В подвешенном состоянии

Я шёл в школу. На удивление, без Сайори, которая возможно, опять проспала. Ну серьёзно, в такие важные дни и события, как фестиваль, хотя бы могла постараться! Она не отвечает мне на звонки, на сообщения... Могла бы например постараться, и даже может встать раньше, чем я... но такого даже одного раза не было. Либо я её будил, либо мы одновременно вставали. Мне бы не помешала помощь, что бы донести кексы, которые мы с Нацуки на выходных сделали. Кстати, о ней, она постоянно сейчас мне пишет и названивает. Я не отвечаю, ибо руки заняты из-за подноса. Похоже, Нацуки чувствует тоже самое, что и я. Мы оба хотим, что бы фестиваль не поскорее начался, а скорее, закончился. И так, я возле школы. Много людей пришло, поэтому я стараюсь быть аккуратнее, что бы не уронить кексы. Из-за того, что у меня заняты руки, я попросил придержать мне дверь. Девушка, которая учится со мной в одном классе, её зовут Мисако, и сделала это. Я поблагодарил её и пошёл на третий этаж, в основном используемый для третьегодок и всяких мероприятий и клубов. А вот и наша дверь, нашего клуба. Литературного клуба. Я открыл её. Как-то пусто... Неужели, я пришёл первее всех? И почему Моника никогда не закрывает дверь? Вдруг украдут что-то... Хотя... что тут украсть можно? Чайный сервиз? Всю коллекцию манги Нацуки? Поэмы? —Моника? Ты здесь? — крикнул я в клубную комнату и поставил поднос с кексами и на стол. Я оглянулся. Комната была уже атмосферной: с декорациями, на столе поэмы, которые видимо мы будем зачитывать перед публикой, чайный сервиз как раз, на столе из других парт. И кексы к нему. Всё было так чисто. —Я думал, что Юри и Моника будут сегодня вешать это всё. Ну ладно, как раз не придётся тратить ещё время. —А? Что? Я вздрогнул... я так засмотрелся на атмосферную клубную комнату, что даже не заметил, что это всё я сказал вслух. Я повернулся. Оказывается, Моника всё это время была возле шкафа, и доставала от туда всякие... картины? Две у неё были в руках, остальные стояли возле шкафа, оперевшись от него. —А, (Л/И), ты уже здесь. Я тебя не заметила. Так засмотрелась на картины. Интересно, почему их убрали и положили сюда? Они бы неплохо смотрелись в классах, или в нашем клубе. — она заметила, что рядом со мной нет Сайори. —Странно, я думала, что ты приведёшь и Сайори. Не надо так сильно её игнорировать, раз вы... пара. — с каким-то отравщением, Моника сказала слово «пара»... или мне показалось? Она подошла ко мне, с теми двумя картинами в руках. Она положила их на одну из парт. —Какие славненькие и милые кексики. — она добродушно улыбнулась. —Прям под стиль Нацуки. Я весело ухмыльнулся. —Ха-ха, это точно. — так и хотелось съесть их. —Почему ты сегодня не привёл Сайори? —девушка повернулась ко мне. —Без тебя, она уже как-то там... висит. —Эм... Моника? О чём ты? В каком смысле «висит»? —Ну... в прямом... Она. Что я говорю? —Вот именно, что ты такое говоришь? —Ну... Я имею в виду... Лучше проведай её и разбуди. Она знала это, что ты придёшь, а в итоге, ты проигнорировал её. Можешь зайти в её комнату. —Но это же полное вторжение в личную жизнь! —Не бойся... — Моника добродушно улыбнулась... правда это улыбка, больше не казалось тёплой и приятной, она наоборот... пугала. —Она ничего не скажет, потому что не сможет. —Что ты говоришь? — мне стало реально страшно. —Ха... —Моника убрала улыбку, но потом снова её натянула... но уже наоборот, казалось улыбка этой доброй и весёлой. —Просто зайди за ней, хорошо? —А ну... хорошо. — я свободно выдохнул. Сердце никогда ещё так бешено не колотилось... Я решил почитать поэмы, которые мы будем зачитывать перед людьми. Среди них я узнаю поэмы и почерки Нацуки и Юри, Моники. Не могу найти поэму Сайори. —А? Что это? — поэма которую я нашёл, слишком сильно отличалась от той, что читала Сайори. —Может это какая-то ошибка? Та нет, я узнаю почерк Сайори и её подпись. Так, а что она там пиш... ! «Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся из моей головы. Убирайся. Из. Моей. Головы. Убирайся из моей головы, пока я не сделала то, что тебе же лучше. Убирайся из моей головы, прежде чем я прислушалась ко всему, что она сказала. Убирайся из моей головы, прежде чем я покажу, сколь сильно тебя люблю. Убирайся из моей головы, прежде чем я закончу это стихотворение. Но стихотворение никогда не закончится. Оно просто перестаёт двигаться». —Подписано: @^#7374&@&^#$&)@)($*($&*JID_@_! Что это такое вообще?! — я буквально бросил поэму на стол. —Моника, я приведу Сайори! — я побежал к выходу и услышал голос Моники: —О-о-о, наконец-то дошло. Только, сам не старайся сделать то же самое. Я резко остановился, что чуть ли не упал. О чём вообще Моника сегодня говорит? Я не понимаю... —Ох... Никогда не оставляй свою подругу в подвешенном состоянии. — она грустно нахмурилась. —Ха-ха, о чём я говорю? Я с большим недопониманием и страхом смотрел на Монику. —Беги уже! — крикнула она. Я вышел из ступора, и побежал на выход. Я не знал, почему я так спешу, если начало фестиваля и так будет не скоро, только через три часа. Но моя интуиция подсказывала, что что-то ужасное случилось, и Моника знает и не просто так говорит.

***

На меня так странно смотрят люди, но мне не важно, я всё равно бегу. Бегу без отдышек, без остановок, как-будто это на что-то повлияет... Наконец, я возле дома Сайори. Я, как всегда, и как вчера, зашёл в дом, и просто крикнул, что я захожу. Я поднялся на второй этаж. Как ни странно, всё, как вчера, неубрано и разбросано. Надо будет мне почаще Сайори навещать, так как она сама не может убраться... ленивая и весёлая эта Сайори, на сколько лет я её знаю, она всегда была такой. Я постучал в дверь её комнаты. —Просыпайся, глупышка. Ответа нет. —Сайори, я же знаю, что ты спишь, а не уже в школе. Ответа нет. Мне что, придётся зайти в её комнату? Но это же буквально вторжение в личную жизнь! —Сайори, не заставляй меня зайти в твою комнату. Она не оставила мне выбора... я открываю дверь и захожу в её комнату. —Просыпайся, Сайо...?! Что за?! Передо мной висела на петле Сайори, которая была прицеплена к потолку. Сайори была одета в её домашнюю одежду, не в школьную, не в пижаму. Похоже, она была готова. Окровавлены руки... похоже, её инстинкт самосохранения не хотел, что бы Сайори умерла. Я заметил календарь и подошёл к нему, который оборвался на сегодняшнем месяце. Ноябрь... в этот месяц, в Японии, обычно проходят все фестивали. Я кстати заметил день, который был обведён ярко красным маркером...! Так это же сегодняшняя дата! То есть Сайори... о господи... о нет. Она планировала это! Но что я сделал не так? Я пообещал всегда с ней быть, и пообещал, что всё будет как раньше. А теперь... не надо было ей признаваться в ответ. Она беспокоилась, что я слишком много о ней забочусь. Надо было сказать, что она моя лучшая подруга, и может, потом признаться. Я очень надеюсь, что она не планировала это самоубийство, ещё до моего признания. Та лучше что б вообще не планировала! Как так? Я расстроен... я хочу вернуть всё обратно, но, на жаль, такое невозможно сделать. Я повернулся к подвешенному трупу Сайори и оглянул её. Сразу под ней, заметил бумажку... похоже, это предсмертная записка. «Теперь все счастливы...» —Прости, Сайори, но я пойду туда же, куда и ты. Где ты купила такую хорошую верёвку?