Только твой, или Пора взросления

      Чонгук нехотя открыл глаза. Ему опять снился тот сон. После него накатывало ощущение потери и безысходности.       Он видел хрупкую девушку с вечно непокорными тёмно-рыжими волосами. Глаза медового оттенка с золотыми искорками прищуривались от сдерживаемого смеха. А на носу – целая россыпь веснушек.       Во сне он осторожно кладёт руку на щёку девушки. Искорки в её глазах вспыхивают, лицо медленно приближается. Губы такие нежные и тёплые… Она отвечает на его поцелуй… Ощущение нежности и счастья длятся недолго. Девушка исчезает… И Гук просыпается, потеряв её снова.       Уже четыре года макнэ видел один и тот же сон. Сначала он, как страшное наказание за что-то, приходил почти каждую ночь. И Гук просыпался с саднящей болью в груди. Потом сон стал являться всё реже, но не пропадал окончательно. И вот сегодня опять…

1.

      Он помнил, как увидел её впервые.       Как-то после тренировки состав макнэ-лайн поехал на день рождения к их общему другу. Ребята познакомились незадолго до преддебютного экзамена будущих BTS. Чон Инсон пришёл в агентство позже них и сейчас ещё проходил стажировку.       Тогда, будучи трейни, они очень быстро сблизились, и когда парень на тренировке потерял сознание, Юнги и Хосок отвезли его в больницу и сидели там всю ночь, потому что у Инсона оказалось воспаление аппендикса и ему сразу по приезду в больницу сделали операцию. Потом ребята переехали, дебютировали и времени на общение стало гораздо меньше, но всё же иногда заезжали в общагу пообщаться с друзьями и вспомнить старые времена.       Сегодня, по дороге к другу купили жареной курочки и колы. Проносить еду в общагу всегда было запрещено. Но опыт проноса контрабанды потерян не был.       Сначала хотели попрятать еду под куртки. Не вышло. Бутылки с колой слишком странно топорщили куртки Чимина и Тэхёна (даже странно – во времена стажёрства всё было в порядке). Поэтому напитки положили в рюкзаки, а сверху закидали грязной и потной после тренировки одеждой. Ну а самое ценное конечно пришлось нести Чонгуку. Всю дорогу Гук дёргался и подпрыгивал. Ему казалось, что курица прожгла огромную дыру на животе.       - Если и так – не переживай, бро, – услышав о дыре и животе, съязвил Чимин.- Какая тебе разница есть дыра или нет? Ты всё равно вечно живот прячешь. Пресс приходится мне показывать.       Услышав такое заявление, Чонгук подумал, что, возможно, надо пересмотреть свои принципы и если предъявлять фанатам мааленький кусочек обнажённого тела, то ничего страшного не случится.       Подошли на вахту. Дядечка смотрел на ребят очень подозрительно.       «Наверное узнал», - как-то сразу всем троим пришло в голову.       - Куда идёте? А что в рюкзаках?       Тэхён выдаёт, не задумываясь:       - У нас стиралка сломалась. Пришли спортивную одежду постирать, по старой памяти, - и грязное белье начинает из рюкзака вытаскивать.       «Ну, юморист! – думает Гук. - Что ж он так тянет? Да я сейчас эту курицу рожу прямо на стол перед вахтёром!»       - Аджосси, да не слушайте его, - делает милую моську Чимин. – Мы просто в гости к ребятам, - и грязное бельё обратно в рюкзак запихивает.       Аджосси смотрит ещё подозрительней, хотя кажется, что дальше уже и некуда. Но тут замечает приплясывающего Чонгука.       - А этот что у вас дрыгается?       «Ага, дрыгается! А ты сам бы попробовал горячую курицу на животе поносить!» - чуть в голос не закричал макнэ.       - А это наш младшенький, - довольно щебечет Чим.       - Он курицей объелся, теперь в туалет сильно хочет, - влезает Тэхён. – Пропустите нас скорей, а то не донесёт .       «Вот такие у меня хёны», - делится сам с собой Чонгук.       Но, как ни странно, это действует.       Добрались до комнаты и первым делом вывалили еду на стол. Гук облегчённо выдохнул.       Ребят уже ждали. Инсон парень общительный, так что гостей собралось достаточно, и курочка пришлась очень кстати. А если учесть, что кормят будущих айдолов почти воздухом, можно только представить в каком восторге все были. Трейни, правда, тоже расстарались: смогли протащить чипсы и целый торт! Макнэ-лайн были в восторге – такого даже они не могли провернуть.       Разговоры быстро перешли на главную новость: компания взяла на стажировку девушек.       - Все такие красотки!       - В столовой вместе, на тренировках вместе.       - Голоса такие!       - Да не голоса, а фигуры.       - Да какие у них фигуры? Кроме мышц ничего нет.       - Ну не скажи! Некоторые очень даже!       Ребята заливались соловьями. Хёны слушали, разинув рты.       - А где их поселили? – это Тэхён.       - Здесь же. На этаж выше.       - Это, значит - на четвёртом, - Тэхён всегда отличался сообразительностью.       - А моются где? – это уже Чимин.       - На четвёртом этаже свой душ есть, - с готовностью делятся хубэ.       Один Чонгук сидел молча и доедал чипсы.       Время подходило к 10 часам. Пора было уходить. И Тэ с Чимином уже битых полчаса стояли у двери, в двадцатый раз прощаясь с ребятами по кругу.       Гук сказал, что дождётся их на улице, пожелал парням удачи и вышел.       И вот, спускаясь по лестнице, он вдруг услышал тихие всхлипывания. На ступеньках сидела девушка и плакала, опустив голову в коленки, прикрытые ветровкой. Чонгук остановился рядом с ней.       - Ты чего ревёшь?       Девушка подняла заплаканные глаза. Не смотря на слёзы, она была такая забавная: две тёмно-рыжие совершенно растрёпанные косички торчали в разные стороны, нижняя губа – обиженно выпячена. Похожа на взъерошенного воробья.       Увидев парня, девчушка стала вытирать слёзы грязными руками. На щеках появились серые полоски, что ещё больше придало ей сходство с серой пичужкой.       - Я не реву, - обиженно пробубнила она, отвернувшись, как будто именно Гук был причиной её невзгод.       Чонгук рос в чисто мужской компании и всегда терялся, увидев девушек. Но эта была такой несчастной и милой…       «Ей, наверное, не больше пятнадцати…»       Ему тоже было пятнадцать, когда два года назад они с ребятами готовились к дебюту. Он вспомнил, как плакал по ночам, потому что давно не видел родителей и соскучился, потому что куриной грудки и листиков салата было мало и всё время хотелось кушать, потому что душевая была одна на всех, а он очень стеснялся раздеваться при ребятах, потому что хотелось как раньше после уроков бросить дома рюкзак и бежать с ребятами на площадку гонять мяч. И много ещё «потому что».       Он присел на ступеньку рядом с девушкой:       - И чего тогда здесь сидишь?       - Тебе какое дело? – пробурчала она, не поднимая головы. – Шла, шла, решила посидеть.       - Нечего здесь сидеть. Поздно уже, – он поднялся и подал ей руку. – Вставай давай.       Она затихла, а потом зарылась носом в ветровку, которая лежала у неё на коленях и снова заплакала. Гук растерялся. Потоптался на месте, но тут же опять опустился рядом с ней на ступеньку.       - Может тебя обидел кто? – заботливо спросил он. – Ты скажи. Я знаешь какой сильный! Я им так накостыляю!       Никакой реакции.       - А если что, ещё и хёнов приведу. У меня их целых шесть. Мы тут всемером такое устроим! Да с тебя после этого пылинки сдувать будут, - продолжал уговаривать Чонгук.       Девчушка высунула нос из ветровки и круглым, заинтересованным глазом оглядела парня снизу вверх.       - Так уж и сильный? - немного сиплым от слёз голосом спросила она, почему-то запомнив именно это.       - А то! – обрадовался её реакции Чонгук. – Да я любого хёна поднять могу!       Девушка смотрела на него и в её глазах, какого-то странного медового оттенка, начали поблёскивать золотистые искорки.       - А ещё я умею ногой открывать бутылку с водой! – решил закрепить успех Гук.       - Врёшь! (Гук активно замотал головой) Покажешь? – в её глазах он увидел удивление и восторг.       - Конечно! – Гук заулыбался во весь рот и спросил, - Как тебя зовут?       - Кан Мису, - девушка смотрела доверчиво и так трогательно.       - А я Чон Чонгук, - радостно выложил парень. И тут заметил на её носу россыпь милых веснушек.       «Одна, две, три…» - услышал он. – «Что это я делаю? Веснушки считаю?» - Гук оторопел. Улыбка слетела с его лица, и чтобы скрыть неловкость, он спросил:       - Так... почему ты здесь сидишь? – и постарался вновь улыбнуться.       Девушка не заметила перемены его настроения. Она опять опустила голову, вздохнула и тихо пожаловалась:       - На тренировке ноги натёрла. Идти не могу.       В голове Чонгука раздался щелчок – включился режим профессионала: «Одно из двух: либо она неженка и после первых мозолей начинает хныкать, - и в этом случае ей здесь не место, либо дело серьёзно и тогда… ноги – в хлам?»       Он, ничего не говоря, принялся развязывать шнурки на её кроссовках. Мису даже не противилась. Она только морщилась и изредка ойкала, пока Чонгук снимал обувь с её ног. На ступни действительно страшно было смотреть.       - Да…- протянул Гукки, - и как же ты танцевала с такими мозолями?       - У нас тренер такая строгая! – доверительно прошептала она, округляя глаза от ужаса. – Я боялась, что она меня выгонит, - девушка помолчала, пожала плечами. – Да и совсем больно стало только когда занятие закончилось.       Чонгук усмехнулся, открыл свой рюкзак и положил туда кроссовки Мису. Потом присел перед ней, подставляя спину:       - Залезай. Довезу тебя до твоей комнаты.       - Я сама дойду, - попыталась сопротивляться девушка.       - Залезай, говорю. А то кто-нибудь увидит утром твои кровавые следы – в обморок упадёт, - подтолкнул её к решению Гук. – И будут потом ужастики рассказывать о кровавой Мису, - он сделал страшные глаза.       Девчушка хихикнула, но осторожно обняла парня парня за шею. Гук подхватил её под коленки, легко поднялся и пошёл на четвёртый этаж к комнатам девушек.       По дороге он выяснил, что Мису совсем недавно приняли в агентство. Её родители, как и его, живут в Пусане. Даже школы их находились через два квартала друг от друга. А ещё, что Мису не может определиться, что ей больше нравится: петь или танцевать.       - Петь во время танца – это, оказывается, так сложно! Я раньше никогда этого не делала…. Я так боюсь, что не справлюсь и меня тогда выгонят! – тараторила она.       - Да не переживай! Я вот тоже пока был стажёром, да и после дебюта так стеснялся, что боялся петь. Но хёны меня всегда поддерживали и сейчас уже не так страшно. Гораздо хуже – подвести группу.       - Стой! Мы уже пришли, - неожиданно остановила Чонгука Мису перед очередной дверью и ему стало жалко, что их приключение закончилось.       Он постучал в дверь.       - Кто? – послышался девичий голос.       - Это Мису, - опередила Чонгука девушка.       - Заходи. Зачем стучишь? – за дверью явно не поняли ситуации.       Но Гук этого не услышал и решительно открыл дверь…. Рюкзак выпал из руки.       Картина, которую он увидел, была явно из его самых страшных снов. В комнате находились три девушки и только одна из них была одета. Она сидела за столом и пила чай. Две другие, похоже, только что пришли из душа, потому что кроме полотенец одежды на них видно не было.       Такого смущения и ужаса Гук, наверное, ещё никогда не испытывал. От растерянности он так и застыл в дверях с Мису на закорках. Но стоять столбом долго парню не пришлось: с двух сторон в него полетели подушка, треники, трусы и кроссовок, который попал вообще не в него, а в лоб, продолжающей на нём висеть, Мису.       Пока девушка пищала: «За что?», Гук, как ошпаренный, не вспомнив про рюкзак, вылетел в коридор и дверь за ним с грохотом захлопнулась.       - А как же я? – опять напомнила о себе рыженькая. – Я домой хочу. Девочки, пустите меня, пожалуйста, - уже громче прохныкала она.       За дверью слышались возмущённые голоса, но после слов Мису они затихли. Дверь приоткрылась и на ребят уставилась та, которая изначально была одета. Оценив ситуацию, она бросила:       - Сейчас, - и дверь снова закрылась.       Ещё минуты через две та же девушка широким жестом открыла дверь перед неожиданными гостями и молча пригласила их в комнату. Все были одеты. Но смотрели на незваного гостя так, что ему хотелось просто исчезнуть.       - Куда тебя посадить? – полузадушенным шёпотом спросил Гук у своей пассажирки.       - Во-он туда, - довольно сказала она и кивнула на самую дальнюю кровать от двери.       Гук на негнущихся ногах донёс девушку до места назначения, аккуратно ссадил её и почти бегом бросился к двери, даже не вспомнив про рюкзак.       - Эй, парень, ты ничего не забыл? - уже глядя в спасительный коридор, услышал Чонгук насмешливый голос.       Он обернулся, не понимая о чём идёт речь, но, проследив за кивком обращавшейся к нему девушки, вздохнул, схватил рюкзак и опять дёрнулся к выходу.       - Чонгук, ты мои кроссовки забрал, - на этот раз остановила его Мису.       «Она издевается!» - парень вдохнул-выдохнул, вытащил из рюкзака кроссовки, аккуратно поставил их у двери.       - Оппа-а, - опять окликнула его Мису.       Он удивлённо посмотрел на девушку.       - Спасибо! – Мису улыбнулась и сделала милую мордочку.       У Гука бешено забилось сердце. Только что произошедшая неловкая ситуация отошла на второй план. Парень видел только её лучистые глаза. Почему-то в памяти всплыло, как он, сидя на лестнице, пересчитывал веснушки на её носу.       - Служба спасения к вашим услугам! – выдал он со своей фирменной улыбкой, от которой уже сейчас большая часть фанаток сходила с ума. Спасатель козырнул рукой и совершенно счастливый вылетел из комнаты.       Почти сразу задребезжал его мобильник.       - Гукки, ты где ходишь? – услышал он обеспокоенный голос Тэхёна.       - Уже бегу! – выкрикнул Чонгук и помчался к выходу.