Свет дружбы и мягкий жар

***

Джон нахмурился, глядя на своё отражение в зеркале. Не было никакой возможности одеться как-то по-другому, поэтому ему казалось, что он выглядит как дурацкий приз. А рубашка с воротником-жабо, которую он надевал на свадьбу Гарри и Клары около века назад, потеряла две пуговицы и выглядела немного потрёпанной. Сняв её, он надел простую белую футболку с чёрным джемпером с V-образным вырезом. Это было, конечно, лучше, хотя, возможно, скорее создавало впечатление, что он мог бы так нарядиться ради забавы, проводя кампанию за голосование за независимость, параллельно смотря по телевизору футбол и «Храброе сердце». О чём, чёрт возьми, думала Гарри? О чём, чёрт возьми, думал он, выпив три бокала Шардоне с Молли и будучи убеждённым в этой чепухе? Он посмотрел на часы: чёрт, ему нужно перестать валять дурака и уже бежать, иначе у него не будет времени, чтобы купить по дороге бутылку виски. Ещё раз оглядев себя, он поджал губы, а затем направился вниз, чтобы встретиться с дьявольским ликованием Шерлока. Когда он вошёл в гостиную, Шерлок только оторвался от книги и вежливо приподнял бровь, но Джон всё равно покраснел. Он подошёл к холодильнику, чтобы достать шикарные десерты, надёжно упакованные в несколько пакетов. За его спиной Шерлок прочистил горло. – Очень мило, – заметил Шерлок. – Хотя, возможно, странный выбор одежды для этого вечера. – Сегодня ночь Бёрнса(1), как ты прекрасно знаешь, – напомнил Джон. – И я уже говорил тебе, что нас пригласили к Молли на хаггис и... ну и всё, что с этим связано. И я уже рассказывал тебе, как проиграл пари насчёт этого, когда сразился в покер с ней и Грегом в прошлые выходные. Тебя тоже пригласили. – Овечьи кишки, – сказал Шерлок. – С корнеплодами. Не могу понять, почему я отказался. – Он деликатно вздрогнул. – Но на самом деле я имел в виду погоду. Ты смотрел в окно за последние пару часов? Джон нахмурился. Когда он подошёл к окну и раздвинул шторы, его встретили кружащиеся снежинки; улица внизу была устрашающе тихой и уже покрытой тонким белым покрывалом. – О, чёрт возьми, – выдохнул он. – Как же я в таком виде доберусь? – Ты имеешь в виду снег, или... Джон сверкнул глазами. Шерлок невинно моргнул и перевернул страницу своей книги, глядя вниз. – Я бы сказал, что нет, – продолжил он. – Машины стоят в пробках, метро ходит с перебоями, да и с автобусами определённо будет проблема. Если только ты не планируешь пройти четыре мили туда и четыре обратно в метель, с голыми ногами... – Да, хорошо, я понял, – буркнул Джон. – Чёрт.... Молли расстроится, если никто не придёт. Я просто... – Взяв телефон со стола, он набрал номер, наблюдая за завораживающим рисунком снежинок. – О, Джон! – воскликнула Молли. Он услышал голоса и шум на заднем плане. – Не волнуйся, я видела, что поезда не ходят, ты никак не сможешь сюда добраться. – Да, мне очень жаль. До этого момента я даже не знал, что пошёл снег. А остальные добрались? – Все, кроме тебя, – извиняющимся тоном сказала Молли. – Они все живут в Южном Лондоне, так что большинство из них просто придут пешком. Пять сантиметров, по крайней мере, сегодня вечером, говорит прогноз! Это потрясающе. Я надеюсь, что он уже не растает. – М-м-м... – протянул Джон. Он никогда не был большим поклонником снега, и это было до того, как он провёл зиму, пытаясь преодолеть ледяные улицы с тростью. – Во всяком случае, Фионе будет жаль, она будет скучать по тебе, – Молли заговорщически понизила голос. – Она выглядит великолепно. И мы все с нетерпением ждали встречи с тобой в твоём килте! – Да, хорошо, – пробормотал Джон. Он чувствовал, что Шерлок прислушивается. – Может быть, в другой раз. Передай мои извинения. – Передам. Слушай, мне пора идти, клецки уже закипели... Очень жаль, Джон, но надеюсь, вы с Шерлоком прекрасно проведёте вечер. Шерлок фыркнул. Джон повесил трубку и вздохнул. Фиона была одной из самых привлекательных подруг Молли, и когда он познакомился с ней в пабе, в её поведении явно чувствовался намёк на флирт. – Вообще-то она – не модельер, – сообщил Шерлок. – Фиона. Она получила степень в области моды, но в течение последних пяти лет в этой области не работала. – Меня совершенно не волнует, чем она занимается, – сказал Джон. – Она была милой, к тому же у неё чертовски красивые ноги. Шерлок сморщил нос. – Я никогда не понимал очарования ног, – признался он. – Он задумчиво посмотрел на ноги Джона, словно оценивая их привлекательность, а затем опустил взгляд на свои собственные. – Прекрати, – заворчал Джон. – И не говори мне больше ничего о Фионе, она мне понравилась. – Он снова вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он подумал, что надо бы встать и переодеться, надеть джинсы, может быть, посмотреть по телевизору какую-нибудь чепуху или скачать фильм. Еды в доме тоже было немного, возможно, ему придётся пойти в «Теско». Вряд ли можно было на что-то надеяться в этот пятничный вечер. – Все одеты и некуда идти, – съязвил Шерлок. Джон поднял голову, готовый разозлиться, но Шерлок не выглядел насмешливым. Уголок его рта дёрнулся, когда Джон встретился с ним взглядом. – В моей тумбочке есть бутылка 16-летнего Лагавулина(2), – добавил он. – Если ты так решительно настроен отпраздновать рождение шотландского барда в традиционном стиле. – Я только наполовину шотландец, – защищаясь, сообщил Джон. – Это была идея Молли. – Ну, если ты не хочешь виски... – сказал Шерлок. – Нет, я хочу, чтобы всё было правильно, – произнёс Джон. – Зажги огонь в камине, пожалуйста.

***

Удивительно, но в кои-то веки Шерлок сделал то, что ему было сказано, и поскольку разжигание огня было одним из его самых полезных домашних навыков, Джон смог достичь приятного состояния опьянения от пятого или, может быть, седьмого стакана, устроившись на коврике у камина, неудобно повернувшись к нему одним боком, с тихим потрескиванием огня и приятным видом из окна снежинки, кружащиеся в лондонском небе. Он не потрудился переодеться, Шерлок уже видел его, в конце концов, а килт был довольно удобным в тепле камина. Шерлок снизошёл до того, что отложил книгу и выпил немного виски, а потом ещё один стакан, два или четыре. Он тоже соскользнул с кресла и прислонился к нему, вытянув ноги и наклоняя свой стакан в свете камина. – Расскажи мне ещё что-нибудь, – попросил Джон, лениво любуясь тем, как на профиле Шерлока отражались отблески пламени. – Только не после того, как ты сказал, что у меня пресквернейший акцент. – Думаю, ты скоро поймёшь, – Джон указал стаканом на Шерлока, – что я никогда не употреблял этого слова. – Ты засмеялся, – заметил Шерлок. – Да, ты можешь говорить на четырнадцати грёбанных языках, но шотландский точно не из их числа. – Джон с трудом приподнялся на локтях, чтобы глотнуть ещё виски, а потом затих, балансируя стаканом на груди. – «Он сердцем чистый от рожденья, разил пороки, заблуждения, но сам стал жертвой осуждения»(3), – процитировал Шерлок, почти рассеянно глядя на огонь. – Это тоже – Бёрнс. Он был способен писать в лучших традициях классицизма, если того требовал случай. Хотя, насколько я помню, это стихотворение заканчивается проповедью о «благоразумии, предусмотрительности и самоконтроле», что, учитывая обстоятельства его жизни, мы могли бы принять за иронию(4). – Откуда ты всё это знаешь? – спросил Джон. – Всё это – поэзия. Шерлок пожал плечами. – Где-то услышал, – сказал он. – Никогда не знаешь, когда эти вещи могут пригодиться. – О, – удивился Джон. – Например, если бы ты работал под прикрытием в Шотландии, расследуя убийство в клубе Бёрнса или что-то в этом роде. – Как сегодня вечером, – негромко сказал Шерлок, встретившись с ним взглядом. Джон сглотнул. Он снова сел, сделал слишком большой глоток виски и слегка поперхнулся. Когда он пришёл в себя, Шерлок всё ещё наблюдал за ним. Джону показалось, что он видит искры в его глазах, но, возможно, это был просто туман от виски. Шерлок опустил взгляд, а затем осторожно провёл тыльной стороной ладони от левого колена Джона до бедра, как раз под сбившейся тканью килта. Это было лёгкое прикосновение, но каждый волосок на ногах Джона встал дыбом, и он вздрогнул. – Ты сам себя поджариваешь, – прошептал Шерлок, убирая руку. – Я... – начал Джон. Его голос прозвучал смущённо и хрипло. – Да, мне немного... слишком жарко. – Он ещё немного подвинулся вверх и назад, прислонившись к своему креслу. Это было правдой, он буквально кипел. Он поставил стакан и стянул через голову джемпер, прихватив заодно футболку. Когда он это сделал, Шерлок уставился на его грудь: он поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Джоном, а затем нарочито отвёл глаза. Джон облизнул губы. Благоразумный, осторожный самоконтроль, подумал он. Воздух, полный изменчивых течений, в комнате казался тяжёлым на его коже. Он мог бы переползти через разделявшее их пространство и поцеловать Шерлока, который мог бы приоткрыть рот и почувствовать вкус хорошего виски и кто знает, чего ещё; он мог бы прижать его к каминному коврику и посмотреть, что произойдёт; он был достаточно пьян, чтобы сделать это, поэтому слегка наклонился вперёд, собираясь сделать свой ход. Шерлок резко встал, используя своё кресло как рычаг. – Мне кажется, я слегка пьян, – пробормотал он. Джон поднял голову. Мгновение рассеялось, исчезло, как всё остальное. Он не собирался этого делать, но в тот момент он всё ещё чувствовал огромную, пьяную привязанность к Шерлоку, который отказался от всего, что собирался сделать этим вечером, чтобы выпить с Джоном и читать ему стихи, и который иногда смотрел на него так, как только что смотрел. – Тебе надо поесть, – предложил Шерлок, устраиваясь поудобнее. Снег всё ещё падал, даже стал гуще, если это было возможно. – В холодильнике есть два лимонных пирога, мы должны их съесть, завтра их срок годности истекает. Или, скорее, уже сегодня. – Это будет снежный день, можно ничего не делать, только лежать в постели, читать истеричные сводки погоды со всей Британии и есть остатки лимонных пирогов. Шерлок скрестил руки на груди и тоже посмотрел на снег. – Утром я могу опробовать несколько теорий о следах, – сказал он с довольным видом. – Звучит весело, – улыбнулся Джон. Шерлок оглянулся на него и в свою очередь неуверенно улыбнулся. – Спасибо, – поблагодарил Джон. – Ну, знаешь, за виски, за стихи и всё такое. Улыбка Шерлока стала шире. – Ну, после того, как ты потратил час, чтобы это надеть, – заметил он, указывая на Джона. – Это меньшее, что я могу сделать. – Может быть, когда-нибудь я снова надену его для тебя, – сказал Джон полушутя, хотя только наполовину. – Может быть, – Шерлок сделал вид, что не понимает. – Я буду ждать этого события. А теперь – лимонные пироги? – Да, – ответил Джон, слегка пошатываясь, готовясь снова вернуться к нормальной жизни.