В ледяной траве, успокоилась летняя ночь.

Прохладный ветерок трепал золотистую копну волос поэта.Солнце медленно скатывалось за горизонт и провожало уходящий день. -Зачем ты меня сюда притащил?- Запыхавшийся Маяковский догнал имажиниста и облокотился на хрупкое плечико. -А ты посмотри,вглядись...- Есенин глубоко вдохнул чистый деревенский воздух,пытаясь наполнить каждую клеточку альвеол настолько родным,любимым воздухом. -Мы поднимались на эту гребаную гору,чтобы просто подышать? -Эх Володя,Володя...Посмотри вперёд. Отдышавшись,Маяковский поднял свой холодный взгляд вдаль.И тут же растаял. Тихая,широкая река в каемке леса плавно текла в даль.Поля пшеницы и ржи колыхались золотыми волнами в закате уходящего дня.Из далека доносились крики птиц. -Как...красиво... Маяковский наблюдал немного приоткрыв рот. -А я тебе про что говорил?- Имажинист снял обувь и ступил босыми ногами на зеленую траву. Новый порыв прохладного ветерка проник под рубашку Маяковского,заставив его тело покрыться мурашками.Футурист невольно передернулся.Есенин это заметил и снял пиджак. -Я могу отдать тебе,если ты замерз. Маяковский повернул голову и увидел бездонные голубые глаза. -Нет, надень обратно,а то сам замёрзнешь. Он обхватил руками тонкие запястья приятеля и с нежностью посмотрел на них. -Как же хорошо. Есенин закрыл глаза и расставив руки,упал на зеленую траву. -Ляг рядом. Сергей похлопал рукой по траве. Маяковский сорвал травку и засунув ее себе в рот присел на землю. В розово-голубом небе начали кружить грачи. -Я здесь родился,жил всё детство.Все для меня тут родное,любимое.Хоть васильки на тёплой земле,хоть грачи в бездонном небе.Я все это люблю.Жизнь готов отдать... В конце перейдя на шёпот Сергей сорвал василёк и вставил его за ухо футуристу. -Наслаждайся пока можешь,в город приедем, и начнётся прежняя серая жизнь.Босиком по траве не побегаешь,и травинок не пожуёшь. Есенин ухмыльнулся,вытащил травинку изо рта Володи и зажал ее уголками губ. -Понятно теперь,почему ты такой красивый...С природы пример берёшь.- Владимир погладил бархатную щеку товарища. Печально вздохнув он закрыл глаза и лёг на спину. -Чувствуешь?-юноша облокотился на локти и спокойно посмотрел на расслабленное лицо товарища. -Что именно?-не открывая глаз спросил Маяковский. Он чувствовал многое.Когда в последний раз ему было так хорошо он и не помнил.Владимир точно знал,что хорошо ему не от природы,а от Сергея.Закрыв глаза он слушал не шёпот ветра,не пение птиц,а он слушал Серёжу.Как он переминается на траве,дышит.Володе даже казалось,что он слышит,как тот моргает.По вздохам своего возлюбленного он мог ощутить глубину его чувств, и даже догадывался о чем он думает. -Ну хочешь же, и я хочу. -У тебя глаза золотые.-как бы уходя от темы сказал Серёжа. Он коснулся пальцем брови футуриста и убрал мешающую прядку волос.Тот дернул головой и волосы приняли прежнее положение. -Хочу,даже очень.-Сергей улыбнулся,опустив взгляд,и огладил воротник чужой рубашки. -Замри...-Серёже показалось,что Володя сказал это одними лишь губами. Он поднялся и коснулся губами волос имажиниста.Маяковский любил этот запах.Казалось,что он родной.Такой приятный,сладкий,дурманящий.Этот запах был катализатором для нежных чувств футуриста.Своей нежностью он заполнял каждую пустую клеточку Сергея.А их было много.Город опустошал имажиниста.Тот становился серым,кудри опускались,глаза становились стеклянными,а на веках играли темные тени.Есенин начинал пить.Да,он становился веселым,футуристу сначала даже казалось,что это его спасение.Но позже он понял,что эта радость наигранная.Ее внушили. Окружающие,родственники,друзья и даже сам Есенин.Он медленно погибал,увядал как цветок,который рос не в своих условиях.Но стоило привезти его на родину,как он начинал играть прежними красками,начинал жить.Так и Сережа.Вот,он у себя дома,на своей отчизне.Ему здесь хорошо.Он здесь цветёт,а вместе с ним цветут окаменелые чувства Маяковского,которые никто не мог пробудить,конечно,кроме Сергея. -Золотой ты мой,драгоценный,-Володя поцеловал тёплый лоб имажиниста.Крупную шею обвили тонкие руки.Они как змеи,душили его,и он задыхался в своей любви.Пусть не правильной,пусть ее не признают другие,но она настоящая.Теплые губы целовали острые скулы,горячее дыхание коснулось шеи. -Володя...-тело имажиниста покрылось мурашками и он прильнул к своему любимому телу. -Я люблю тебя,если можно утонуть,я утону. -Тони,Сереженька,тони. Мягкие губы юноши коснулись чужих. Сережа чувствовал себя в безопасности.Знал,что его спасут,знал,что защитят.Он знал,что он любимый. В руках Маяковского он чувствовал себя,как в дорогих персидских шелках.Он хотел в них утонуть,и тонул.Как в большой,темной реке.Чьи воды окутывали хрупкое тельце и спасали его от окружающего зла. -Трава уже ледяная,пошли домой.-прошептал футурист в губы Есенина. -Ночь успокоится,и пойдём-Сергей улыбнулся и вновь утонул в этой темной реке любви,утянув за собой Володю.