Эмпат

В детстве Музе нравилась ее магия. Она считала себя особенной. Особенной даже среди фей. Она могла слышать чувства — это здорово облегчало жизнь и позволяло избегать «нехороших» людей. Со временем Муза становилась взрослей. А нехороших людей вокруг становилось все больше. Муза помнила тот день, когда впервые возненавидела свой дар. Мама умирала. А она продолжала только сглатывать тугой ком в горле и исступленно сжимать слабеющую чужую руку. Муза чувствовала все. Муза чувствовала, что вместе с матерью уходила и ее душа. Так же угасала. Муза хотела кричать, но не могла — сил не было. Только пустота. Только смерть. Мама умерла. Вместе с ней умерла и открытая девочка Муза, которая так любила считывать чужие эмоции и открывать разные, новые чувства людей. Бесконечные чужие ощущения, переживания, сомнения, страхи, тревожности сводили ее с ума. Нелюдимую отстраненную девушку спасали только наушники. Музыка. Музе было все равно, что слушать, у нее не было любимых песен, исполнителей. Главное, чтобы не слышать людей; отгородиться от них хотя бы на время. Только в такие моменты Муза могла уйти в себя. Но в Алфее все изменилось. Сначала ее заселили к одной милой, но чересчур уж болтливой и навязчивой фее земли Терре, а затем… Затем она встретила Сэма. Такого же милого, как и его сестра. Он был настолько солнечным, обаятельным, открытым, живым, что Муза не смогла не выделить его из толпы. Его чувства бились в нем громче, чем у остальных. Муза редко улыбалась. Но в тот день, в день их первой встречи и неловкого знакомства, не смогла сдержать улыбку. Такую же неловкую.

***

Муза поняла, что потерялась в собственных чувствах, когда осознала, что ее эмпатия к другим людям перестала на нее давить, подрывать ее личные эмоции изнутри, как раньше. Ее собственную тревожность, мрак делил с ней Сэм. Вечно улыбчивый и теплый Сэм. Рядом с ним было хорошо. Спокойно. Тихо. Рядом с ним Муза могла слушать только себя. Любить только его. Музе нравилось это окрыляющее чувство. Сильнейшее чувство, которому не требовалась подпитка магией. Сэм ведь тоже был эмпатом. Сэм чуткий, проницательный, заботливый. Ему нравилось, что Муза сложная. Нравилось изучать ее. Нравилось обнимать, согревать. Заставлять забывать ее о наушниках. Не нравилось Сэму только то, что Муза все еще предпочитала скрывать их отношения. Очень уж она не хотела связываться с чересчур эмоциональной и любопытной Террой. Но понимающий Сэм принимал это. В каком-то смысле ему все это казалось даже чем-то забавным. Рано или поздно все равно ведь все вскроется.

***

Когда Сэма ранили, Муза почувствовала, как будто с нее самой содрали кожу и сожгли заживо. Невыносимо. Слушать его боль было невыносимо. Сэм умирал — она видела, знала. Она могла помочь. Могла забрать боль. Но Муза трусливо убежала, стоило ей только прикоснуться к Его влажной холодной руке. Музе было страшно. Музе было нечем дышать. Ей не хотелось дышать. Муза не хотела снова проносить через себя смерть любимого человека. Не хотела снова умирать сама. Не могла. Это было выше ее сил. Плевать, если ее за это осудят. Плевать. Она сама себе судья. Сама себя потом возненавидит. Сквозь вырвавшиеся слезы и всхлипы Муза почувствовала, как не менее потерянная, но такая сильная и собранная Терра обняла ее, поглаживая по спутанным темным волосам. Сэм тоже любил так успокаивать ее. Сэм тоже любил забирать ее боль. Пусть он и не был никаким эмпатом. Сэм просто любил. Муза наконец срывается, бежит к Сэму. Еще не поздно. Нежно, но в то же время с силой она сжимает его ладонь в своей. Сэм все еще в агонии. Муза тоже. Но вдвоем не так страшно. Не так больно. Они и правда в это верят. Это и правда помогает. Спасает. Сэм быстро идет на поправку. Стараниями Музы и сестры, конечно же. После того дня они стали ближе. Еще ближе. Они не говорили о любви, засыпая в обнимку. Не смотрели на звезды, делясь личным. Им было всего по шестнадцать, а они уже жили друг другом. Задыхались чувствами. Им нравилось. Такая эмпатия Музе нравилась.