don't fuck me like that, fuck me like this

Боже. ДжеЁн была сумасшедшей. Совсем слетела с катушек с тех пор, как зарегистрировалась в Тиндере. Изначально она сделала это так, ради забавы, просто потому что все её одногруппницы там сидели, общались с парнями и скринили фото членов, которые им скидывали иностранцы. Регистрируясь, она даже не планировала ни с кем переписываться, а потом в ленте случайно наткнулась на аккаунт Чон Чонгука. Того самого Чон Чонгука с факультета музыкального продюсирования, у которого отбоя от девушек не было. Не исключено, что ДжеЁн прошла бы мимо, если бы неделю назад они не попали на одну общую лекцию, где Чонгук попросил у неё ручку, которую, кстати, так и не вернул. Но сейчас не это важно, важно то, что Чонгук — третий тип парней. По мнению ДжеЁн, — девственницы со стажем — парней, которых она держит на расстоянии, можно поделить на три типа. Первый — «хорош издалека» — это когда парень кажется милым, красивым, умным, неотразимым, но стоит поговорить с ним две минуты или, не дай Бог, на свидание сходить, и разочарование настигнет и растопчет первое впечатление. Второй — «сразу мимо» — это все те парни, которые с первого взгляда отталкивают, из-за внешности, каких-то жутких привычек или просто. Ну, просто отталкивают. А вот третий тип, который идеально подходит Чонгуку, ДжеЁн называет «айдол» — тот, на кого приятно смотреть, а за случайно задравшийся низ футболки она готова даже заплатить. Потому что оно того стоит. Влюбчивая натура ДжеЁн, привыкшая романтизировать и фантазировать, уцепилась за аккаунт Чонгука в Тиндере, как сумасшедшие фанатки цепляются за официальный аккаунт любимого исполнителя. Она перевернула всю его страницу, пересмотрела все опубликованные фото и даже одно видео, где он играет на синтезаторе и мурлычет что-то неразборчивое. Мысленно она уже представила, как «случайно» отправит ему сердечко, а он сразу же ответит и напишет, что помнит её. Они немного попереписываются, обменяются любимыми песнями и каналами с эстетикой, обсудят университет, а там как-нибудь и до свидания дойдёт. Только вот в Тиндере регистрируются не ради свиданий. Точнее, не ради обычных свиданий. И статус Чонгука — «don't fuck me like that, fuck me like this», выведенный жирным шрифтом, буквально кричит об этом. Когда-то ДжеЁн читала книги про двадцатилетних девственниц и фыркала, полностью отрицая тот факт, что кто-то правда может ни с кем не переспать до двадцати. А теперь ей двадцать один, она почти окончила второй курс, посетила несколько лекций профессора Ма по сексуальному образованию, научилась надевать презерватив на банан, а до настоящего секса так и не добралась. Не потому что претендентов не было, просто чаще это был первый тип парней, а терпеть ещё как минимум два свидания ради пары толчков и оргазма, которого можно было достичь и с помощью пальцев дома, она не хотела. Но с Чонгуком была другая ситуация. Вот есть такие люди, которые вовсе не идеальны, у них есть минусы, очень весомые, между прочим, но какие же они, чёрт возьми, харизматичные. Рядом с такими людьми хочется находиться, за ними хочется наблюдать и ими хочется наслаждаться. К тому же, Чонгук был не только харизматичен, а ещё и очень сексуален. То, как он размеренно говорил, как ухмылялся, как вовремя и правильно отвечал на паре, как таскал коробки с книгами в библиотеку, помогая библиотекарям, и как немного задирал рукава, демонстрируя свои татуировки, было сексуально. Наблюдать за ним было так же интересно и возбуждающе, как смотреть порно. Чон Чонгук навсегда мог бы остаться очередной эротической фантазией ДжеЁн; она бы думала о нём перед сном и представляла, как однажды подойдёт к нему сама, чтобы вернуть свою ручку, и как он улыбнётся ей в ответ, предложив вместо ручки что-нибудь другое. Он бы мог, конечно, поселиться в голове ДжеЁн надолго, если бы не чёртова история посещений. ДжеЁн так часто заходила на страницу Чонгука, что вся его статистика состояла из её просмотров и её сердечек. Он скачал Тиндер уже давно, но толком не пользовался им, не искал знакомств в сети, потому что университетских мероприятий и волонтёрства было вполне достаточно. А потом ДжеЁн залайкала все его фото и под одним из них оставила этот смайлик с капельками, который используют, чтобы показать, как это горячо или, быть может, мокро. И всё же, она не написала ему в личные сообщения, как это делали другие. Некоторые девушки сначала лайкали, после ждали ответной реакции, а не получая её, непременно писали в личные сообщения. Половина начинала с типичного «привет», другая с вопроса о том, не хочет ли он развлечься. Если бы ДжеЁн решилась ему написать, это, наверное, было бы именно «привет» и какой-нибудь смайлик, после пара вопросов наподобие «как дела?» и «чем занимаешься?», а потом… Чонгук не был уверен, что было бы потом, потому что в большинстве случаев на этом всё и заканчивалось. Если он не предлагал секс после приветствий, это было бессмысленное знакомство, а переписка довольно быстро оказывалась внизу списка и все те девушки находили себе кого-то другого. Возможно, ДжеЁн прямо сейчас искала кого-то более внимательного и решительного, а Чонгуку вовсе не хотелось этого. Так что впервые он написал первым и так, чтобы она точно ответила. По факту, любое сообщение от Чонгука заставило бы ДжеЁн ответить. И именно это стало первым толчком к самому сумасшедшему и глупому решению, которое она приняла. В смысле, он всего лишь предложил ей встретиться, не намекая ни на что, а она сразу же согласилась, поддавшись своим фантазиям. Она с замиранием сердца ждала, пока он ответит, непонятно на что надеясь, а он просто написал «Супер, у тебя или у меня?» и прислал подмигивающий смайлик. Но даже это не заставило ДжеЁн удалить переписку и заблокировать его. В какой-то степени, это был её шанс использовать все те знания, которые она получила на парах профессора Ма, не дожидаясь третьего свидания, ещё и не с кем-то, а с Чонгуком, пусть в дальнейшем он и может оказаться первым типом. «У меня», — куда увереннее делать это на её территории. Прежде чем они окончательно согласовали день и время, Чонгук дал ей свой номер и они перешли в Какао. Он предложил купить презервативы, раз они собираются использовать квартиру ДжеЁн, и спросил, нужно ли ей что-нибудь ещё. Поскольку она понятия не имела, что он подразумевал под этим «что-нибудь», — бутылку вина, секс-игрушки, смазку — просто сказала, что больше ничего не нужно. Первые пару часов после переписки с ним она пребывала в диком восторге и ничем не могла заниматься, то и дело отвлекалась от группового проекта, выходя из общего документа и игнорируя чат. Но как только сердце немного успокоилось, и она осознала, что у неё правда будет секс, волна страха захлестнула её с головой, так что к проекту она так и не вернулась. Значит, так обычно люди и делают? Они пишут друг другу в Тиндере, договариваются о месте и времени, а потом просто трахаются? Если так, тогда они займутся этим, как только Чонгук переступит порог её квартиры? Набросится на неё с поцелуями, параллельно распечатывая упаковку принесённых с собой презервативов. Или поцелуев не будет? Совсем ведь необязательно целоваться во время секса, хотя ДжеЁн этого хотелось бы. Разрываясь от всех этих мыслей и сомнений, ДжеЁн почти написала Чонгуку, что заболела и, наверное, ему лучше поискать кого-то другого. Почти. А потом вспомнила, что другого такого шанса может и не быть, и полезла в Гугл за ответами.

***

В день встречи ДжеЁн была вся на нервах. Она ничего не ела, приняла утренний душ дважды и выкинула все переведённые станки для бритья, которыми умудрилась порезаться раз пять. Она надеялась, что Чонгук этого не заметит, так как смотреть особо не будет. Если всё пойдёт хорошо, по плану в интернете, им не придётся включать свет в комнате или слишком много разговаривать, а после он максимум примет душ у неё и уедет. Тот факт, что рано или поздно он уедет, хотя ещё и не приехал, немного расстраивал ДжеЁн. Но на что она рассчитывала вообще? На то, что он захочет задержаться? Останется на ночь? Что они устроят ужин при свечах или будут обсуждать факультативы, которые взяли в этом году? ДжеЁн очень нравилась тема с факультативами, потому что в их университете каждый год было выделено определённое количество часов на предметы с других курсов, а посещать историю живописи, менеджмент или участвовать в литературных дискуссиях было очень интересно. Таким образом она и Чонгука заметила. Если подумать, сегодня она могла стать женщиной благодаря своему университету. И немножко Тиндеру. И самому Чонгуку, который написал первым. Чем больше она думала об этом, чем больше анализировала всё то, что привело её к сегодняшнему дню, тем больше переживала. Она всё ещё сомневалась, что делать это с кем-то совершенно незнакомым — хорошая идея. Чонгук, конечно, был самым сексуальным парнем, которого она знала, но знала ли она его на самом деле? Он мог бы оказаться убийцей или извращенцем, который теперь знает её адрес. Размышления на эту тему пришлось отложить, потому что входящий звонок от Чонгука выбил из головы ДжеЁн все посторонние мысли. Казалось, ещё чуть-чуть и у неё сдадут нервы. — Привет, я у твоего дома, — сказал он в трубку, звуча при этом очень расслабленно, — напомни мне номер квартиры, пожалуйста. Наверное, он делал это уже много раз — знакомился в интернете, а потом просто приезжал к девушке. — Четырнадцать десять, — ДжеЁн застучала зубами, дрожа от холода. В квартире было тепло, но оттого, что она весь день проторчала на одном месте, практически не двигаясь, руки и ноги замёрзли. — Так высоко, — Чонгук усмехнулся, после выдыхая в трубку. — Кажется, тебе придётся подождать. У лифта стоит табличка и тут сказано о технических работах. Он выдохнул снова, теперь как-то расстроено, а ДжеЁн наоборот выдохнула с облегчением. У неё появилось ещё немного времени наедине с собой, чтобы успеть отогреть руки и выпить чашку давно заваренного чая, предварительно нагрев его в микроволновке. — Хорошо, что я взял только бутылку вина, а не бочонок, — он не спешил сбрасывать вызов.— Ты уже поужинала? ДжеЁн не завтракала и не обедала, а об ужине и не думала пока. Она собиралась заказать еду сразу после ухода Чонгука. — Нет, — она слышала, как постепенно ускоряется его дыхание, пока он минует ступеньки, поднимаясь на четырнадцатый этаж. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень немногословна? — Чонгук рассмеялся. — Я собираюсь это исправить. Интересно, каким образом? — На каком ты этаже? — ДжеЁн хотелось скорее закончить разговор, но было бы странно обрывать его сейчас, когда он поднимается к ней. — Почти на седьмом, — его дыхание сбилось, и он говорил с большими перерывами. — Что насчёт тебя? Чем занимаешься? ДжеЁн выключила микроволновку из розетки и достала тёплый чай, сжимая чашку правой рукой. Для её холодных пальцев она казалась горячей, практически обжигающей, но отставлять чашку ДжеЁн не торопилась. Она сделала большой глоток чая, прежде чем ответить Чонгуку. — Я… просто жду. Быстрым взглядом окинув кухню, ДжеЁн вышла в небольшой коридорчик, постепенно переходящий в единственную комнату, которая была и спальней и гостиной одновременно. Зная, что придёт Чонгук, она не стала убирать постельное бельё и складывать диван, из-за чего места было катастрофически мало. По возможности она и так убрала все книги и вещи в шкаф, чтобы не показаться Чонгуку неряшливой, но для выхода на балкон всё равно пришлось бы перелезать через диван. — Ты нервничаешь? — из-за недостатка воздуха голос Чонгука стал тише, он почти шептал. — Я не кусаюсь. Но если тебе такое нравится, могу и укусить. ДжеЁн не знала, что ей нравится, но игривый тон парня заинтриговал её. — Нервничаю, — честно призналась она, усаживаясь с чашкой на край дивана. — А ты нет? Чонгук действительно был третьим типом парней, разговор с которым был подобен прохождению игры, где у героя был заготовлен ответ на любой вопрос. Ему даже не требовалось время на загрузку. — Немного, — сказал он, — но я уже прошёл большую часть пути. Буду минуты через две. У ДжеЁн было ещё около ста двадцати секунд после того, как Чонгук ответил, но к тому времени, как он позвонил в дверь и гордо заявил в трубку, что преодолел все четырнадцать этажей, она так и не успела расслабиться или привести мысли в порядок. Оставленная чашка на пустой книжной полке портила вид, а из-за чересчур бледного цвета лица ДжеЁн выглядела какой-то больной. От волнения её слегка мутило, и кружилась голова, поэтому она крепко держалась за дверную ручку, пока открывала Чонгуку и впускала его в свою квартиру. На нём была светло-бежевая толстовка с длинными шнурками, чёрные свободные штаны и ботинки, которые он оставил на входе, рядом с туфлями и кроссовками ДжеЁн. Квартирка показалась особенно маленькой, когда такой огромный и высокий Чонгук оказался в ней. Он заглянул в комнату, посмотрел на взбитые подушки и белый пододеяльник, а потом пошёл прямиком на кухню, стягивая с плеча чёрный рюкзак и попутно расстёгивая молнию. — Как и обещал, — сказал он, оборачиваясь, чтобы взглянуть на ДжеЁн, приросшую к месту около входной двери, — презервативы, — он показал ей запечатанную в прозрачную плёнку синюю коробочку, где было двенадцать штук. Неужели он надеялся использовать все? — А ещё вино и… — он выставил бутылку на стол и снова потянулся к рюкзаку, шурша чем-то. — Рамён. Не знал, какой ты любишь, поэтому взял Шин со вкусом кимчи. Выложив несколько пачек на стол, он бросил рюкзак на пол и осмотрелся вокруг. Кухня была раза в три меньше спальни, довольно узкая, забитая холодильником, микроволновой печью, шкафчиками, плитой, столешницей и раковиной, так что развернуться было негде. — ДжеЁн, — он выглянул в коридор, слегка вскидывая брови и так глядя на девушку, — ты собираешься стоять там? Забавно, что он чувствовал себя в её квартире как у себя дома, потому что когда она не ответила, он пнул рюкзак ногой, отправляя его под стол, и вышел в коридор, направляясь к ДжеЁн. Накрыв ладонью её руку, которой она цеплялась за дверную ручку, он осторожно потянул её на себя, увлекая вглубь дома. Она всё ждала, что он свернёт направо и через пару запутанных шагов они окажутся на диване, но он вёл её на кухню. — Можешь поставить воду, пока я руки помою? — он глянул на дверь слева, легонько подталкивая хозяйку вперёд. — Это же ванная? ДжеЁн не совсем понимала, почему они отвлекаются. Было бы куда лучше начать прямо сейчас, чтобы успеть закончить с сексом и душем до десяти, потому что после Чонгуку придётся брать такси до дома — последний автобус в десять минут одиннадцатого. — Подожди, — она схватила его за рукав толстовки, когда он приоткрыл дверь в ванную комнату, — мы разве не будем?.. Она смотрела вопрошающе, надеясь, что Чонгук и сам догадается, о чём она спрашивает. — Так сразу? — удивился он. — Даже не дашь мне руки помыть? И, если честно, я тоже не ужинал. Он похлопал правой ладонью по своему животу, дуя губки и глядя жалостливо. Даже будучи милым, он не терял своей сексуальности. Чтобы не намочить рукава толстовки, он закатал их, открывая ДжеЁн вид на бледные руки и россыпь татуировок. Вся его правая рука была забита маленькими рисунками, настолько разными и нелепыми, что создавалось впечатление, что рисовал их его пятилетний племянник. — Хорошо, — это было даже лучше секса — совместный ужин. — Ты хочешь именно рамён? У меня есть рисовые шарики и тушеная в остром соусе свинина. Чонгук уже почти скрылся за дверью ванной комнаты, но услышав о свинине, выглянул в коридор. Когда он только пришёл, его отросшая чёлка была уложена на две стороны, но сейчас он взъерошил её и убрал назад. — Давай и рамён, и шарики, и свинину, и всё, что у тебя есть, — он сжал губы в тонкую линию, стараясь сдержать улыбку, и от этого на его правой щеке появилась глубокая ямочка. — Только ты должна поесть вместе со мной. Иначе мы не сможем целоваться. Чеснок и всё такое… Он зашёл в ванную, прикрыв за собой дверь. ДжеЁн постояла ещё некоторое время в коридоре, а потом торопливо пошла на кухню, быстро распечатывая три пачки рамёна и набирая в кастрюльку около литра воды. Пока она возилась с плитой и приправами, Чонгук вернулся из ванной с чистыми руками и решил нарезать лук-порей, а также накрыть на стол. Несмотря на то, что в доме ДжеЁн он был впервые, практически с первого раза находил всё необходимое — столовые приборы в ближайшем к плите выдвижном ящике, лук на верхней полке холодильника и тарелки в шкафчике над раковиной. Иногда ДжеЁн и Чонгук сталкивались бёдрами, пытаясь разминуться в крохотной кухне, и Чонгука это очень забавляло. Он делал это почти нарочно, с любопытством наблюдая за тем, как ДжеЁн бледнеет, потом краснеет, и всё по кругу. Казалось настоящей удачей то, что он зашёл так далеко и оказался у неё дома. Она словно никогда не была наедине с парнями и пятилась, когда он пытался прижаться к ней или как-нибудь ещё прикоснуться. С такими темпами до секса они бы добрались не раньше, чем через неделю. — Давай я, — Чонгук отобрал у ДжеЁн прихватку, когда она попыталась поднять кастрюльку с лапшой. — Ты мне так и не ответила, нравится ли тебе, когда кусаются. Или ты просто могла бы рассказать мне, что тебе нравится. Добравшись до щекотливой темы, она совсем растерялась. У них было не так много времени, а Чонгук тратил его на готовку и разговоры, создавая видимость фансайна и мило улыбаясь. Не похоже, что он на самом деле думал о сексе. О процессе, когда они будут целоваться, раздеваться и ласкать друг друга. — Так много всего, что не можешь определиться? — его губы изогнулись в очередной улыбке, когда он сел за стол и приподнял крышку с кастрюльки. К запаху свинины и острой пасты добавился соус Шин рамёна с кимчи, и живот у ДжеЁн громко заурчал. — Чонгук, — она взяла свои металлические палочки, пока Чонгук не додумался сунуть их ей в руки, и подтянула к губам, — почему ты написал мне? Он поморщился, хватая со стола ложку и сразу опуская её в кипящий бульон. — Потому что ты этого хотела, — жидкость была очень горячей и острой, так что Чонгук поперхнулся, впервые выглядя не только неуверенным, но и уязвимым. — Ты пролайкала мои фото и оставила комментарий. Я решил, что таким образом ты даёшь мне понять, что я должен написать. Заметив, что ДжеЁн не ест, он пододвинул подставку с кастрюлькой поближе к ней. Она выглядела такой напуганной, что он начинал сомневаться в том, что стоило затевать всё это. Её глаза чуть на лоб не вылезли, когда он достал пачку презервативов, а теперь она постукивала носком по полу, явно нервничая. — И часто ты это делаешь? — вопреки настойчивым предложениям Чонгука попробовать рамён, она продолжала обхватывать губами палочки и игнорировать сосущую боль в желудке. — Я имею в виду, часто ты пишешь кому-то и приходишь к ним домой, чтобы вместе поужинать? В ответ он пожал плечами, накладывая немного лапши в свою тарелку и сверху несколько кусочков свинины в остром соусе. — Я ждала весь день, чтобы заняться с тобой этим, — она не только выглядела возмущённой, но и звучала так, — а ты пришёл поесть. Чонгук быстро жевал, отчего стал похож на кролика. Он так торопился, что губы от остроты и горячей лапши покраснели. — Да, — он кивнул, — в Тиндере ради этого и регистрируются. Разве нет? ДжеЁн окончательно убедилась в том, что он издевается над ней. — Не ради еды, это точно, — она со звоном опустила палочки в пустую тарелку. — Ради хорошего времяпровождения. В моё входит еда, — он снова указал ей на рамён, — и в твоё тоже. Поешь, пожалуйста, если ты собираешься добраться до самого интересного. Не хотелось бы, чтобы ты свалилась в обморок сразу после того, как я сниму с тебя трусики. ДжеЁн уже была почти в обмороке из-за прихода Чонгука. Ему нечем было разочаровывать, он не вёл себя, как придурок, а когда он попробовал свинину, его лицо выглядело так, словно он вот-вот кончит. — Так вкусно! — он застонал от удовольствия. — Я бы мог есть это всю ночь. Эмоции на его лице сменялись буквально каждую секунду. В одно мгновение он был обижен, в другое доволен, в третье удивлён, а потом внезапно начинал глупо улыбаться. Он хвалил её еду, спрашивал о том, что ей нравится, по-прежнему намекая на секс, а когда она дипломатично молчала, он дулся, как маленький и начинал перечислять свои любимые фильмы или книги. Ничего из того, что ему нравилось, ДжеЁн не смотрела и не читала. В какой-то момент она решила, что он всё это выдумывает, только бы говорить и тянуть время. — Ты не собираешься открыть вино? — она прервала его, когда он заговорил о компьютерной игре, в которую ему когда-то нравилось играть со старшим братом. Сорвав защитную плёнку с пробки, она потянулась к выдвижным ящикам за штопором. Возможно, если бы она немного выпила, время пошло бы быстрее и нервы немножко успокоились. Она специально избегала в интернете статей, где романтический ужин постепенно переходит в секс, и читала правдивые истории на Реддите о том, как люди кончали по два раза за двадцать минут и даже не обменивались номерами. Это казалось наиболее приближённым к её ситуации. До тех пор, пока Чонгук не пришёл и не устроился у неё на кухне, как в ресторане, никуда не торопясь. — Бокалы… — начал он. — У меня нет, — ДжеЁн нахмурилась, поднимаясь со своего места, чтобы взять две чашки из набора с посудой мятного цвета и угловатыми формами. — Ты будешь? Она шумно выдохнула, протягивая длинное «фух», когда вино булькало, наполняя чашку. В её эротических фантазиях всё было гораздо проще и быстрее, потому что если что-то где-то затягивалось, она непременно засыпала. И хотя с Чонгуком не было скучно, и чтобы уснуть, ДжеЁн потребовалось бы выпить не одну чашку на голодный желудок, её это нервировало. Было странно сидеть с идеальным парнем за столом, кушать и слушать его истории из жизни. Он ждал и от неё того же, но она боялась, что заскучает он. — Ты выглядишь неудовлетворённой, — заметил Чонгук, отказываясь от своей чашки вина. — Потому что ждала, что я наброшусь на тебя ещё на пороге? Извини, я не привык торопиться или заканчивать за десять минут. — Главное, чтобы ты вообще начал, — она буркнула это себе под нос, но он всё равно услышал, и очередная смена эмоций заставила ДжеЁн сжаться. В этот раз он выглядел недовольным. Облизав губы, он отложил палочки на стол и слегка склонил голову набок, внимательно изучая лицо ДжеЁн. У неё были приятные черты, маленькие пухлые губки, слегка вздёрнутый носик и большие карие глаза, которыми она смотрела в ответ, как бы спрашивая «Что на этот раз?». Она не моргала так долго, что слёзы навернулись, и тогда Чонгук немного улыбнулся, уступая. — Окей, — он опёрся руками на стол, поднимаясь со своего места, — если тебе не терпится, давай займёмся этим прямо сейчас. Ты сама разденешься или мне тебе помочь? Ухватившись за ворот толстовки, он махом стянул её через голову и повесил на спинку стула, который до этого занимал. Татуировок на правой руке оказалось куда больше, чем ДжеЁн могла себе представить, она смогла разглядеть скрипичный ключ, розу, слово «cool», огромный карий глаз, пару надписей на английском и обычные чёрные полосы на плече, когда он потянулся к ширинке на штанах. Сперва ему предстояло расстегнуть две пуговки, — одну наружную и одну внутреннюю — но он задержался уже на первой. — ДжеЁн, — его медовый голос звучал особенно сладко сейчас, — если ты не будешь со мной разговаривать, я просто уйду. Он ловко расправился с пуговицами и дёрнул собачку вниз, показывая ДжеЁн резинку чёрных боксеров. В этот момент он был не просто сексуален, он превысил лимит. Она такое видела только в дорамах или интернете, а сейчас стояла напротив, слышала, как часто он дышит, видела его голую грудь, перекатывающиеся под кожей мышцы, твёрдый пресс и слегка прикушенную нижнюю губу. Если он не пытался её соблазнить, тогда он, наверное, таким образом, издевался над ней. — Мне просто снять это с себя? — ДжеЁн немного оттянула ворот свитера, а увидев, что Чонгук положительно кивнул, медленно потянула его вверх, путаясь в колючей ткани. Её лицо стало пунцовым, когда Чонгук обошёл стол, чтобы помочь ей с пуговкой, которую она забыла расстегнуть, прежде чем начала снимать свитер. И почему никто на Реддите не описал, как правильно нужно снимать одежду? Не друг с друга, а с самого себя, под внимательным взором другого. — Вот так, — Чонгук улыбнулся, распутывая волосы ДжеЁн, которые зацепились за пуговицу, — а теперь джинсы. Он стоял так близко, и его руки находились на её поясе. Он быстро расстегнул ремень, сначала немного затягивая его, чтобы распустить пряжку, а потом приступая к ширинке. Его тёплые ладони скользнули по голому животу ДжеЁн, а пальцами он немного оттянул резинку розовых трусиков. Она пыталась подобрать более-менее подходящее бельё, но лифчик был из другого материала и чуточку светлее. Хотя кого это беспокоило? Чонгук собирался снять его в ближайшее время. Придерживаясь за пояс, он начал понемногу приседать перед ДжеЁн, таща её джинсы вниз, до колен, потом до щиколоток и помогая ей переступить через них, потому что на ногах она стояла не очень твёрдо. Когда он приобнял её за ноги, утыкаясь лбом в её живот, она поджала губы и сильно зажмурилась. Так жарко и душно ей было только после получасовых занятий спортом без перерыва, а ведь они с Чонгуком ещё даже не начали. — Какая твоя любимая буква в латинском алфавите? — он поднял голову, теперь упираясь в живот ДжеЁн подбородком и глядя на её грудь. Она вздымалась часто и так же часто опускалась. — Причём здесь… — Мне нравится P в душе, О на полу, но тебе… — он задумался на мгновение, немного привставая и усиливая хватку на талии ДжеЁн. — Должна понравиться Е. Она громко взвизгнула, когда Чонгук оторвал её от пола, практически закидывая к себе на плечо. Она была чуть тяжелее, чем он рассчитывал, поэтому так промахнулся и практически нырнул лицом в её грудь, посмеиваясь при этом. До комнаты было всего три чонгуковских шага, и ещё столько же до дивана, на который они вместе рухнули, переплетаясь телами. Боясь упасть, ДжеЁн ухватилась за шею Чонгука и обвила одной ногой его талию, а он по-прежнему обнимал её, осыпая поцелуями её грудь сквозь тонкую ткань. Ощущение тела на теле заставило соски ДжеЁн набухнуть и затвердеть, поэтому Чонгук запросто нашёл их и начал покусывать, пытаясь как-нибудь оттянуть лифчик, не прибегая к помощи рук, которые были прижаты к кровати. ДжеЁн очень ждала, что Чонгук поднимется выше, чтобы поцеловаться. Её мысли разбегались в стороны от любых его действий, но она была уверена, что поцелуи позволят ей немного настроиться и собраться. И Чонгук обеспечил ей их, только целовал не губы, а живот, медленно опускаясь вниз. Его поцелуи были влажными, иногда он легонько покусывал, иногда нарочно облизывал, а когда добрался до розовых трусиков, оттянул резинку зубами, снизу вверх глядя на поражённую ДжеЁн. Выглядел он настолько восхитительно, что у неё перехватило дыхание. А может всё дело было в том, что он освободил одну руку и нагло стягивал с неё нижнее бельё, целуя всё ниже. — Буква Е, — гордо заявил он, разводя ноги ДжеЁн в стороны и медленно проходясь языком по клитору. Он сделал это только раз, а она дёрнулась, пытаясь убежать от него повыше. Хорошо, что он держал её крепко и был уверен, что ей это нравится. А кому бы не понравилось? Чонгук не просто водил языком, он делал это то быстро, то медленно, менял направление, целовал, обхватывал губами и посасывал, вызывая у ДжеЁн тихие ахи и охи. Чтобы не стонать, она прижала к лицу подушку, и он немного побаивался, что она так и задохнётся, стараясь быть тихой. Он ещё ни одного звука от её соседей не услышал, значит и они не должны. Кое-как отобрав у неё подушку, он запустил её руки в свои волосы, полностью осознавая и принимая риск остаться без них к концу. Она чувствовала себя неуютно и постоянно искала опоры, тянула его за чёлку, а когда он уходил чуть дальше от клитора, немного усиливала хватку. Она всё ещё боялась с ним разговаривать, а он не хотел показаться чересчур болтливым или отвлекаться от неё слишком часто. Чонгук несколько раз опускался ниже, причмокивая и смущая этим ДжеЁн ещё больше. Взглядом она уже искала подушку, чтобы снова уткнуться в неё лицом. В своих фантазиях она частенько представляла нечто подобное, но Чонгук превзошёл их, и своим языком точно довёл ДжеЁн до Гонконга. Он тоже это почувствовал, когда она резко дёрнула его за волосы и попыталась свести ноги, но он не позволил, лишь немного сбрасывая темп и целуя чуть реже. ДжеЁн ничего толком не делала, но вспотела так же сильно, как после марафона. Сейчас она не могла представить, что пару часов назад мёрзла в джинсах и свитере, лёжа в этой самой кровати, потому что её тело просто горело. Закончив внизу, Чонгук быстро скользнул вверх, оставив пару смазанных поцелуев выше пупка, подмигнул смущённой ДжеЁн и рухнул на диван, тяжело дыша. От него пахло острым соусом, апельсином и потом, а в голове ДжеЁн не находилось ни одной разумной мысли. Зря она полагала, что поцелуи приведут её в чувства. Около минуты спустя Чонгук приподнялся на локтях, после наклоняясь вниз и натягивая край одеяла на голое тело ДжеЁн. Он бережно укутал её бёдра и живот, а вернувшись на подушку, сунул руку под одеяло, обнимая её и медленно водя пальцами по рёбрам. Его глаза были закрыты, а на лице играла улыбка. Он казался очень довольным и сонным. После издевательств ДжеЁн его чёлка совсем растрепалась и торчала в разные стороны, ресницы трепетали, губы были красными и влажными, и он периодически их облизывал. — Чонгук, — ДжеЁн заговорила шёпотом и наконец её голос звучал расслабленно, — спасибо. Вряд ли кто-то когда-то благодарил случайно найденного в Тиндере партнёра за лучший куннилингус на свете, но ДжеЁн должна была сказать хоть что-то. Она сделала один крохотный шаг в сторону избавления от девственности. Не «лишения» или «потери», потому что, на самом деле, она ничего не теряла, позволяя Чонгуку ласкать её так, как он считает нужным. — Рано ещё благодарить, — он приоткрыл глаза, глядя на ДжеЁн в упор, — я, вообще-то, принёс для тебя кое-что ещё. — Ещё? — она надеялась, что это не какие-нибудь кимпабы из круглосуточного магазина, хотя была бы не прочь вернуться на кухню прямо сейчас и съесть мисочку лапши. Он сел на диване и застегнул ширинку на штанах под вопросительные взгляды ДжеЁн. Она отчётливо видела выпирающее достоинство, которое он не пытался спрятать, но и достать тоже. Когда он встал и посеменил в кухню, она решила, что всё дело в оставленных там презервативах, но уже через несколько секунд он вернулся в комнату с рюкзаком. Присев слева от ДжеЁн, он расстегнул маленький кармашек и вытянул оттуда чёрный пенал с брелком из «Симпсонов» вместо собачки. Перед тем, как открыть его, он наградил ДжеЁн торжествующим взглядом. — Я заменил чернило на новое, — уголки его губ дрогнули и уверенно поползли вверх, когда он протянул ей белую ручку с мордочкой котёнка на колпачке. — Нужно было вернуть раньше, я знаю. ДжеЁн резко села, не веря своим глазам. Она удивлённо смотрела на ручку какое-то время, а когда Чонгук вложил её ей в руки, перевела взгляд на него. На его правой щеке снова красовалась ямочка, и он виновато глядел куда-то вниз. Не исключено, что на её грудь. — Ты… — Ты первая нашла меня в Тиндере, — предупредил он, бросая быстрый взгляд на её покрасневшее лицо. — Чонгук, — она хмыкнула, — ты никогда не даёшь мне закончить, ещё и воруешь мою ручку! Покрывало съехало ниже, оголив её бёдра, и Чонгук снова облизнулся, стараясь не смотреть туда. — Фактически, ты одолжила её мне, а потом сбежала с пары. Я собирался вернуть её в следующий раз на одном из общих факультативов, — когда он оправдывался, его голос звучал иначе, не так серьёзно и низко, он говорил как ребёнок, не задумываясь над каждым озвученным словом. — Я думал, может на лекции по изобразительному искусству, на менеджменте или на сборах касательно волонтёрской работы... Лицо ДжеЁн говорило само за себя — она не знала, что у них так много общих факультативов, хотя практически следила за этим парнем последнюю неделю. — Ты не знала, — на выдохе выпалил он. — Конечно, ты постоянно занимаешь первые ряды в аудитории и никогда не смотришь на тех, кто сидит выше. А ещё ты постоянно сбегаешь после окончания, словно растворяясь в толпе студентов. Чонгук опустил рюкзак на пол и снова лёг на диван, просовывая правую руку под голову ДжеЁн, а второй поправляя опустившееся покрывало. В его горячих объятиях она чувствовала себя льдинкой, которая таяла всё больше после каждого его слова. Он поглаживал её по плечу, накручивая длинные пряди волос на пальцы и с интересом наблюдая за тем, как они раскручиваются. — Продолжай, — попросила она, когда он ненадолго замолчал. — Нечестно, что из нас двоих говорю только я, — он сжал её плечо чуть крепче. — Лучше скажи, чего ты ждала, когда звала парня, с которым была знакома три секунды, к себе домой? Я ведь мог оказаться одним из тех придурков, которые говорят «нет, мы будем делать это так, а не так, и столько, сколько я захочу». Или ещё хуже — извращенцем со странными фетишами. ДжеЁн рассмеялась, прижимаясь щекой к плечу Чонгука. — Не думай, что у меня память как у рыбки, я просто чертовски невнимательная, — она уткнулась холодным носом в его шею, подползая ближе, — так что я знала, кого зову домой. — Так это был твой план? — он опустил голову, пытаясь заглянуть ДжеЁн в глаза. — Хотела заманить меня к себе, потому что я тебе приглянулся? А была так настойчива, требуя секса. Я решил, что ты частенько зовёшь к себе парней из Тиндера, пока ты не стала белее скатерти после того, как я снял одежду. Его мелодичный смех наполнил небольшую комнатку, отбиваясь от стен и лаская уши ДжеЁн. Волна небывалого удовольствия, подобная оргазму, который она испытала несколько минут назад, вновь пробежала по её телу. — Я просто впервые увидела парня без одежды, — пролепетала она, закрывая глаза и мысленно отсчитывая про себя секунды. Успела досчитать только до двух, потому что Чонгук резко перевернулся на бок, скидывая её на подушку. — Как? Впервые? — его потрясение выражалось широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. — Правда? Хочешь сказать, что я чуть не лишил тебя девственности в наше первое свидание? Он заключил ДжеЁн в удушающие объятия, когда она попыталась возразить, отказываясь называть этот ужин свиданием и протестуя против «лишения» девственности. — Чонгук, — она еле вырвалась, задирая голову и нечаянно ударяя парня макушкой в подбородок, — а что значат буквы Р и О? И почему Е? Он уже давно догадался, что она не знает «алфавита поз». Парни ещё на первой университетской пьянке рассказали и показали ему его, но ДжеЁн это обошло стороной. — Е, — он попытался показать на пальцах, — потому что раздвинутые ноги похожи на две чёрточки, а я — центральная. О это сидя. ДжеЁн с большим энтузиазмом приняла участие в демонстрации, когда Чонгук сел. Он хотел объяснить словами, но более наглядно и понятно, чем голая ДжеЁн на его коленях, не вышло. Он ни капли не жалел, что остался в штанах, потому что иначе она бы увидела масштаб катастрофы, главной причиной которой была она сама, а сегодня он не собирался заниматься её устранением, особенно теперь, когда узнал, что ДжеЁн девственница. — Р, — он притянул её ближе, заключая в свои объятия и с небольшим усилием поднимаясь с ней с кровати, — так, только когда мы оба голые, разумеется. — Разумеется, — с насмешкой повторила ДжеЁн. Чонгук крепко держал её чуть выше бёдер. Глядя на него сверху вниз, она притворялась очень уверенной и игривой, а на самом деле её колени по-прежнему дрожали от волнения. Чонгук ведь прижимал её к своему голому торсу, а до его губ с этого места дотянуться было проще простого. Что она и сделала. Он не ожидал, что она его поцелует, а она набросилась на него, с такой жадностью сминая его губы, что они чуть снова не упали на диван. — ДжеЁн, — ему нужен был перерыв, чтобы сказать кое-что важное, а она целовала, проникая языком в его рот, либо маячила грудью перед глазами, — удалишь Тиндер? — Ты спрашиваешь? — она выдохнула ему прямо в губы, а он поймал её выдох. — Не собираешься быть одним из тех парней, которые просто говорят, что нужно сделать? Твой статус в Тиндере… — Это же цитата из песни! — перебил он её, а она за это легонько ущипнула его за плечо. На кухне их ждал уже остывший ужин, а ещё одежда, в которой ДжеЁн явно нуждалась. И Чонгук тоже, потому что ему всё больше хотелось испробовать ещё несколько хорошо известных ему букв. ДжеЁн сощурила глаза, с подозрением глядя на парня. — Просто признайся, что этим статусом ты говоришь «не трахай меня в букве V, трахай меня в О», — она звонко рассмеялась прямо на ухо Чонгуку. — Вот только не нужно наговаривать на V, мне и эта поза нравится. А с тобой, я уверен, мне понравится любая. Руки Чонгука буквально отваливались, поэтому он опустил ДжеЁн на диван при первой же возможности и снова накинул на неё одеяло, чтобы не смотреть. У него ещё будет шанс, но позже. — Я всё хотела спросить, — здоровый румянец на щеках ДжеЁн, расслабленный вид и счастливая улыбка дали Чонгуку понять, что отдать ей ручку сейчас было лучшей его идеей. — Откуда все эти татуировки? — Ах, это… — он немного потянулся, заводя руки за спину и краем глаза поглядывая на дверной проём. — Если захочешь, я расскажу тебе на следующем свидании. А ты в курсе, что на двери в ванной нет защёлки? ДжеЁн кивнула, закутываясь в одеяло и так поднимаясь с кровати. Её живот снова урчал и больше терпеть она не собиралась. Как только она доберется до кухни, прикончит оставшийся рамён. Сто процентов. — Да, я ведь живу одна. Чонгук вскинул брови, следуя за ней на кухню. Он шёл очень близко, снова пытаясь смутить её. — Ну, в принципе, правильно. Я уже всё равно всё видел. И не только видел, — он демонстративно облизал губы и вытянул их специально для ДжеЁн, ожидая поцелуя. Не раздумывая, она быстро чмокнула его, а затем схватила со стола палочки и опустила их в кастрюльку с рамёном, вылавливая набухшую лапшу. В скором времени она запаслась и ложкой, а когда Чонгук попытался подобраться к кастрюльке, она застучала приборами в два раза быстрее. Пережив самый смущающий и волнующий момент сегодняшнего дня, она прочувствовала голод в полной мере и теперь не могла остановиться. От острого соуса её губы тоже покраснели, а на подбородке появилось пятно от соуса. — Ты выглядишь такой милой, когда пытаешься съесть всё за одну минуту, — Чонгук подпёр голову рукой, с каким-то любованием наблюдая за тем, как ДжеЁн ест. — Хочешь после вместе принять душ? Она поперхнулась холодным бульоном и закашлялась, да так, что он даже в нос попал. Хорошо, что не потёк, а то это было бы совсем не мило. — Что? — протягивая салфетку, с улыбкой спросил Чонгук. — Я уже всё видел, так неужели тебе не хочется посмотреть? Или потрогать? Она закрыла глаза и отвернулась, притворяясь, что это обсуждение ужасно. Особенно за столом. — Ты сам не собираешься удалить Тиндер? — всё ещё морщась, спросила она. — А я уже, — он практически подпрыгнул на стуле. — Удалил ещё когда твой номер получил. Я там особо не сидел, но повышенная активность заставила меня заглянуть разочек. Для Чонгука стоило создать ещё и четвёртый тип парней — «алфавитный указатель» — чисто любитель Р, О и других букв. А ещё сражать девушек наповал не только своим внешним видом, но и словами. — Так что я жду от тебя того же, ДжеЁн, — он забрал у неё пустую кастрюльку, а взамен пододвинул тарелку с рисовыми шариками. — Доедай, а потом пойдём в душ. Я хочу показать тебе ещё одну татуировку.