Фетиш: турианцы

Пока Виткус и остальные занимались политикой, Гаррус, свободный, словно ветер в океане, направлялся в больницу. Ему уже не требовалось ничего спрашивать и просить проводить - к единственной палате, которая была нужна ему - им - турианец мог найти путь даже с закрытыми глазами. Слишком уж хорошо этот путь запомнился. На протяжении уже почти полугода они приходят сюда, когда появляется любая возможность оказаться на Земле, с надеждой на то, что человек, лежащий на больничной койке с подключенными аппаратами жизнеобеспечения, наконец очнется. Никто из них не смел терять надежду на лучшее. А если пытался... Вакариан своеобразно усмехнулся, вспоминая о том, как их маленькое общество "обожателей Шепард" удерживало друг друга от отчаяния. Медсестра, обычно отмечающая посетителей - и ведь даже не заменили её! - вместо обычного приветствия тепло улыбнулась Гаррусу и просто позволила ему пройти. На дне её голубых глаз плескалось что-то хитрое, отдалённо напомнившее ему о Шепард, что-то крайне многообещающе. И, уходя от медсестры вверх по лестнице, турианец ощущал, как сердце почему-то слегка ускорило свой бег, а руки слегка задрожали, хотя, чего уж, Вакариан волновался в своей недолгой жизни не так уж и часто. Подходя к нужной палате, сжимая принесённый букет фиалок, которые так любила Джейн - и изображение которых Вакариан специально искал ещё даже до вторжения Жнецов - турианец отметил, что атмосфера словно... Изменилась. Вместо привычного напряжения и сгустка различных эмоций воздух рядом с палатой Шепард стал... Более спокойным? Странно всё это, ну да ладно. Положив трёхпалую ладонь на дверь, которая была специально настроена пропускать в палату Джейн только избранных - Гаррус вошёл в палату... И с трудом удержал не то что цветы - себя на ногах. Там, на больничной койке, сверкая наглыми изумрудными глазами, слабо улыбалась Джейн Шепард, пробуждения которой они так долго ждали. Положив цветы на свободный прикроватный столик - всё же не только они, но и медперсонал, заботились о том, чтобы старые цветы - коих было весьма приличное количество - были убраны, уступая место новым - Гаррус медленно приблизился к койке девушки и, совершенно не стесняясь, рухнул рядом с ней на колени, прижимаясь к перебинтованной руке своей возлюбленной. Сейчас ему было плевать, увидит ли их кто-нибудь или нет. Она здесь. Её глаза наконец открылись. Она улыбалась ему. Это - главное, а на остальное советник примарха плевал с высокой башни. - Что-то Вакариан запропостился, - поглядывая на часы, протянул Сарен, на что примарх вместе с советником Спаратусом согласно кивнули. Обычно они ходили в эту самую больницу, в эту самую палату, вместе, не смотря ни на что, но в этот раз обстоятельства вынудили Гарруса пойти одному. По крайней мере, пока они не закончили дела и также не отправились в больницу. Гаррус проводил с Шепард всё возможное время, словно отрабатывая его за них всех, и всё же... Всё же и Сарену, и Адриану, и Дециану самим хотелось быть рядом. Хотелось поделится надеждой, что вскоре Джейн получит право на счастье, которое давным-давно выгрызла себе сама. Думать о плохом не хотелось никому. А потому, едва двери больницы открылись перед ними, влиятельным турианцам с огромным трудом удалось сдержать как свои челюсти, так и эмоции, которые накрыли каждого из них. Перед ними, опираясь на трость, поддерживаемая Вакарианом, стояла Джейн Шепард. Живая... И наконец проснувшаяся. Возвращаться туда, где тебя ждут, всегда приятно. Ещё приятнее перестать быть зависимой от обстоятельств и обрести свободу действий. Выписавшись из больницы под чуткую опеку Гарруса - и не только - Шепард наконец-то вдохнула свежий воздух полной грудью... И спешно стала паковать вещи. Узнав о том, что уже трижды героиня галактики очнулась, желающих поговорить, взять интервью или хотя бы посмотреть на неё стало столько, что Джейн стало нехорошо. Она не любила внимание - особенно в таком количестве. Впрочем, от внимания мужчин, помогающих ей с упаковкой вещей, она никогда и ни за что не отказалась бы. Снова быть с ними... Как мало ей, оказывается, нужно было для счастья. Любимые рядом, война окончена, карьеру в армии она наконец оборвала - хватит, спасибо, настрадалась. И, благодаря действиям Андерсона и Хакета, теперь до конца жизни она могла ни в чём не нуждаться. Впрочем... Она и так особо никогда ни в чём не нуждалась, а уж теперь... Ощутив на талии прикосновения теплых трехпалых рук, Джейн довольно улыбнулась и, развернувшись, притянула Сарена к себе и накрыла его рот своими губами, с удовольствием слыша его довольное мурлыканье. Её раны по большей степени давно уже зажили - точнее сказать, за время, проведённое в коме - а потому можно было не волноваться ни о чём. Кроме, разве что, жадных глаз других турианцев, которые также нуждались в её внимании. Так что, пожалуй, поездка на Палавен вполне могла подождать. Больше всего на свете Гаррус боялся потерять Джейн. Один раз - потерял и ему этого хватило, чтобы понять - без неё ничто не имеет смысла. Шепард была ключом, важной деталью большого паззла, без которой этот самый паззл никогда не собрался бы. Он водит руками по её спине, касается языком плеч, видит, как девушка довольно улыбается и жмётся к нему так, словно в мире больше никого нет. Впрочем, Вакариан всегда будет для Шепард самым близким и родным существом, без которого её жизнь не имела бы смысла. Да, она любила Сарена, Дециана и Адриана, но всё же первым в её сердце всегда будет Гаррус. Сарен целует её долго и глубоко, вкладывая в поцелуй всё невысказанное. И пусть с того момента, как он связал свою жизнь с Шепард, Артериус стал куда общительнее, некоторые слова он предпочитал заменять действиями. Например, слова любви к Шепард были произнесены лишь один раз - когда он в отчаянии вцепился в неё, прося не оставлять его. Не тогда, когда у них появился шанс начать счастливую жизнь. Вместе. А сейчас, когда она снова была в его руках, слова снова стали ненужными. Куда важнее были его руки, крепко обхватывающие спящую девушку, и теплый язык, касающийся её шеи. Куда важнее рычание, отбивающее у любого желание приблизиться к ставшей едва ли не всеобщим кумиром Шепард. Куда важнее просто быть рядом, держать свою возлюбленную рядом, и больше не волноваться ни о чём. Когда Адриа заявил о своём желании связать свою жизнь с Шепард узами брака, Джейн лишь тихо усмехнулась. Турианская Иерархия никогда не позволит примарху женится на той, которая, по идее, не могла выносить ему ребёнка и вообще не относилась к турианцам. Однако, если враги недооценивали Шепард, то в этот раз Шепард недооценила то влияние, которое сама оказала на окружающий мир. Решение Виктуса о свадьбе с Шепард было принято единогласно. А потому, лежа сейчас в их общей спальне, пальцами поглаживая колониальные метки на лице своего мужа - которого Гаррус, на удивление, лишь благословил, заявив, что теперь уж точно никто не посмеет лишний раз лезть к Джейн, к супруге турианского примарха - девушка довольно улыбалась. О лучшей жизни они не могла и мечтать. Первым делом после встречи с выздоравливающей и наконец проснувшейся Шепард, Дециан отправил её в долгосрочный отпуск. От звания Спектра уж точно - из армии девушка ушла сама, решив найти себе более спокойное занятие. Раньше он ни за что бы ни поверил в то, что та самая Шепард могла устать от неприятностей на свою голову - и не только - но сейчас... Сейчас это было видно невооружённым глазом. И советник собирался сделать всё возможное, дабы его возлюбленная наконец обрела душевный покой... И перестала брать на себя слишком многое. А потому, глядя на её довольное лицо, когда они, связавшись по эстранету, часами обсуждали будущее галактики, и как за её спиной едва заметно суетился Адриан, Дециан довольно мурлычет. Они научились не ревновать друг к другу. А какой в этом смысл, если женщина, умудрившаяся влюбить в себя влиятельнейших турианцев своего времени, любила каждого из них, уделяя им свободное время - коего раньше у неё было и так немного - лишь бы побыть рядом с ними? Какой смысл, если она сама говорил - и не раз - о том, что порой шаловливые мысли возникали в её голове при виде каждого из них? Смысла не было, а потому они просто наслаждались каждым проведённым с ней днём, каждым мгновением, и сейчас, когда Жнецы или другая опасность не угрожали ни галактике, ни Шепард, они наконец-то были счастливы. А самое главное - была счастлива их возлюбленная. А остальное - приложится.