Пески времени

Чуть взошло солнце, как Мозенрат тут же вскочил с кровати, приумылся, причесался, оделся и побежал к своей рыбе. Тем временем угорь тоже не спал, все вещи, которые были необходимы, он собрал, но чуть позже они решили, что для тайного визита им понадобится лишь кувшин с водой, две куриные ножки и две корки хлеба. В Морбию они попали через портал Мозенрата. Смотря на местные пейзажи, паренек и фамильяр никак не могли оторваться от эстетики страны Морбии. На небе было очень много звезд, каждая из которых будто бы жила своей жизнью. Какие-то звезды словно водили хороводы, иные просто брались из ниоткуда. Каждая из звезд сияла по-своему привлекательно, все они будто бы улыбались с неба. Само же небо не было похоже на наше, нельзя было сказать, какого оно цвета. Какая-то часть космоса была темно-синей, другая — темно-зеленой, какая-то даже ярко-розовая. Если бы эти оттенки были присущи нашей Земле, то это смотрелось бы нелепо на голубом небе, но в космосе Морбии это добавляло лишь еще больше загадочности, мистики и красоты. Также помимо ярких звезд и необычного окраса небосвода в этой диковинной стране летали клочки обычной земли. На каких-то клочках земли росла душистая трава, что было весьма странно для космоса и его давления, на других же клочках вообще ничего не было. Чуть оглядевшись по сторонам, Мозенрат заметил самую главную деталь Морбии — это дворец Мираж. Он не был похож на какие-либо другие дворцы, он был бы, наверное, самым уникальным дворцом, если бы не был очень похож на статую Сфинкса в Египте. Но даже несмотря на это, дворец был единственным в своем роде. Каждый его сантиметр состоял из золота, которое поблескивало от сияния звезд. В глаза сразу бросались огромная голова и лапы. На голове дворца был немес*, который особенно сильно переливался под сиянием астероидов и звезд. Каждый узор головного убора был особенным и нес в себе тот или иной смысл. Лицо статуи было словно живым, у Ксерксеса бежали мурашки от такого реализма. Чуть ниже головы парни увидели огромные золотые ворота, на которых были массивные ручки-стучалы в виде сиамских кошек. Рассматривая пейзажи Морбии, Мозенрат и фамильяр уже практически забыли, зачем пришли. Все это было таким необычным и красивым для парней, что на минуту маг совершенно забыл про план мести. И сундуки с сокровищами, и принцесса, и Аладдин на минуту перестали существовать для брюнета. Всматриваясь все сильнее и сильнее в синеву космоса, Мозенрат минут десять стоял как вкопанный. Может быть, юноша с угрем простояли бы там намного больше, если бы не рычащие огненные кошки, которые вышли из замка. Стоило лишь молодому человеку услышать их рычание, как он очнулся в мгновение ока. Оторвавшись от созерцания красот небосвода, парень недовольно скрестил руки на груди, надменно рассматривая огненных кошек и показывая своим поведением, что для него они были не больше, чем дворовые кисы. Тем временем кошки подбегали все ближе. — Хос-с-с-сяин, мош-ш-ш-шет пора? — неуверенно спросил Ксерксес. — Еще не время, — твердо ответил маг, рассматривая свой маникюр. Кошки бежали к магу, но тот лишь рассматривал сам дворец, масштабы которого, как ему казалось, слишком большие для одной женщины. Хоть Ксерксес знал, что его хозяин всемогущий, он все равно боялся этих кошек. Когда кошкам оставался один прыжок до некроманта, тот поднял руку вверх, образовав на своей ладони горящий огненно-голубой шар. Когда тот достиг необходимой мощности, колдун коснулся земли, образуя силовое поле. Врезавшись своими мордами друг в друга, все четыре особи сгорели заживо, от кошек остались лишь кости. Пока Ксерксес разглядывал бездыханные тела кошек, Мозенрат уверенно шагал вперед. Дойдя до двери, князь Черных Песков увидел какие-то каракули, написанные на египетском языке, что было вполне очевидно, ведь сама богиня являлась египтянкой. Постучав в дверь, он подождал несколько минут, после чего решил постучать еще раз, но уже чуть более настойчиво. Мозенрат робко приоткрыл дверь, после чего неуверенно шагнул внутрь замка. — Где ты копаешься, Ксерксес? — жалобно вскричал маг. Ровно через секунду к нему подлетел угорь, оглядываясь назад, но когда он увидел, что за дверью — а там не было ничего, кромешная темнота — он неуверенно спросил: — Вы уверенны хос-с-с-яин? — Если хочешь, ты можешь вернуться обратно, — саркастически ответил ему Мозенрат. Ксерксес знал, что без силы некроманта он не попадет домой, иначе стал бы он тогда покидать уютную библиотеку? Змей покачал головой, боязно смотря на своего хозяина. — Тогда вперед! — уверенно сказал Мозенрат, входя в огромный замок, построенным точь-в-точь как Сфинкс. Закрыв дверь, Мозенрат осознавал, что он подвергает себя и Ксерксеса опасности, но отказываться от своей цели было не в его амплуа. Он принял решение — или он уговорит Мираж, или он не достоин владеть семью пустынями. На секунду он почувствовал страх — кто знает, что могло взбрести в голову этой Мираж? Но все же, вдруг она не такая злая, и все это — лишь сказания простых людей? Но самое страшное для него, что могло произойти, — что, если она попытается его свергнуть?. Но эту мысль он отпихивал сразу, ибо для начала ему нужно ее уговорить, а потом уже думать на эти темы. Все эти мысли прервал громкий смех в темноте. Маг, как и его угорь, пытались разглядеть что-то, но, увы, все было тщетно. Мозенрат, хоть и немного боялся, но решил, что не будет выдавать этого, будет действовать спокойно, любезно и учтиво. Одна промашка, и она могла их запросто прогнать, и это в лучшем случае. После длительного смеха, от которого бросало в дрожь, богиня щелкнула пальцем, зажигая все факелы в «приемной». Она лежала на своем троне, массируя при этом свой лоб. Вся ее комната была выполнена в виде пирамиды, на камнях которой были начертаны египетские иероглифы, а сзади самого трона нарисованы египетские божества. Седалище было сделано из золота, а его верх был усеян бриллиантами. Под ножками лежали человеческие черепа. — Я поздравляю тебя, Мозенрат, ты прошел мое испытание. — с иронией сказала богиня. — Я знаю, что ты все видишь! О, великая богиня Мираж, я знаю все о тебе, я проделал такой нелегкий путь ради того, чтобы попросить тебя об одолжении. — гордо сказал некромант. — Я принес тебе дар. Земное блюдо! Считается в нашей пустыние деликатесом — куриные ножки! — Как мило, — саркастически процедила Мираж. — Если ты действительно обо мне что-то знаешь, то я никогда не делаю «одолжений». Я люблю заключать договор, при котором что-то достается мне. — Я знаю, богиня, один знакомый рассказал, что у тебя такая же беда как и у меня! — Какая общая проблема, может быть у богини и простого смертного? — грозно прошипела женщина с головой кошки. — Я знаю, что ты любишь разрушать, сеять страх, хаос и панику. Но в одном месте, а если конкретно в Аграбе, ты не можешь делать это из-за одного юноши — Аладдина. — Мозенрат сделал особенный акцент на его имени, причем хитрец увидел, как заинтересовал богиню. — Я отдал руку, чтобы достигать всех высот, но этот мальчишка и его синюшный болван, а этот ковер! — Когда кудесник перечислял «команду Аладдина», он заметил с каким пониманием и раздражением выслушивала эти имена Мираж, для нее это было будто пыткой! — Все они были будто на шаг впереди меня! Что я делал не так? Что мне нужно было сделать? Поэтому я решил обратиться к тебе, всевидящая. В зале наступила гробовая тишина, сама богиня лишь положила ногу на ногу и стала постукивать своими коготками о подлокотник своего трона, что раздражала самого мага. — Я помогу тебе, Мозенрат, но не за просто так, я заключу с тобой сделку… Если ты так хочешь победы то я… «помогу» тебе. — Хорошо, я готов ее услышать. — Ты можешь завладеть Аграбой, самим дворцом, пустынями, но люди которые живут на этой земле — мои. — ухмыляясь, она начала разглядывать мимику Мозенрата и его угря. — То есть, тебе не нужны места, тебе нужны люди? Хм. Как на счет 40% на 60%? Ты доводишь их до истерики, я убиваю их, а ты смотришь? — Нет, 30% и 70%. — Если бы не я, то Вы бы, Мираж, до сих пор не додумались до этого поэтому 45% и 61%. Мальчишка только потом понял, что сказал, но, к счастью, богиня была в хорошем расположении духа — Нет, 40 и 60 — прошипела она. Мозенрат осознавал всю суть психологии, поэтому сразу понял то, что последнее слово должно было остаться за Мираж. — Отлично, тогда по рукам! С этими словами они пожали друг другу руки. Всю дорогу молодой человек боялся этих самых «пожатий», ведь когда ты заключаешь договор с богом, добра не жди. Сам маг очень боялся, что богиня отнимет у него половину его силы в качестве залога, что тот не поднимет бунт и не предаст ее. К счастью, при пожатии рук с некромантом ничего не случилось, никакую слабость он не ощущал. — Иди за мной, — мрачно сказала Мираж. Всю дорогу Мозенрат оглядывался на стены, он чувствовал холод коридоров. Пол и потолок замка наполовину были исписаны иероглифами, уже было не понятно, то ли египетскими, то ли греческими. Сама Мираж затаила большую обиду и злость на Аладдина, поэтому, услышав предложение от мага, она была весьма довольна. В этом огромном сфинксе было большое количество комнат, все они были разные, какие-то были просто пустые, а одна комната Ксерксесу запомнилась больше всех. Она, по сути, была пыточной и в этой самой пыточной кого только не было, даже ее огненные кошки! Они сидели в тесных клетках, а рядом с клеткой стояла тарелка с огромным куском мяса. Видимо она хотела довести их до голодухи… Оставалось только догадываться за что она их так. Это зрелище настолько впечатлило Ксеркса, что тот зашипел, задергал рукав своего хозяина: — Хос-с-с-сяин! Но Мозенрат посмотрел на него с пониманием. Уж кто-кто, но несмотря на его переменчивое настроение с резкими перепадами, он бы никогда не сотворил такое со своими животным! Да, Мираж славилась своей способностью пытать, она пытала всех, кого только можно. Кто знает, возможно, те кошки, что напали на Мозенрата, не справившись со своей работой, попали в пыточную, что если они не совсем умерли, а лишь только «уснули», но чуть позже воскресли и понесли наказание? Увы, но такой вопрос никто не собирался задавать Мираж. Комната, в которой они оказались, была болотно-зеленой и усеяна полками со всякими зельями. Как и Мозенрат, Мираж тоже любила читать, ведь книги были единственным развлечением в четвертом веке. Ее библиотека была настолько огромна, что у этой комнаты был второй этаж, который также был усеян тумбами, шкафами и комодами с книгами. Пока Мираж искала что-то на зельевых полках, Мозенрат решил задать вопрос: — Какие книги Вы больше всего любите читать? — Это все заклинания. — не переставая рыскать, промолвила она. — У меня тоже есть библиотека, но книги в ней больше наполнены произведениями высших умов человечества. — Человеческие произведения слишком чужды для меня, они малы для моего обширного разума. Мозенрат не понял, к чему ей было говорить, но как только он решил оспорить этот факт, Мираж воскликнула: «Я нашла его!». Как же все-таки хорошо, что она его прервала, иначе, возможно, они с Ксерксом оказались бы в этой пыточной. — Что это за мешок? — недоумевая, спросил юноша. — Это необычный мешок, внутри которого уже много лет ждут своего часа пески времени! — Объясните, как он работает? — Когда ты берешь маленькую горсть в руки, ты говоришь нужную тебе дату и день, затем перемещаешься туда. Видишь ли, мне они не очень нужны...я богиня, я и сама могу перемещаться во времени, без этого песка. Используй его только по назначению, его и так осталось мало. С этими словами она отдала потрепанный мешок. — Где вы его достали? — с недоверием спросил Мозенрат. — Когда я была по-настоящему египетской богиней, я знала всех богов, в частности Тота. Он был моим любимчиком — в отличие от остальных богов, с ним можно было найти общий язык, его редко волновали войны и кровопролития, поэтому в основном он занимался магией. Известно ли тебе, что Тот — бог Луны? Раньше ходили слухи, что он соскребал с луны ее песок и наделил его волшебными свойствами, у него было три мешочка, один из которых достался мне. А теперь иди, пользуйся моим песком аккуратно, вечером я навещу тебя, и мы обговорим все до самых мельчайших деталей. С этими словами Мозенрат поблагодарил Мираж и со своей летучей змеей прыгнул в портал.