На границе тучи ходят хмуро

* * * * * - Капитан, - поприветствовал Спок материализовавшегося на платформе транспортера Кирка. Он успел в транспортаторную как раз к моменту подъема, и теперь стоял, заведя руки за спину и демонстрируя полнейшее бесстрастие. – Добро пожаловать на… Джим? Кирк стоял на платформе как обычно ровно и уверенно, но Спок по мелким деталям моментально понял – что-то неладно. Эти чуть ссутуленные плечи, бледное лицо и невесть откуда взявшиеся менее, чем за три часа, глубокие тени под глазами в полный голос кричали: с капитаном что-то очень сильно не в порядке. Поэтому Спок, даже не успев отдать себе отчета в своем инстинктивном движении, торопливо шагнул к платформе, готовый при необходимости поддержать Джима. Но это не потребовалось. - Все в порядке, мистер Спок, - капитанские глаза смотрели предупреждающе, и Спок сдержал порыв протянуть руку, чтобы облегчить Джиму спуск с платформы. – Ситуация на борту? На этом капитан уверенно шагнул с платформы, но Спок, внутренне похолодев, отметил, что, оказавшись на палубе, Джим чуть-чуть – почти незаметно – пошатнулся. - Все в штатном режиме, - хрипловато ответил Спок, пытаясь поймать взгляд капитана. Но тот, не глядя на него, направился на выход, на ходу распоряжаясь: - Полагаю, десяти минут на прием препаратов хватит, а дальше снимаемся с орбиты и на максимальном варпе идем к Звездной базе 84. - Так точно, капитан, - отозвался идущий рядом с Кирком вулканец. И, как только за ними закрылись двери транспортаторной, без лишних расшаркиваний подхватил капитана под локоть. И тут же почувствовал исходящий от его руки жар. - Спок, я… - попытался возразить Кирк и даже начал высвобождаться из вулканской хватки, но натолкнулся на переполненный тревогой темный взгляд и прекратил сопротивление. Тем более, что до турболифта было недалеко, а в коридоре никого из экипажа не наблюдалось. - Насколько все плохо? – быстро спросил Спок, решительно обхватывая Джима вокруг талии, прибавляя шагу и не заботясь о субординации. Сейчас он больше тащил Джима вперед, чем просто поддерживал его, но это было неважно. Важно было как можно скорее оказать Джиму медицинскую помощь. – Лазарет, экстренная скорость, - распорядился он, потому что они уже вошли в кабину. - Все будет в порядке, - улыбнулся Кирк пугающе белыми губами. – Не волнуйся так. Это же просто вирус, а ригелианским чем-то там я не болел. Так что все будет хорошо, - тут капитану пришлось помедлить, чтобы сдержать приступ кашля, но он быстро справился с ним и снова поднял взгляд на Спока. – Главное, что они дадут нам вакцину. И бактериальную культуру. Наверное, доктор уже идет принимать их. Последние слова Джима напомнили Споку, что он, позволив себе поддаться волнению, чуть не упустил из виду нечто очень важное. Торопливо вдавив кнопку интеркома на стене лифта, он вызвал лазарет. Наверное, никогда еще он не был так рад, услышав ворчливый голос ответившего на вызов МакКоя. - Доктор, пошлите на прием препаратов кого-то другого. Капитан заболел, мы будем в лазарете через минуту. Выслушивать поток бранных слов не имело ни малейшего смысла, поэтому при первых же звуках докторского ответа Спок просто закрыл канал. Смеющиеся ореховые глаза встретились взглядом с вулканскими. - Честно сказать, Спок, сейчас я гораздо больше боюсь не этого вируса, а темперамента нашего уважаемого доктора. - Это нелогично, Джим, - на большее Спок сейчас просто не был способен, и поддерживать шутку было выше его сил. - Спок, - Кирк положил руку на предплечье вулканца, но больше сказать ничего не успел, потому что двери турболифта открылись и вовнутрь ввалилась встречающая делегация в лице доктора МакКоя и его медицинского сканера. - Боунс! – Кирк шагнул вперед, и по-прежнему не отпускающий его талию Спок с ужасом ощутил, как ноги Джима ослабли, и капитан всем весом навалился на него. Не тратя время на слова, Спок одним ловким движением подхватил Джима на руки и бросился вон из лифта. - Вон в ту палату и клади там на кровать! – выпалил МакКой, когда они дружно ввалились в лазарет. Спок стремительным шагом прошел в указанную палату и опустил Джима на кровать, бережно придержав бессильно мотнувшуюся голову. - Брысь отсюда! – не глядя на вулканца, распорядился доктор, одной рукой активируя диагностическую панель, а второй подтаскивая поближе инфузор. – Вон, я кому сказал! – повысив голос, рявкнул он, когда увидел, что Спок вместо выполнения его приказа застыл на месте, неотрывно глядя на лицо капитана, еще более бледное на фоне яркой лазаретской подушки. Старпом едва заметно вздрогнул, будто выйдя из ступора, скованно кивнул и быстрым шагом наконец-то вышел из палаты. Два часа назад покинувшая орбиту Тауруса «Энтерпрайз» на максимальном варпе неслась через черноту космоса, спеша к Звездной базе 84. На мостике привычная рабочая обстановка сегодня была не такой, как всегда. Тяжелое напряжение, приправленное нехорошими предчувствиями, осязаемо висело в воздухе и ощущалось любым, кто выходил на мостик из турболифта. И нет, дело было не в особенно бесстрастном выражении лица старпома, восседающего в командирском кресле. На его лицо сейчас никто не смотрел, потому что один факт исполнения им капитанских обязанностей говорил слишком о многом. А арктический холод, которым веяло от всей его фигуры даже со спины, лишь дополнял пугающую догадку: с капитаном Кирком после его спуска на Таурус что-то очень сильно не в порядке. Офицеры Звездного флота – люди умные и отлично умеющие делать выводы. А потому все моментально сложили два и два и безо всяких объяснений поняли: дело в той самой инфекции, которая лютовала на восемьдесят четвертой Звездной базе и которой заболели семь членов экипажа. Точнее, теперь уже восемь. - Доктор МакКой – мостику, - голос вышедшего на связь начмеда был напряженным и по-вулкански бесстрастным, что не предвещало ровным счетом ничего хорошего. – Мистер Спок, спуститесь в лазарет. И, даже не дождавшись подтверждения своей то ли просьбы, то ли приказа, доктор отключился. - Мистер Сулу, примите мостик, - распорядился Спок. Вахта шла в штатном режиме, и до окончания смены альфа оставалось каких-то семнадцать минут, так что вызывать мистера Фаррелла на мостик не имело смысла. * * * * * - Садись, Спок, - МакКой посмотрел на вошедшего вулканца, и тому при виде выражения докторских глаз пришлось сделать серьезное волевое усилие, чтобы сдержать прокатившуюся вдоль позвоночника дрожь, грозящую перейти в слабость в коленях. - Что вы хотели сообщить мне, доктор? - официозным тоном осведомился он, опустившись на стул, но держа спину прямой. Контроль позвоночника помогал отвлечься от леденящего ощущения в кончиках пальцев, которое мелкими мурашками бегало вверх и вниз по рукам. МакКой, не выдержав тяжелого вулканского взгляда, резко отвел глаза, нервным жестом потянулся за стаканом, тут же отдернул руку, прерывисто выдохнул и, сдерживая чуть подергивающую губы дрожь, глухо произнес: - Джим умирает. Два слова упали, будто тяжелые капли ртути, и в кабинете повисла гробовая тишина – такая, в которой слышен каждый вдох, и МакКой, не в силах выносить ее, быстро и немного сбивчиво продолжил. - В атмосфере этой чертовой планеты есть что-то, угнетающее человеческий иммунитет. Не сильно, это даже в отчетах по Таурусу не отмечено, но Джиму хватило за глаза. Я руку готов дать на отсечение: на момент спуска он уже знал, что нездоров. Точно знал, потому что так быстро вирус не мог захватить его, даже при целевой иммуносупрессии не смог бы, а тут мелочь такая! – МакКой немного помолчал, яростно грызя нижнюю губу, коротко глянул на удивительно молчаливого и неподвижного старпома, но почти тут же отвел взгляд, снова уткнувшись им в пустой стакан. – И ведь говорил же я ему, черт возьми! Говорил! Но что толку. Ему хоть кол на голове теши: долг и надо. Вбил себе в башку, а теперь…, - МакКой, прикрыв глаза, мотнул головой, громко, болезненно сглотнул и глухо продолжил. – В общем. Вирус засел в ядрах продолговатого мозга, и без аппаратной поддержки Джим уже был бы мертв. Но поддержка только временный костыль, через сорок восемь, максимум через пятьдесят часов начнется разрушение нейронов дыхательного и сосудодвигательного центров, и это будет финал. Если бы у нас был медицинский стазис, я бы просто загрузил его туда, остановив репликацию вируса. А потом просто вытурил вирус из нервных центров стандартной противовирусной терапией вместе с форсированным диурезом. Но стазиса у меня нет. А без него Джим считай уже мертв. - Капитан не мертв, - Спок произнес это резко, с нажимом, и темные глаза пугающе сверкнули. Но доктор не испугался, потому что на старпома не смотрел. Он тяжело провел рукой по лицу, помассировал веки и из-под руки произнес, будто прячась за своей ладонью и не желая показывать вулканцу свои эмоции: - Все верно, пока не мертв. Но помочь ему я ничем не могу. Только держать на седатиках, чтобы хоть не мучился. Головная боль такая, что на панели клинит индикатор болевых ощущений. Спок беззвучно переглотнул, на несколько секунд прикрыл глаза, после чего сказал: - Мы будем на Звездной базе 84 через сорок часов. Стазисным полем оборудованы медицинские отделы Звездных баз, которые построены позже звездной даты… - А толку! – взорвался не выдержавший МакКой. Резко убрав руку от лица, он хватанул кулаком по столешнице. – На восемьдесят четвертую я его спустить не смогу, пока она не будет очищена от этих озверевших мутантов! Они там повсюду уже, не только в воздухе! И восьми часов на это абсолютно точно не хватит! На это нужно сутки минимум! И не надо держать меня за тупого идиота! Я загрузил карту. В этой чертовой дыре на краю света всего одна база еще есть. Оттуда, где мы сейчас, до нее тридцать шесть часов, и да, мы бы успели с запасом. Но мы каждую секунду от нее удаляемся! Конечно, можно изменить курс, но нельзя! Сто пятьдесят семь жизней против одной – ответ очевиден! Выпалив последнюю фразу, МакКой наконец посмотрел Споку в лицо. И теперь уже Спок с трудом подавил импульс отвести взгляд – потому что в голубых глазах светилась такая неприкрытая надежда, такая отчаянная мольба. Почти наверняка они были неосознанными, но они так и полыхали в докторских глазах. И Спок не мог винить МакКоя за его чувства. Тем более, что сам всего минуту назад ощутил императивный порыв подойти к интеркому и распорядиться о смене курса. Конечно же, он его подавил, как подавит свои чувства и МакКой – но порыв был, и отрицать этот факт было нелогично. А доктор тяжело, шатко вздохнул, его взгляд утратил цепкость, и он отвел глаза, чуть мотнув головой и едва слышно прошептав: - Нет, конечно нет. И ты, черт возьми, прав. Мы не имеем права. Слова были лишними, да и не был сейчас Спок уверен в твердости собственного голоса, а потому молча поднялся и вышел из лазарета. МакКой тяжелым взглядом проводил его обтянутую синей туникой прямую спину, зажмурился и спрятал лицо в ладонях поставленных на локти рук. А покинувший лазарет Спок пошел вовсе не на мостик. Смена альфа уже подходила к концу, так что он счел себя вправе сразу направиться в свою каюту. Почти бегом преодолев путь от турболифта до каюты и не позволив себе бросить взгляд на такую знакомую соседнюю дверь, Спок стремительной пробежкой пальцев набрал входной код, торопливо вошел, на ходу включил терминал и уже после этого уселся за стол. Введя известный ему личный код капитана, информирование о котором, как выразился Джим «просто на всякий случай», когда-то казалось неуместным и излишне человеческим жестом, Спок ввел идентификатор сектора и запросил местонахождение в нем кораблей. Очевидно, что доктор МакКой уже проверил общую базу, но Спок знал, что в соответствии с регламентом уровней секретности не все корабли отмечают в ней свои курс и дислокацию. Пока компьютер обрабатывал запрос и выполнял поиск, Спок сошпилил пальцы в медитативном жесте – в основном для того, чтобы чем-то занять их, и в основном по привычке. Знакомые установки - минимизировать моторику, проявлять сдержанность в жестах – сейчас казались чем-то отдаленным и будто принадлежащим не ему. И уж точно чем-то абсолютно неважным. Что было важно – преодолеть внезапно накатившую вязкую инертность, которая мешала сконцентрироваться на переборе возможных решений. Ведь если сейчас поиск не даст нужных результатов, он должен будет найти другой вариант. А лучше не один. Сосредоточиться мешал настырно звучащий в ушах голос доктора МакКоя, снова и снова повторяющий ту фразу о состоянии Джима. И заглушить его никак не получалось. Спок глубоко вздохнул, фокусируя взгляд на кончиках своих пальцев, после чего медленно размеренно выдохнул. Стазис. Единственный медицинский вариант. Сборка установки на борту силами инженеров – невозможна. Слишком долгий период тестирования, не подходит. Доставка Джима на Звездную базу 71 на шаттле. Недостаточная скорость, не подходит. Разработка и подготовка изолирующего оборудования и дезинфекционного поля, которые позволят воспользоваться стазисной камерой Звездной базы 84. Спок сделал еще один размеренный вдох. Последний вариант стоило взять в рассмотрение. Было очевидно, что нужные им характеристики дезинфекционного поля сделают его очень жестким. Это был серьезный риск, хотя для Джима его можно было ослабить за счет седации и введения высоких доз стабилизаторов клеточных мембран. Этот вариант не подходил для персонала, но у них точно имелся один сотрудник, который был готов пойти на риск и в то же время отличался более высокой биологической защитой, обусловленной вулканской биохимией. Нащупав хоть и ненадежное, но все-таки дно в окружающей его трясине, Спок вздохнул чуть свободнее, чувствуя, что сдавливающая грудь тяжесть немного ослабила свои тиски. Найденный им вариант не был решением проблемы, он потенциально заключал в себе серьезные риски для здоровья Джима. Но любой риск лучше смертного приговора. Писк терминала очень своевременно вырвал вулканца из его мыслей, принявших нелогичное направление. Спок нетерпеливо склонился к экрану и не сдержал короткого радостного возгласа, когда увидел координаты корабля Федерации, находящиеся в двух часах на варп-8 от их текущих координат. Более внимательный анализ данных и курса корабля немного притушил засиявшую в вулканце надежду. Это был скоростной малый крейсер с дипломатической делегацией на борту, в режиме строгой секретности спешащий в систему Альфа Цестия для проведения переговоров. Разумеется, цель и содержание переговоров в лаконичной справке не значились, но предпринятые меры для соблюдения секретности со всей очевидностью говорили, что на вызов «Энтерпрайз» без использования специального кодового шифра корабль просто не ответит. Несколько секунд Спок обдумывал вариант с фальсифицированным сигналом бедствия, но был вынужден отбросить его. Вблизи ромуланских границ сигнал могли перехватить, и тогда добить раненый стратегический крейсер слетится целая свора ромуланских эсминцев. Так рисковать кораблем и экипажем Джима он просто не имел права. Внутри, будто сжирающая все сущее сверхновая, вспыхнула почти неподконтрольная ярость – вот он, идеальный выход, вот оно, спасение для Джима, такое осязаемое и вместе с тем недоступное. Спок до боли в глазах зажмурился, силясь взять эмоции под контроль, и резким движением поднялся со стула. Прошелся по каюте, энергично разминая ладони. Дойдя до двери, крутанулся на каблуках, прошелся до спальной зоны, остановился напротив едва тлеющей тигли и прижал сложенные домиком кисти к губам, пристально глядя на слабый огонек. И вдруг понял, что именно упускает. Ему нужен шифр-ключ, и он знает, у кого можно получить требуемое. В два шага вернувшись за терминал, Спок связался с мостиком и запросил срочный сеанс подпространственной связи. Как только вахтенный за консолью связи сообщил о готовности канала, Спок набрал личный код вызова и уставился в пока темный экран в ожидании момента, когда сигнал долетит к адресату, находящемуся за триллионы километров отсюда. Гордость сейчас не имела значения. Унижение – тоже. Значение имел только результат. И шанс на спасение жизни Джима. - Спок, - голос ответившего Сарека был абсолютно бесстрастен. Как и его лицо. Задавать вопросов о причинах подпространственного вызова он не стал, ограничившись этим кратким приветствием. И это было логично: ведь было абсолютно очевидно, что свои побудительные мотивы Спок озвучит и без всяких вопросов. - Отец, - Спок чуть склонил голову в почтительном сыновьем ответном приветствии. И без долгих вступлений, на которые у него все равно не было времени, перешел сразу к делу. – У нас на борту чрезвычайная ситуация. Капитан Кирк тяжело болен и в ближайшие сорок восемь часов должен быть доставлен в медицинский центр, оборудованный стазисной камерой. В противном случае он умрет, - последнюю фразу удалось произнести ровно, старательно сохраняя на лице абсолютно безличное выражение. И получилось побороть желание глубоко вздохнуть, произнеся ее. – «Энтерпрайз» следует курсом к Звездной базе 84, мы должны доставить туда медицинские препараты, чтобы остановить бушующую там эпидемию. По этой причине мы не можем как отказаться от своей миссии ради спасения жизни капитана Кирка, так и воспользоваться оборудованием базы в рамках необходимого капитану временного интервала. Но рядом с нами есть корабль с дипломатической делегацией на борту. Если я свяжусь с ними, я смогу попросить их о помощи. Спок умолк и внимательно посмотрел на отца. Тот изучающе смотрел на сына в ответ, с неудовольствием подмечая на его лице следы эмоциональной вовлеченности в ситуацию, которая была в высшей степени неуместна для вулканца. - Почему ты предполагаешь, что дипломаты откажутся от своей миссии ради спасения жизни вашего капитана? Опосредованно их миссия также может влиять на вопросы жизни и смерти, но это будут судьбы многих, а не одного, - холодно произнес он. - Я полагаю, отец, ты мог бы узнать содержание и цели их миссии и определить, насколько фактор времени является критичным для нее, - сохраняя максимальную бесстрастность, возразил Спок. – Я передаю тебе координаты и опознавательный код корабля, - с этими словами Спок ввел в терминал нужную команду. Сарек изучил полученную информацию и снова поднял взгляд на сына. - Допустим, вероятность того, что они согласятся вам помочь, не равна нулю. При этих словах Споку едва не пришлось закусить губу, чтобы сдержать волну надежды, нахлынувшую на него так мощно, что даже дыхание перехватило. Он понимал, что контролирует себя сейчас из рук вон плохо, и понимал, что отец это отлично видит. И абсолютно точно не одобряет. А Сарек, не дрогнув ни единой мимической мышцей, спокойно продолжил: - Но на каких основаниях я должен сообщить тебе код вызова, который доступен очень узкому кругу лиц в целях безопасности миссии? Спок прямо посмотрел в бесстрастные глаза. - Потому что я прошу тебя об этом, отец, - тихо и спокойно произнес он. – И если ты этого не сделаешь, капитан Кирк умрет. Это станет серьезной потерей для Звездного флота в целом и, возможно, невосполнимой потерей для «Энтерпрайз» в частности. Учитывая важность и характер миссий, которые выполняет ее экипаж, допускать падение его эффективности как боевой и стратегической единицы нелогично. Сарек сделал едва заметное движение, чуть сильнее откидываясь на спинку своего стула и продолжая очень внимательно смотреть на сына. Подмечая мелкие штрихи: чуть более сильное интонирование, чем то, которое приличествует вулканцу; чуть более высокий темп речи – словно в попытке выдать максимум информации до того момента, как будет перебит; и да – чуть более углубленные морщинки, не позволяющие назвать это вулканское лицо бесстрастным. Эмоции, человеческие эмоции – Спок всегда был столь слаб перед их лицом, он так и не научился должным образом их контролировать. Кaiidth. Он произвел на свет сына-гибрида, и нелогично не учитывать этот факт. А еще более нелогично было упустить из внимания, что Спок впервые за двадцать шесть лет сто восемь дней и шесть часов сам вышел с ним на связь, более того, обратился с просьбой. Мотив был непростительно эмоционален, хотя попытка завернуть его в логическую драпировку была достаточно … неплохой. Сарек подавил неподобающий вулканцу вздох – нельзя было упускать из внимания его жену. Уж она-то не станет утруждать себя хоть какими-то драпировками, и от последующего эмоционального шквала в их доме задрожат стены. А если сейчас он удовлетворит просьбу Спока, велика вероятность, что это будет способствовать ослаблению напряженности в его с ним отношениях, которая служит предметом бесконечных упреков и затяжных эпизодов дурного настроения его супруги. Кроме того, не следовало забывать о его собственном долге перед капитаном Кирком. Долг жизни требовал оплаты равной мерой, ведь их не связывали кровные узы. Сарек едва заметно поджал губы и наконец прервал затянувшуюся паузу. - Я услышал твои аргументы, Спок, и нахожу их логичными. Это открытый канал, пересылать по нему информацию такой важности неразумно, но у нас нет времени подключать официальные каналы, верно я понимаю? - Все верно, отец. Расстояние между «Энтерпрайз» и дипломатическим кораблем увеличивается. А время капитана Кирка ограничено. - Ясно. В таком случае, я пересылаю нужную тебе информацию, используй ее в ближайшие пятнадцать минут, после чего я инактивирую код и запущу процедуру генерации нового. - Я понял, отец. И благодарю тебя, - Спок чуть склонил голову в знак признательности. Экран погас, и Спок, в две секунды скопировав нужный файл на флэшку, бегом бросился вон из каюты. * * * * * Доктор МакКой потянулся за наполовину пустым стаканом с остывшим чаем, допил его и с отвращением поморщился. Последние две недели выдались просто чудовищными. Доктор чувствовал себя уставшим, будто сельская лошадь, на которой пахали, не распрягая, как минимум месяц без продыху. Спок бы сказал, что это нелогично, но если бы вулканец и впрямь сейчас выдал бы что-то подобное, доктор уж не стал бы стесняться и запустил бы в зеленокрового наглеца опустевшим стаканом. Благо, что тот был небьющийся. Стакан, а не остроухий зануда. Боунс тяжело вздохнул и заставил себя подняться со стула, а там и дойти до репликатора, чтобы сделать новую порцию нормального сладкого и горячего чая. Грея пальцы о стакан, он с тихим умиротворением подумал, что усталость – это на самом деле сущая ерунда, такая ерунда, о которой даже упоминать стыдно. Особенно после всего, что так и не случилось, хотя запросто могло случиться. Вот и Джим благополучно поправляется на Звездной базе 71, уже зубами клацая от нетерпения в ожидании того момента, когда его обожаемая леди прибудет за ним и снова примет в свои суровые объятия. Черт, вот уж с кем не стоит даже затеваться играть в вершки и корешки, так это с Джимом! Потому как с их доблестного капитана даже маячащая на горизонте смерть, как с гуся вода. Отрубился с чувством выполненного долга в турболифте, а потом пришел в себя на Звездной базе свежим и почти уже здоровым! А кто-то, между прочим, тут драме предавался по полной программе и волосы рвал в самых неподходящих для этого местах. И не от любви к этой самой драме вовсе, а потому, что дело пахло керосином так, как никогда раньше! Слава Богу, слава всем возможным высшим силам этой Вселенной, что им двенадцать дней назад так вовремя подвернулась та скорлупка с дипломатами. Все-таки Джим поразительный везунчик, что и говорить. А ведь был в шаге от того, чтобы наконец сорваться с того карниза, по которому он имеет обыкновение беззаботно расхаживать. Во всяком случае он, Боунс, уже абсолютно всерьез поверил, что все, финита, чуда не будет. И тут Вселенная, будто фокусник со шляпой и кроликом, предъявляет им этот корабль. Споку, конечно, пришлось маленько поубалтывать несговорчивых дипломатов, но когда на кону жизнь капитана, еще и не так раскорячишься. К тому же те не так чтобы сильно артачились. Все-таки, они на том корабле не сами с собой были, а в компании отлично слышавшего весь разговор экипажа. А флотская солидарность и зарок не бросать своих – такая сила, которую точно не стоит недооценивать. И дипломаты не совсем же идиоты, чтобы плевать против ветра. Ураганного, причем. Так что логичный выход у них был только один. И, что бы там ни утверждал их персональный адепт ордена остроухих, люди с логикой тоже очень даже неплохо ладят. Что и доказало итоговое решение дипломатов. Скоростной крейсер развернул оглобли, и уже через три часа капитана Кирка в компании сестры Чэпел быстренько перегрузили к нему на борт, а «Энтерпрайз» на всех парах дунула дальше к чумной базе. Здесь, кстати, тоже все отлично закончилось. Вакцина сработала, бактериальная культура – тоже, и остались ромуланцы не только со своими фирменными родовыми ушами, а еще и с носом длиной от Ромула до самой границы их паршивой Империи. На этой приятной мысли Боунс отсалютовал в пространство стаканом с чаем, и залпом опустошил его. Конечно, он имел полное моральное право и на кое-чего покрепче… но, увы, пока не имел физической возможности. Потому что даже от простого понюхать имел реальный шанс вырубиться так, что в случае чего и пушкой было бы не разбудить. Ну ничего, вот вернется Джим, и уж тогда они втроем с ним и Скотти славно отпразднуют капитанское возвращение. И без всякой дурацкой умеренности и «мне завтра на вахту». В конце концов, такой повод не каждый день бывает. И слава тебе, Господи.