Фетиш: турианцы

Говорят, не бывает особенных глаз. Говорят, не бывает особенных людей. Говорят, что простой человек не может добиться признания - настолько большого, что об этом человеке будет говорить не только Земля - вся галактика будет знать это имя. Найлус встретился с исключением лицом к лицу. В отличии от своего наставника, он всегда относился к людям если не с уважением, то как минимум с добродушием. Но эта женщина... Эта женщина была достойна не просто уважения - она была достойна восхищения, обожания... Преданности. И когда в последние секунды она успела оттолкнуть его, помешав сбыться далеко не радужному будущему, турианец понял - если это не то, что люди называют любовью, то крепкая привязанность. Шепард не пугали его ехидные подколы. Шепард стремилась и выполнить приказ, и сохранить как можно больше жизней. В тот раз она преуспела дважды - и Найлус никогда не забудет дважды пережитого страха. За свою жизнь... И за жизнь Шепард, подставившуюся под удар вместо своего товарища. Найлусу Крайку хватило всего одного задания, чтобы понять - Джейн Шепард определенно стоила того, чтобы рисковать. Рисковать всем, чтобы иметь возможность остаться с ней рядом. Шепард... Стоила того, чтобы остаться в живых. Сарен не то чтобы ненавидел людей... Большую часть - да. Но если человек рос в его глазах, доставая себя с самого низа до вершины, сметая на своём пути все препятствия, не обращая внимания ни на чьи упреки... Такой человек заслуживал как минимум внимания Артериуса. Такой противник мог принести немало проблем в его жизнь - и нужно было как следует изучить жертву, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Однако в случае Шепард всё пошло наперекосяк с самого начала. Упёртая человеческая девушка, сама себе на уме, упорно идущая к своей цели. Девушка, сумевшая достичь, казалось, невозможного - остановить Сарена в тот момент, когда Властелин взял над ним контроль. Она спасла Найлуса - и, сама того не ведая - или ведая? - и самого Сарена. Именно Шепард стала для Артериуса маяком во мраке. Именно благодаря ей он смог сохранить разум, смог дать отпор Властелину... И помочь Шепард одержать над ним вверх. И, глядя в её мягкие зеленые глаза, видя легкую улыбку, ощущая поразительную для солдата мягкость кожи, Сарен готов признать - этого человека он не сможет возненавидеть никогда. С Гаррусом все просто. С Гаррусом всё - ярко. Подобно взрыву салютов, его жизнь переворачивается с ног на голову всего одной встречей с коммандер Шепард. Он был благодарен ей за всё с самого начала - возможность доказать виновность Сарена, возможность присоединиться к её команде, возможность просто... Быть рядом. Она ничего от него не просила, кроме выполнения её команд - и Вакариан с легкостью подчинился ей. Женщине, способной поставить на колени одного из лучших Спектров Совета, способной с легкостью спорить с этим самым Советом, грех не подчиниться. А потом... А потом он просто взял и испытал то чувство, о котором никогда ранее не догадывался. Чувство, которое видел в родителях, в сестре, ощущал сам в их отношении, но к другим женщинам, к другому виду... Никогда. Гаррус Вакариан с первого взгляда влюбился в Джейн Шепард. Он больше не видел своей жизни без этой женщины - такой чужой по расовым видам, но такой до боли близкой по духу и стремлениям. Ради неё он был готов умереть. Ради неё был готов последовать вместе с ней в самое пекло ада. Всё ради неё, ведь Гаррус знает - ради него, ради них, Джейн поступит точно также. В обществе советника Спаратусе Шепард становится вредной. И капризной. И дерзкой. Но так - только с глазу на глаз. Хотя насчет дерзости он бы поспорил - едва переступив порог зала Совета, она не побоялась вступить в спор. И если с советницей азари она в принципе сошлась, с саларианцем не пересекалась, то с ним... Это было похоже на взрыв гранаты. Дециану Спаратусу чуть больше сорока, когда он впервые встречает Джейн Шепард. Эту нахалку, взбудоражившую всё его сознание. Выскочку, прыгнувшую выше головы... И доказавшую, что она достойна быть той, кем стала. Женщину, сводившую его с ума одним только взглядом горящих зеленых глаз, одним едким словом, наполненным едва ли не презрением, голосом, который порой преследовал его ночами... Спаратус был одержим ею, но упорно отказывался принимать этот факт... Ровно до того момента, когда стало известно о нападении на Нормандию... И смерти Шепард. Тогда он на месяц ушел в запой. Тогда он разнёс собственный кабинет. Тогда пришлось сдерживать не только беснующего от боли и бессильной ярости Сарена, но и Дециана. До того... Как она снова возникла перед ним. Именно тогда, когда закончилась официальная беседа, когда он, едва не снося все на своём пути, не добрался до покоев советника Андерсона, находя там Шепард, Спаратус понял - больше он не станет скрывать свои чувства. Больше он не позволит страху затмить его разум. Он выслушает Джейн. Обязательно выслушает. И они обязательно что-то придумают. Каждый сильный мужчина порой в душе желает подчиниться сильной женщине. И, кто бы мог подумать, директор СБЦ не стал исключением. Несмотря на свою далеко не легкую работу, Венари Паллин был тем, кто нуждался в женском внимании. В жестком женском внимании. Ему не нужна была ласка - хотя и она была очень даже приятна. Он нуждался в той, что сможет поставить его на место, не боясь последствий... И такая нашлась. Джейн Шепард умела обращаться с турианцами. С кем-то, находя общий язык, она создавала команду. С кем-то, найдя родственную душу, проводила теплые вечера в кровати. А кого-то одергивала - резко и дерзко, смело идя вперед к своей цели. Ей было плевать на ранги и правила - девушка ловко нарушала их. Однажды он даже краем уха услышал, как она ругалась с самим советником Спаратусом! Тогда это казалось ему чистой воды безумием, человеческим высокомерием, а сейчас... Сейчас он готов лежать возле ног Шепард и целовать её ноги. Позволять этим крепким, но удивительно нежным, рукам гладить его мандибулы, двигаясь к капюшону. Позволять её называть его "очень плохим шаловливым директором", отчего по всему телу турианца всякий раз пробегали мурашки. Шепард покорила его, фактически ничего для этого не сделав. Венари отдает ей себя... Просто так. Просто зная, что именно эта женщина смогла успокоить его беспокойное сердце. Прорвать оболочку рабочего холода. Ради неё... Ради неё можно и прикрыть глаза на некоторые правила и запреты. С ним было комфортнее всего. У них было много общего - общее дело, жизнь войной... Общая потеря. Об этом мало кто знал - на Нормандии так уж точно, да и в целом - но когда-то у Джейн был ребёнок. Ребёнок, убитый батарианцами. Адриэн Виктус не ожидал найти в Шепард понимания, но нашёл. Нашёл существо, способное не просто понять боль от потери собственного чада, но и разделить с ним горе. Разделить... И не дать тоске и горести захватить его. Голос, прикосновения... Шепард словно окружила его разум барьером, не дающем сдаться и опустить руки. Подобно человеческому ангелу, она вселила в Виктуса надежду... И он не мог позволить себе подвести её. После войны... После войны он был готов подарить ей весь мир. После войны он был готов нарушить устоявшиеся правила - на деле уже давным-давно нарушенные - и взять в жены человека. Впрочем... За эту привилегию явно придется побороться. Или же, напротив, объединиться. Джейн Шепард знала, на что шла, выбирая конец. Ради своих друзей и близких, ради тех, кого с гордостью - и долей смущения, смешанной с удивлением - она могла назвать любимыми, она была готова поставить на кон свою жизнь. Снова. Но, кажется, в этот раз смерть не захотела забирать её. Они были рядом. Когда с трудом, но Шепард удалось открыть глаза, она увидели их. Тех, ради кого рискнула всем. Тех, с кем судьба связала её так сильно, что из этих пут уже никогда не выбраться. Впрочем... Не сказать, что она об этом жалела. Шепард улыбается - и турианцы вокруг неё почти синхронно вздыхают от облегчения. Теперь всё будет хорошо.