С днем рождения, Лань Чжань!

Изначально этот день ничем не должен был отличался от всех предыдущих. Призрачный Генерал меланхолично сажал репку на огороде, как было велено сестрой – с соблюдением всех санитарных норм, социальной дистанции и безопасного расстояния. В перчатках и защитной маске. Репка вырастала быстро, хамела и норовила откусить кому-нибудь руку, ногу или другую жизненно важную часть тела, так что, приходилось быть настороже. И тут появился Старейшина Илина. - Привет, Вэнь Нин! Сегодня у Лань Чжаня день рождения! Пошли! Ухватив за шкирку, Старейшина тянул Генерала за собой, со скоростью небольшой вездеходной установки, в процессе размахивая увесистой пузатой бутылкой. - И я подарю ему этот горшочек с «Улыбкой Императора»! - Мастер Вэй, а можно я тоже подарю его? Как будто, от нас обоих. - Не… на обоих, пожалуй, не хватит, - критически посмотрев на бутылку и даже взболтав ее в руке, прислушиваясь к бульканью внутри, возразил Вэй Ин. - Тогда… тогда я подарю ему семена нашей репки. - А вот это попробуй, да… это даже законно. Они направлялись в Гу Су, и по дороге Старейшина, находясь в отличном расположении духа, горланил песню: Лучший подарок, конечно, вино. Это и Ланям понятно давно. Даже немножечко – чайная ложечка, Это уже для них дно! И как-то так совершенно случайно получилось, что в процессе похода вино было выпито. Вэнь Нин укоризненно посмотрел на Старейшину. - Ну, что? – Проворчал Вэй Ин. – Бутылка тоже очень полезный подарок! В нее можно налить воды! Или не наливать. В нее цветы можно поставить, если нет вазы. - Какой умный у нас мастер, - Вэнь Нин низко поклонился. - А то! Так, нам нужны цветы. А у тебя – случайно, нет? Призрачный Генерал с готовностью протянул из-за спины пучок засохшего чертополоха. Чертополох, судя по виду, умер своей смертью лет десять тому назад. - Нет, - критически осмотрев «букет», Вэй Ин покачал головой. – Этот не подойдет. Я получше нарву. Значит, еще нужна дарственная надпись. Все так делают, мне Хуайсан рассказывал. У тебя красивый почерк, пиши. Вот тут, прямо на бутылке: «Поздравляю с днем рождения, желаю счастья в личной жизни!». И не забудь добавить: «Вэй Ин». Написал? А то, мало ли, кто там ему бутылки дарит, еще перепутает. Ха-ха. Старейшина направился в ближайшие кусты, откуда через минуту раздались придушенные вопли куропаток, чей-то писк и, кажется, змеиное шипение. Прошло еще минут пятнадцать, и вернулся довольный Вэй Ин, держа в руках букет из свежего, прекрасного чертополоха, щедро украшенный перьями фазана и перемотанный зеленой змеей. - Очень… необычно, - осторожно заметил Вэнь Нин. - Крафтовая вещь! – Гордо согласился Вэй Ин. – Хэндмейд! Сейчас очень модно, мне Хуайсан сказал, на всех веерах показывают. - Зачем сразу так ругаться… я же не критиковал… Почему их всегда беспрепятственно пропускают в Гу Су, Старейшина не знал. Возможно, Лань Цижэню надоело менять сломанные заклятия на воротах, и он понял, что так выходит дешевле. Потому что, ну все равно же войдет, как его не гоняй, этот проклятый Усянь. Лань Чжань стоял возле пруда с лотосами и обернулся, когда услышал приближение гостей. - Поздравляю с днем рождения, желаю счастья в личной жизни, Вэй Ин! – Радостно провозгласил Старейшина, вручая Ванцзи бутылку и букет. – Там прямо так и написано, между прочим. - Спасибо, - коротко ответил Лань Чжань, окидывая взглядом Вэй Ина, из которого тоже местами торчали перья и чертополох. - Мне уже посчастливилось. - Одно можно поставить в другое, - подсказал Старейшина. – И не говори потом, что я не дарю тебе полезные подарки и мебель в дом. Лицо у Ванцзи стало сложным. Вэнь Нин начал медленно сливаться с местностью. - А тортик же будет? – С надеждой спросил Вэй Ин. - Безусловно. - А с кре… эй, Лань Чжань, что ты делаешь? Отпусти, Лань Чжань! Призрачный Генерал задумчиво пронаблюдал за тем, как Ванцзи перекидывает Старейшину через плечо и несет в направлении своих покоев. «Наверное, трезветь его будет. Неоднократно». В Гу Су, тем временем, празднование шло полным ходом, и даже дядя, похоже, закрыл глаза на «безобразия», которые тут творились. Заклинатели слишком громко смеялись, шутили, пили пунш (конечно, безалкогольный). Лань Сичэнь играл на гуцине что-то из раннего Кобзона. Хуайсан то ли подпевал, то ли подвывал, по издаваемым им звукам было не совсем понятно. Миндзуэ в необходимые важные моменты музицирования вставал на табуретку и бил в тарелки. Если целые тарелки к тому времени заканчивались, то бил, во что находил. И лучше было с ним рядом не стоять в этот момент. Цзян Чэну выдали треугольник, и он периодически делал «брыннннь». Цзинь Цзысюань играл на золотой трубе. Словом, музыкальное сопровождение праздника удалось на славу. Вэнь Нин скромно пристроился в ближайшей кадке и прикинулся умершим чертополохом. Через некоторое время вернулся и именинник, на ходу поправляя сползшую почти до затылка налобную ленту. - А, Ванцзи, - Сичэнь перестал играть, лукаво поглядывая на брата. – Мы уже вас заждались. А где твой муж? - Сейчас придет. Миндзуэ сосредоточенно втыкал свечи в торт. Выглядело это так, словно торт был его заклятым врагом и должен был умереть еще до поджигания. - Дорогой, Ванцзи не девяносто, заканчивай со свечками, - тихо прошептал Сичэнь. – И убери топор, я тебя умоляю, торт так не режут. - Ой, у нас дома режут всем, - Хуайсан хихикнул. Миндзуэ взглянул на Хуайсана. Хуайсан занял соседнюю кадку с Вэнь Нином. Время шло. Старейшина Илина всё не появлялся, кромка мороженого на торте начинала подтаивать. Сичэнь вопросительно посмотрел на брата. - Я не знаю, что его так задержало, - Лань Чжань развел руками. - Ванцзи… а ты его отвязал? Кромки ушей Хань Гуан Цзюня вспыхнули алым, и он стремительно направился обратно в свои покои. И тут со стороны торта раздалось оглушительное: «ЧАВК». Прокравшаяся следом с горы Илин, наглючая репка, без объявления войны напала на торт и успела откусить от него одно из голубых миндальных облачков. В воздухе свистнул пролетевший боевой топор, рассекая торт надвое. Репка дала стрекача по двору. С боевым кличем: «Стой, куррррва!», за ней понесся Миндзуэ. Вэнь Нин вкопался поглубже в кадку и увял. Цзян Чэн, не найдя другого способа выразить свои эмоции, принялся оглушительно колотить в треугольник. Хуайсан на всякий случай упал в обморок. - Видишь, - сказал Вэй Ин, указывая Лань Чжаню на происходящее во дворе. – Вот, что происходит, если меня нет на мероприятии. Деду даже не на кого будет это все свалить.