Лис по осени

Если однажды я увижу, как ты стоишь на улице в расстёгнутой куртке, без шапки и с сигаретой в пальцах руки, которой держишь её лицо для сладости поцелуя, я ничего тебе не скажу. Я молча подойду, сниму куртку и попрошу тебя её поддержать, пока буду снимать твою толстовку, что не снимая ношу уже несколько месяцев. Я не буду слушать тебя и пытаться вникнуть в твои слова, если они будут, я просто отдам тебе ранее столь любимую ткань, даже если под ней ничего не будет, возьму назад свою куртку, накину на себя. Также молча достану из кармана твой нож, что ещё пару дней назад ты так любезно для меня заточил, всего лишь пару раз проведу лезвием по своей руке, перекрестив полосы между собой в знак того, что никому нельзя доверять, какие бы слова не были сказаны и какие бы поступки не были совершены. А после, возможно даже не закрывая его, вложу в твой карман. Когда ты попросишь взглянуть в твои глаза, я без зазрения совести подниму свои. Ты не увидишь в них слёз, но ты почувствуешь как в твой нос въедается запах. Запах моря. Такого солёного моря. Пару секунд простояв с высоко поднятой головой, я опущу её, а следовательно, и свой взгляд. Ты прижмёшь меня к себе, на что я никак не отвечу. Я простою столько, сколько тебе потребуется для того, чтобы отпустить меня. И я уйду. Уйду вдаль, не оборачиваясь, даже не смотря на просто невыносимое желание взглянуть на тебя. Я знаю, что ты не пойдёшь следом. Знаю, что вернёшься к ней, и сделаешь для неё вид, что ничего не случилось. А может и не сделаешь. Может ничего не станешь скрывать, но она сама ничего не заподозрит. Уйдём в разные стороны, разойдёмся. Встретимся ещё не раз. Ты придёшь к моему дому. Я выйду к тебе, но лишь для того, чтобы отдать твои вещи, что хранились у меня. Ты не оставишь меня, будешь просить разговор, и я не откажу. Я выслушаю всё, что ты мне скажешь, не пропущу мимо ушей ни слова. И когда ты закончишь говорить о том, что всё было не так, как выглядело, я лишь попрошу у тебя закурить. Ты откажешь. Я ненавижу запах табачного дыма, но могу сделать по паре затяжек у нескольких сигарет. Не испытаю к ним тяги, не проблююсь под ближайшим деревом. Не наслажусь и не почувствую, что делаю что-то не так. Внезапное желание, и его исполнение в ту же секунду. Но не сейчас. Своих сигарет у меня нет и никогда не было. Я спрошу, хочешь ли ты ещё чего-то от меня. Ты ответишь, что хочешь остаться на вечер. Хочешь остаться на вечно. Я лишь отвечу, что нужно было оставаться раньше. Стоило тебе не прийти лишь раз, как произошло то, что произошло. Я не обижен, но мне больно. И слёз здесь нет. Их просто нет. Хочу сказать тебе фривольно: моя любовь теперь кастет. Эти слова были сказаны мною же от твоего лица. Теперь я говорю их от своего. Я уйду к двери подъезда, войду в него и сяду на бетонном полу, горько разрыдавшись. И ты это услышишь. Подъездное эхо донесёт до твоего острого слуха каждый мой всхлип и каждый мой вздох. Я специально сижу здесь, даже не дойдя до своей квартиры на первом этаже. Я делаю это для того, чтобы ты услышал. Чтобы понял, насколько мне больно. Я не умею контролировать эмоции, но я умею их скрывать, когда это необходимо. Ты подойдёшь к двери и встанешь перед ней на колени, простучав пальцами какой-то лёгкий и незамысловатый ритм. У тебя нет ключа. У меня нет желания открывать. Но нам обоим хочется друг к другу. Я слишком сосредотачиваюсь на своих чувствах. Ты слишком сосредотачиваешься на моих. Мы слишком сильно связаны друг с другом. Красная нить слишком сильно сдавливает наши запястья. И всё портит, а может и спасает сосед сверху. Он открывает злосчастную дверь, при выходе на улицу. Ты ни за что не упустишь такую возможность. За мгновение вставая с уже замёрзших колен, ты вбегаешь ко мне. А я и не препятствую. Ты прижимаешь меня к себе так сильно, что я чувствую треск в рёбрах. Я не понимаю, почему всё так. Не понимаю, почему не прогоняю тебя сейчас. Понимаю. Потому что ты единственный человек, способный успокоить меня. Ты не раз спасал меня от истерик, от паничек, научил правильно чувствовать и говорить о своих чувствах, вытащил из ямы, именуемой токсичностью. я прекрасно помню это. Но не понимаю, почему ты так поступил. Почему стоял с ней и целовал её губы с такой нежностью. Почему?