Взаимовыручка

      Вся суть заключалась в том, что Беатрикс действительно любила подшучивать над окружающими. Очень часто её шутки были на грани издевательств, но какое ему дело, раз они на одной стороне? Никакого. По крайней мере, так он думал ещё вчера. А уже сегодня она использовала на нём запретные чары, найденные в случайно — или не очень, ему было абсолютно плевать сейчас — подпорченной им странной книге.       Как итог: его тело горело, а член бешено пульсировал, требуя прикосновений, но не получая ровным счётом ничего. Ему, блядь, нельзя было трогать себя, если, конечно, он не хотел провести следующие пару минут в мучительной агонии, так что Ривен был в бешенстве и, кажется, совсем чуть-чуть на грани. Желание найти сучку и свернуть ей шею — или хотя бы трахнуть, в конце концов, это её вина — было чертовски велико, останавливало лишь то, что Беатрикс в её комнате не было, как и в библиотеке, как и в заброшенном крыле школы, а искать ведьму — фею — дальше ему не хватало терпения, ведь сила заклинания лишь набирала обороты. Чудаковатая Терра и так больно подозрительно косилась на него, так что Ривену оставалось только поскорее скрыться в своей комнате, надеясь, что в ближайшее время всё пройдёт само.       Не прошло. Как не осталась нетронутой и припрятанная на какой-нибудь хреновый случай бутылка виски — он пытался отвлечься, но лучше не стало. Голова потяжелела, а тело начало потряхивать. Чувствуя бесконечный жар, Ривен разделся, оставив одно лишь бельё, но даже смотреть вниз было больно — прикосновения через ткань засчитывались грёбаной магией как его собственные, оттого оставались болезненны. Кажется, перед своим уходом Беатрикс посоветовала ему найти себе компанию?..       Из коридора донёсся шум, в котором Ривен легко различил знакомый голос. Разумеется, Скай не мог не вернуться с тренировки именно сейчас. Он едва успел сделать очередной глоток, как дверь открылась, и в тот же момент, стоило им пересечься взглядами, Ривен поплыл окончательно.       Приз главного неудачника Алфеи торжественно отходит ему.       Не то чтобы он был по парням. Ривен считал себя натуралом или кем-то вроде, на самом деле никогда — или слишком часто? — об этом не задумываясь. Однако исключением из правил всегда был один единственный человек, его сосед по комнате, чёртов Скай, прекрасный как греческий бог, сошедший с небес.       Ривен хохотнул себе под нос, не отводя от друга взгляда. До этого дня он как-то надеялся, что свою первую влюблённость в парня — да и вообще? — он перерос, смог задавить её на корню ещё в первые месяцы их знакомства, в перерывах между бесконечной дрочкой, но вот чёрта с два, верно? Скай был словно солнце, от которого каждому хотелось урвать кусочек, и чем, в конце концов, он был хуже?..       Разве что, самому Скаю не упала — не — любовь кого-то вроде Ривена, он, блядь, даже встречался с их принцессой, и выглядели вместе они до отвращения идеально, пусть в головах обоих таилась целая куча мерзких тараканов.       Вот только Ривен из них состоял.       — Беатрикс сказала, что тебе потребуется моя помощь с... кое-чем, — Скай закрыл дверь, кидая рюкзак на свою кровать. Ривен криво оскалился. Помощь скоро понадобится самой крылатой сучке, он это так просто не забудет. — Выглядишь правда хреново, — Скай тем временем уже подошел к кровати, на которой сидел Ривен, и тут же отобрал у него бутылку с остатками виски. — С тебя хватит на сегодня.       — Как скажешь, мамочка. Или, может, ты хочешь быть папочкой?       — Прекращай, — Скай показательно нахмурился, на самом деле с трудом сдерживая улыбку, и Ривен, поигрывая бровями, ухмыльнулся ему в ответ, откидывая голову назад и прикрывая глаза. От неожиданности он вздрогнул, когда прохладные пальцы коснулись его лба. — У тебя жар. Как ты себя чувствуешь?       Чувствовал себя Ривен хреново. Но уже куда лучше, чем хотя бы минуты назад. Прикосновение к коже было невинным, но таким чертовски приятным, и, что важнее, не доставляло ему боли, что Ривен, вероятно, смог бы кончить только от рук, задержись они на его коже подольше...       Дыхание сбилось от подобной перспективы, но, но, но, к несчастью, хоть Скай и был тем, чьей компании ему хотелось больше всего, его же Ривену сейчас стоило видеть в последнюю очередь — ему же потом смотреть, как он милуется со своей принцессой на глазах у всех, в том числе и у него. Потому, не без сожалений, он уворачивается от прикосновения, лениво шлёпая по чужой руке ладонью.       — Отъебись.       — Ривен...       Скай помрачнел буквально на глазах, но уходить всё же не спешил. Лишь рассматривал его с до странного озабоченным видом, словно ему действительно было не насрать. Друзья, да? Должно быть, сейчас Ривен и правда выглядел как кусок дерьма...       Впрочем, обеспокоенность на чужом лице вскоре сменяется удивлением, и тогда Ривен понимает, что Скай вот уже как с десяток секунд пялится ему в пах. Член, к которому он не мог даже прикоснуться, ощутимо выпирал, натягивая тонкую хлопковую ткань трусов.       Тогда же Ривен делает то, что должен был в последнюю очередь: открывает рот.       — Что, помочь хочешь? — он ухмыляется нарочито нагло, глядя другу прямо в глаза, но чужое лицо теперь выглядит непроницаемым. Ривен даже успевает напрячься столь продолжительному молчанию. Не воспринял ли Скай его — не — шутку всерьёз? Благо, тот вскоре отмирает, и говорит даже рядом не то, чего Ривен от него ожидал.       — Это Беатрикс с тобой сделала?       Он зависает лишь на пару секунд, не видя смысла отпираться. Скай получает пятёрку за догадливость, или, может, малышка Трикси всё выложила сама, отправляя Ская к нему на выручку.       — Блядские феи и их блядская магия, какая неожиданность.       Ривен ухмыляется, разводя руками, но Скай по-прежнему безучастен, что отчасти напрягает и одновременно немного заводит. Правда, стоило ему вновь открыть рот, как в следующую же секунду внутри Ривена полыхает злость, только теперь фея-ведьма с ней связана лишь косвенно.       — Я уже говорил тебе: держись от неё подальше...       — И с каких пор ты возомнил, что имеешь право мне указывать?!       Скай на его взрыв реагирует слабо. Ривена это даже не злит.       — Я просто хочу помочь. С этой девчонкой что-то не так...       — О, так вперёд! — Ривен перебивает, не дослушав даже до середины. — Кое-где сейчас очень нужна твоя помощь, — он издевательски скалится, хлопая ладонью по бедру, и шире раздвигает ноги. Член сильнее натягивает уже давно влажную на головке ткань, и это приятно почти в той же степени, что и болезненно, так что Ривен не знает, чего хочет больше: чтобы Скай врезал ему — он так не поступит — и съебал нахер или чтобы остался и, блядь, помог ему.       Ривен правда не думает, что Скай задержится с ним в комнате ещё хотя бы на секунду. Оттого и подвисает, не сразу понимая, что происходит, когда Скай всё так же молча и без разговоров опускается перед ним на колени, ладонями шире разводя его ноги. Его прикосновение приятно холодит кожу, и Ривен не дёргается лишь из желания запечатлеть этот вид в своей памяти на как можно больший промежуток времени.       — И какого хрена ты творишь?..       — Хочу помочь. Как ты и попросил.       Скай криво улыбается, явно издеваясь над ним, и ощущение контроля ситуации окончательно утекает из рук Ривена. Вид слишком хорош, и он не удерживает стона, стоит лишь чужой ладони сжать его член через трусы. Кажется, он матерится, но ему, блядь, похуй, ему наконец-то хорошо, просто прекрасно, совсем как надо.       Снизу доносится смешок — кажется, что-то из несвязного потока мыслей он произнёс вслух, ну и плевать. Он толкается бёдрами в ладонь, и к сладкому жару в паху примешивается лёгкое головокружение, но вот чёрта с два он собирался останавливаться, или останавливать Ская, которому, было, блядь, весело.       Интересно, это разовая акция только для него? Или, может, для Ская нормально помогать так всем своим друзьям?.. Какой жертвенный мудак, бля.       — Приподними бёдра.       Ривен теряет отчего-то злящую его мысль и без возражений подчиняется, уже в следующую секунду освобождаясь от последней одежды. Секундное чувство облегчения сменяется очередным болезненным удовольствием, когда Скай сразу же плотно, правильно обхватывает его член, налитый кровью как никогда раньше, и неторопливо двигает рукой, размазывая по стволу натёкшую смазку. Ладонь скользит легко, но Скай не спешит, явно желая и тут показать свой мудацкий характер и подразнить его ещё больше. Он ласкает медленно, почти до боли, лишь время от времени немного ускоряясь, и это, блядь, невыносимо хорошо. Ривен почти скулит, словно течная сука, когда большой палец неторопливо массирует головку, а затем...       А затем Скай наклоняется ещё ближе и просто целует её. Прикасается губами, тут же немного отстраняясь, чтобы глянуть на него, и блядь, едва ли его неуверенность не заводит Ривена ещё больше злости. Он определённо будет дрочить на это лицо ещё много-много раз, когда всё закончится.       — Продолжай.       Его голос хрипит, но куда важнее — блядский язык, которым Скай ведёт по его члену снизу вверх, захватывая губами головку. Ривен сам не понимает, в какой момент из его горла вырывается сдавленный стон, но едва ли ему не похер сейчас. Он просто смотрит, даже не в силах моргнуть, откровенно наслаждаясь доставшимся ему зрелищем. Смотрит на Ская, на губы, растянутые на его члене, покрасневшие и блестящие от слюны и смазки, и его разум, кажется, окончательно отключается, когда Скай берёт глубже, быстро насаживаясь на него ртом.       И тут же отстраняется, закашливаясь. Ривен бы соврал, если не сказал, что застывшие в голубых глаз слёзы не доставили ему ещё больше удовлетворения.       — Не умеешь — не берись, блядь, — он рычит чисто для проформы, едва ли раздраженно, вплетая пальцы в светлые волосы, и тут же смягчается, — не торопись. Это ведь твой первый отсос?       Взгляд исподлобья говорит лучше всяких слов, изрядно доставляя.       На самом деле, не то чтобы ему сейчас много надо. Одного вида пухлых алых губ около его члена было бы более чем достаточно, чтобы кончить — эта блядская фантазия преследовала его с момента их встречи, не давая спокойно спать по ночам или — в особенно плохие дни — хотя бы тренироваться. Всё же тяжело сосредоточиться на бое, когда все твои мысли лишь о том, как прекрасно соперник — и лучший друг по совместительству — смотрелся бы между твоих ног. Сейчас же его мечта стала грёбаной реальностью, а Ривен жадным никогда особо не был.       Хоть сам Скай оказался на удивление напористым, как для стопроцентного натурала, которым Ривен считал его ещё с полчаса назад, хаа...       На этот раз Скай не спешит. Его рука поглаживает член у основания, несильно сжимая, а язык широко лижет ствол, очерчивая выступающие венки. Ривен контролирует процесс, лишь чуть сильнее сжимая светлые волосы, когда головка вновь упирается в перепачканные смазкой губы, и снова не сдерживает стона, проникая в рот. Скай берёт совсем немного, прежде чем выпускает и облизывает его, словно чёртову сладость, а затем снова насаживается, на этот раз заглатывая уже половину.       Губы плотно сжимаются вокруг члена, сразу же начиная быстро скользить то вверх, то вниз, и Ривен, в принципе, не рассчитывает, что продержится хоть ещё немного. Он скоро кончит. Скай, кажется, это тоже понимает, потому ускоряется и снова, блядь, давится, на этот раз даже не пытаясь отстраниться. По его подбородку течёт слюна, из глаз катятся слёзы, а глотка так приятно сжимает его, что Ривен уже на чёртовой грани. Он наяву видит одну из самых своих горячих фантазий, и реальность оказывается куда охуительнее воображения.       Перед глазами всё плывёт, когда он напрягается и протяжно, громко стонет, содрогаясь в оргазме. Тело трясёт ещё как минимум пару минут, и Ривен с трудом приходит в себя, шумно и тяжело дыша. Он открывает глаза, лишь реагируя на чужое движение, и тут же ухмыляется, не веря своим глазам. Даже так, со своими ярко-алыми губами и потёками слёз и спермы на лице, Скай выглядел, как невинный, блядь, ангел, всё так же идеально. Ривена снова начинает трясти, словно в лихорадке. Он никогда не был любителем нежностей после секса, но сейчас едва удерживается от желания Ская поцеловать.       Ривен едва успевает отпихнуть его от себя, прежде чем отодвигается. Нет. Нет, нет, нет. Это определённо стало бы самой глупой идеей на сегодня, а они и так совершили слишком много дерьма. Хватит, блядь.       Он тянет губы в ухмылке, и надеется, что не выглядит слишком жалко.       — А вот теперь точно отъебись. Или, если хочешь, я могу вернуть тебе должок?       — Обойдусь.       Ривен провокационно тычет языком в щёку несколько раз, и Скай фыркает, закатывая глаза. Затем утирает лицо валявшейся на полу футболкой и поднимается, на ходу стягивая водолазку, на которую тоже, кажется, немного попало, хватает полотенце с полки и скрывается за дверью в ванную, напоследок кинув короткое:       — Я в душ.       Ривена всё ещё немного трясёт.