Только твой, или Пора взросления

      Почти весь декабрь и большую часть января у всех айдолов была самая горячая пора. Концерты сменялись TV шоу, интервью и так по кругу.       Увидеться с родными в течении года было практически невозможно. Поэтому каникулы у ребят были целых две недели. И все они старались провести свободное время в кругу семьи.       Мису тоже уезжала на новогодние праздники к родным в Пусан. Чонгук предлагал ехать вместе на следующий день, и девушка с удовольствием приняла бы его предложение, но её родители сняли домик в горах и уже завтра утром планировали быть там.       Мису не оставалась на празднование, но ей очень хотелось поздравить бантан, поэтому она приготовила рисовых пирожков с разными сладкими начинками. Пирожков получилось много, и, разложив их в красивую праздничную посуду, девушка поехала в агентство.       Парни ещё тренировались в хореографическом зале. Вчера они договорились, что обязательно посидят вместе перед официальным празднованием и съедят что-нибудь вкусненькое. Поэтому, когда Мису появилась в зале, Джин прервал свою репетицию и они вдвоём отправились накрывать стол в комнате отдыха.       Совсем скоро уставшие после тренировки, но радостные от предвкушения вкусной еды бантаны ввалились в комнату отдыха. Сначала были слышны только «вау» и «ммм», но постепенно они стихли и основным стал звук работающих челюстей. Но и ему пришёл конец – ребята, насытившись, принялись как обычно дурачиться, подкалывать друг друга. Одним словом – веселье началось.       Где-то через час зашёл директор. Все оживились, подвинулись, освобождая Шихёку место и наперебой стали его угощать.       - Кто когда возвращается? – уминая рисовые пирожки, как-бы, между прочим, поинтересовался он.       Ребята по одному докладывали, что-то уточняли, пока Мису не огорошила:       - А мы решили все вместе вернуться, - и ещё три довольные моськи наивными глазами посмотрели на директора.       Шихёк перестал жевать, по спине потекли липкие струйки пота, но жизнь продолжала подбрасывать ему сюрпризы, потому что Чонгук, его милый скромный Гуки, добавил перебивая старших:       - Мы втроём встретимся на вокзале в Пусане, а потом заедем за Тэхёном в Тэгу, это ведь почти по пути.        «За что мне этоо?» Ведь если три макнэ появятся на улице, последствия могут быть просто непредсказуемы. И не в меру услужливое воображение подсунуло ему картинку: вокзал, по перрону модельным шагом идут три красавчика макнэ. Женщины оглядываются, останавливаются, слышен вздох, и кто-то падает в обморок. Толпа всё прибывает и вот уже перрон заполнился криками:       -Это же Чонгук!       -Чимини, я люблю тебя!       - Тэхён-а, посмотри на меня!       Толпа становится всё плотней, вопли – громче и настойчивей.       Шихёк в ужасе закрыл глаза, но картинка почему-то не исчезала. И даже наоборот!       В толпу фанаток врезался чемодан, на котором сидела маленькая рыжая бестия. С довольными криками она катилась к компании макнэ, которые, увидев её, вмиг растеряли свой подиумный лоск и с воплями бросились навстречу. Грохот, всхлип сломанных колёс ни в чём не повинного чемодана и звук падающих тел. Из-под груды парней пытается вылезти ничуть не расстроенная Мису.       А дальше картинка двоится, как на многоканальном экране. С одной стороны – ураган по имени Макнэ-Су, несущийся на перегонки по зданию вокзала. С другой – довольная Мису, вылезающая из-под свалки, минуту назад называемой макнэ-лайн, и фанаты, в жуткой тишине сужающие круг, и как зомби, тянущие руки к своим любимцам.       Шихёк кричит:       - Я пришлю за вами машину! – и осознаёт, что перед глазами темнота. Он хватается за сердце, но тут понимает, что так и сидит зажмурившись. «Да будет свет!» - и Шихёк облегчённо вздыхает. Оглядывается по сторонам – восемь пар глаз смотрят на него: четыре – с наивным недоумением, тогда как другая четвёрка – с пониманием.       «Сходил покушать пирожков», - эта мысль не выходит из головы директора, когда он резво возвращается в свой родной кабинет.