special fin.

Он не чувствовал своего тела с того момента, как уснул. Оутер проснуться и не пытался: он думал, что уже мертв, что его тело стало пылью. Разве пощадил бы его Киллер? Он не особенный, чтобы убийца оставил его в живых. Душа от осознания того, что он мертв, разрывалась на части. Что же произошло? Неужели его мир уничтожен? Открыв глаза, он понял, что находится где-то во тьме. Всё вокруг казалось тёмным, необъятным. Он попытался встать. Проверив полосу здоровья, Оутер убедился, что оно до сих пор на отметке 0.1. Он попытался понять, где находится. Сделав пару шагов вперед, скелет понял, что тьма бесконечна. Задумавшись, он направил взгляд в сторону и заметил дверь, которая сливалась со всей этой тьмой. Звёздный направился туда, вскоре его шаги стали быстрее, пока не переросли в бег. Добравшись до двери, Санс остановился. Его руки дрожали от волнения. Получается, что он не мертв? Или это персональный Ад? — Если это моё наказание, то так тому и быть. Нащупав ручку двери, он открыл её. Красная вспышка озарила судью с ног до головы, прежде чем он смог открыть глаза. Ничего. Совершенно. Темная пустая комната. Он прошел внутрь, стараясь оглядеть каждый уголок. Тот источник света, который шёл от двери, был слабым, но и вовсе исчез, стоило тому отвернуться от единственного выхода. Стало так одиноко и пусто. Оутер обнял себя руками, дрожа от наступившего отчаяния. Его мозги начали работать только тогда, когда он вспомнил о своих способностях. Призвав голубую кость, он почувствовал, как её яркое сияние озаряет помещение. Но тут действительно ничего не оказалось. Решив вернуться, он не застал дверь. Больше её не было. Комната оказалась одним большим кубом. Санс не хотел сдаваться, но он не чувствовал себя живым. Призвав ГБ, скелет направил его в то место, где раньше была дверь, и залп поразил цель. Толку от этого не было. У комика создавалось ощущение, что этот куб был создан из обсидиана. — Так-так-так. Ммм, я вижу, тебе тут нравится.~ — послышался голос. Оутеру он показался знакомым. Нет, он не принадлежал Киллеру, у того голос был немного мягче, несмотря на то, что он пытался делать его грубее. — Кто ты? — спросил звёздный, оглядываясь по сторонам. Никого не было. — О, я всего лишь… твой КОШМАР, — ответил ему голос вновь. В подтверждение его слов, ноги Оутера внезапно затянуло что-то тягучее, погружая в подобие болота. Пол стал жуткой субстанцией. За спиной что-то откинуло тень. Скелет нашел в себе силы повернуться. В его горле застрял комок, потому что его встретил огромный глаз. — Надеюсь, ты хорошо проведёшь здесь время, мусор, — ответил тот, кровожадно смеясь. И тут до Санса дошло, что это был тот самый тип, который сначала назвал его мусором. Это… он не знал имени, поэтому не мог знать, зачем этот скелет совершает что-то такое. Болото начало погружать Оутера вниз, не давая надежды выбраться. Чем больше он дергался, тем быстрее шла процедура. В конце концов, когда от него осталась только голова, да рука, он понял, что теперь точно умрёт. Его глаза заслезились, воспоминания прошли вспышкой. Перед смертью всегда возникало что-то такое. Наконец, когда на свободе осталась только часть глазницы и рука, первый начал закатываться, чувствуя скорую кончину. Пальцы тянулись вверх, но никто не собирался их держать, в надежде вытащить его. Он почувствовал себя полным дураком, когда сквозь пелену боли, отчаяния и страха чья-то рука резко взяла кисть Оутера и сжала её. Скелет открыл глаза, резко поднимаясь с кровати. Он схватился за горло, пытаясь дышать. Глаза заслезились из-за нехватки воздуха. Зрачки сильно уменьшились, а тело дрожало. Это был лишь… — Кошмар? Оглядевшись, он понял, что на него смотрят, по крайней мере, три пары глаз. Те трое ребят… смотрели на него странно. Он тоже посмотрел на них. Гляделки продолжались примерно тридцать секунд, прежде чем тот прикрыл глаза и дотронулся рукой до черепа. — Брат, я так счастлив, что ты жив! — послышался знакомый голос, который заставил глазницы Санса вновь открыться. Папайрус… живой. Похоже, это придало Оутеру сил, потому что он убрал руку и попытался встать. — Ой, нет, не вставай! — воскликнул скелет с голубым шарфом, пытаясь его остановить. Оутер нахмурился, но из-за того, что он недавно проснулся, вновь опустился на кровать. Это была его комната, ничего не разрушилось. А за окном, вроде бы, был его мир. — Вы спасли меня? — спросил низкорослый, смотря на Дрима. Ему почему-то казалось, что он излучает добро, к нему хотелось тянуться. — Нет. Это были не мы. Повисла тишина. Оутер пытался переварить информацию. — А кто? — логичный прозвучал вопрос. Трое Сансов переглянулись, не зная, что и сказать. Оутер склонил голову набок, пока руки он скрестил на груди, как бы говоря, мол «слушаю». — Киллер внезапно оставил тебя и присоединился к своей команде. Мы не знаем причины, но его душа изменилась. Что ты ему сказал? — спросил Инк. Скелет запомнил эти имена, потому что третий сказал их. Имя Блуберри он не знал. Инк заставил его подумать. Что он сказал убийце перед смертью? Что он сказал? — Я не помню. Разве это важно? — спросил тот, понимая, что убийца не мог послушать его слов. Оутер же буквально был рандомным Сансом, одни из миллионов, если не миллиардов. Его слова не повлияли бы на черствую душу Киллера. — Да, это важно, — ответил Дрим, хмурясь. Он чувствовал положительные эмоции Оутера, но теперь… он чувствовал что-то еще. Оутер был не простым, несмотря на то, что со стороны выглядел, как обычный Санс. На самом деле, подобное уже происходило, только с Блу, и вот теперь он защищал вселенные вместе с ними. — А почему бы Оутеру не вступить в нашу команду, а? Я знаю, что ты думал об этом, Дрим! — воскликнул Блуберри. Несмотря на его вид, он казался довольно серьезным участником. Да, он был похож больше на Папайрусов большинства Вселенных, но оставался Сансом, имея при этом другие поразительные способности. Особенно поражала его убийственная готовка. — Я, эм… я не знаю, — ответил хранитель позитивных эмоций и посмотрел на Инка, который о чем-то думал. Посмотрев на свой шарф, он вдруг воскликнул тихое «о» и перевел взгляд на Оутера. — Я думаю, это хорошая идея. Тем более, если он смог вернуть Киллера в более живое состояние, то надежда еще есть. И только Оутер ничего не понимал. Он слегка нахмурился, а затем поднялся с кровати. Без куртки было холодно, но она куда-то делась. И хотя они находились в доме, Оутер чувствовал странную атмосферу. — Вы серьезно думаете, что я соглашусь пойти с вами без всяких объяснений? — казалось, он был довольно логичным в своих суждениях. И почему именно он вернул этого убийцу в более «живое» состояние, он тоже не понимал. Он ничего не сделал, только сразился и перекинулся с ним парой слов. Только каких? Сознание не хотело вспоминать. Если бы он вспомнил, может быть и дела пошли бы проще. В любом случае, ему нужно было подумать. — Мы понимаем, но с тобой вероятность счастливого конца возрастает, — пояснил ему Дрим. Почему-то Дриму он доверял больше всего. Возможно, из-за его отличного влияния. — Что вы имеете в виду под «счастливым концом»? Блу вздохнул, поправляя голубые перчатки. — Чем меньше смертей, тем лучше, верно? Тем более, такой союзник, как Киллер, значительно увеличит шансы всё исправить. Если уйдёт он, за ним могут уйти остальные. Он лидер команды тех плохих парней, а им обычно управляет Найтмер. От объяснения Блу появилось лишь больше вопросов. Управляет? Как? Кто такой Найтмер? Стоило ли говорить о кошмаре, который его посетил? И… кто протянул ему руку во сне? — Значит, вы хотите сказать, что я должен присоединиться к вам, потому что тогда возрастают шансы на победу? — его лицо озарила ехидная улыбка. Однако он выглядел всё равно довольно уставшим и вымотанным. Папайрус стоял и слушал. Он скрестил руки на груди. Его мысли тоже переполняли голову. Он никогда не думал, что его брат обладает силой, которая способна победить кого-то столь сильного, как те нападавшие. Он не думал, что Санс слаб, его брат всегда силен для него, но он действительно был слишком ленивым. Оутер повернул голову на младшего. Улыбка сменилась на более заботливую и ленивую. Он не собирался перекидывать ответственность за свой выбор на него, поэтому лишь вздохнул, задумываясь об этом. Выбор оказался сложным. Папайрус улыбнулся. Наверное, им нужно было что-то обсудить, поэтому он решительно и быстро ушел готовить свои фирменные космические спагетти. Санс же перестал улыбаться. Он окинул взглядом троих. Сейчас он выглядел необычайно серьезно. — Тогда я бы хотел, чтобы вы гарантировали мне сохранность данного мира. Если я покину его, а плохие парни нападут, то все дорогие мне люди погибнут. Я никогда не прощу вас за это. Инк улыбнулся. Его зрачки сменились формой и цветом. Он протянул руку звёздному, улыбаясь довольно беззаботно. — Как хранитель всех вселенных, я гарантирую тебе сохранность твоего мира, Оутер! Даже если ты не присоединишься к нам, он будет в порядке! Санс сощурился. С виду Инк выглядел довольно мило. Протянув руки, они скрепили свои обещания рукопожатием. Все в комнате прекрасно знали, что обещания — то, что они ненавидят давать, но то, что каждый Санс безоговорочно выполняет. — Мне придётся покинуть собственный мир, да? — спросил он, глазам ища свою куртку. Он не имел таких способностей, не мог перемещаться по другим вселенным. Так зачем этим Сансом он? — Ты сможешь вернуться, но позже, — сказал прямо Блу, ведь сам не раз возвращался домой, чтобы Папайрус не волновался. Всё же, старший брат мог искать его, не зная сути. — В таком случае, я согласен. Папайрус вскоре позвал всех отведать его спагетти. Ребята согласились, как и Оутер. Все сели за стол. В доме братьев царила атмосфера уюта и приятного тепла. Санс, конечно, знал, что спагетти его брата не самые вкусные, но с каждым разом у того получалось лучше, поэтому он попробовал и показал пример другим. Блуберри с энтузиазмом поедал свою порцию. Дрим не хотел обижать Папайруса, но этот вкус заставил его умереть сто тысяч раз. А Инк... он просто опрокинул тарелку, не чувствуя каких-либо эмоций от вкуса. За обедом звёздного переполняли мысли об уходе. Он успеет соскучиться по брату, но скелет знал, что тот справится со всеми трудностями, потому что он самый классный и сильный брат в мире! Вещей Оутер взял немного: только некоторые вещи, чтобы не было скучно, фото Папса, которое скелет засунул в карман, и излюбленную куртку. Папайрус приготовил ему спагетти и Оутер растрогался, но взял контейнер с едой. — Я, Великий Папайрус, верю в то, что вы справитесь! Перед тем, как покинуть мир, Оутер улыбнулся своему брату. Инк взмахнул кистью и нарисовал чернильную лужу на полу. Все запрыгнули внутрь без какого-либо страха. Оутер был последним, кто ушел. Напоследок он поддержал брата, обняв его, и скрылся за остальными. Портал в другой мир пропал, оставив Папайруса стоять на том же месте с грустной улыбкой. Но он верил, что всё будет хорошо. Если же на них нападут, то они с Андайн и другими приложат все силы, чтобы Санс вернулся домой, а не в пустую альтернативную вселенную. Для Оутера подобная миссия была чем-то новым, он никогда не любил долго бодрствовать, поэтому часто уставал, но когда человек устраивал геноцид, ему приходилось часами выставить перед ним, а иногда и днями. Он возрождался, запоминал его атаки, обходил их и убивал его, а Санс рассеивался пылью. Разве приятно каждый раз ощущать подобное? Каждый раз он чувствовал, как подкатывает ком отчаяния к горлу. Человек смог исправиться, встал на путь пацифиста, но Санс не так доверял ему. Из раздумий его вывел яркий свет, озаривший скелета с ног до головы. Повсюду висели листики, издалека казавшиеся одинаковыми. Оутер не мог понять, где они находятся, но это место определенно ему нравилось. — Добро пожаловать в дудл-сферу. Хочешь увидеть свою вселенную, Оутер? — с особым энтузиазмом спросил Инк, глаза которого вновь сменили форму и цвет зрачков. Звёздный пару секунд думал, а затем кивнул, протягивая руку. Художник сразу же схватил его, и они резко оказались около одного из листиков. Инк аккуратно дотронулся до него, и Оутеру показалась его вселенная. Целая. Живая. — Получается, мы в хранилище вселенных? — попытался предугадать Санс, смотря в разноцветные глаза. — Ты прав, приятель! Здесь собраны все вселенные, которые я и мои друзья охраняем! — А здесь есть вселенные этих плохих парней? — Оутеру хотелось посмотреть, где живут такие жестокие убийцы. Ему также пришло в голову, что их вселенные могли быть уничтожены. — Да, здесь есть. Ты хочешь посмотреть? — Инк чуть нахмурился, но улыбка так и осталась на лице. Радужный не особо понимал, зачем Оутер вдруг захотел посмотреть на дома тех, кто пытался уничтожить его вселенную. Оутер кивнул. Инк взял его за руку, и они оказались около листа. Он был похож на другие, но в то же время чем-то отличался. Дотронувшись до него, Оутер смог посмотреть, что там происходит. Первая вселенная, кажется, принадлежала Хоррору. Вроде бы ничего особенного… на первый взгляд. Затем звёздный увидел и Папайруса, и Андайн. И даже Альфис, которая, казалось, не дружила со своим мозгом. Стало как-то жалко Санса этого мира. Но Оутер не знал всего, так что предпочел переместиться с Инком дальше. Вселенная Даста оказалась не лучше. Пыль монстров витала в воздухе. Кровь иногда проглядывала на земле. Самое неприятное и жуткое ждало Оутера с самого начала — тишина. Не зловещая и не пугающая. Тишина, в которой нет никого живого. Это не пугало, а заставляло кровь стынуть в несуществующих жилах. Геноцид совершился здесь больше, чем сто или две раз. Даже больше пятиста. И дрожать заставляло только осознание того, что Даст убил своего брата и убил всех в Подземелье, только чтобы помешать человеку. Наконец-то они добрались до вселенной Киллера. Душа Оутера билась с каждым миром сильнее. Он понятия не имел, что ожидать от этого мира. Он понимал, что только жестокие обстоятельства могли сделать что-то подобное с ним, превратить из комика в подобие Чары. Когда он увидел, что было на листочке, то опешил — пустота. Прямо как после геноцида. Единственный звук — ветер, а единственное изображение — чернота. Оутер понятия не имел, как это объяснить, но он точно знал, точнее, что-то ему подсказывало, что здесь геноцид оставлял свой след не один раз, а как минимум сотню. Оторвав взгляд, он посмотрел на Инка с просьбой. Радужный сделал вид, что не понял. Звёздный же пару секунд смотрел на того, а затем отвел взгляд, добираясь до «дна» дудл-сферы самостоятельно. Всё же, там не царила гравитация. По пути он встретил Блу. Видя, насколько расстроенным был Оутер, скелет его остановил. Когда он впервые увидел всю разруху и отчаяние во вселенных убийц, он тоже расстроился. И он пытался убедить Киллера стать нормальным, но Найтмер каждый раз возвращал его в исходное состояние, заставляя быть машиной для убийств. Возможно, всё выйдет на этот раз. Возможно, Киллер и остальные наконец-то обретут свободу и сделают то, что захотят сами. — Расскажи мне про мир Киллера. Инк ничего не сказал. Блу вздохнул. Для них всех тема таких миров была сложной. Сев на стул, он закинул ногу на ногу. Так как гравитации не было, они бы всплыли вверх, но укромное место не позволило. Оутер облокотился об стену, внимательно слушая нового товарища. — После сотни линий геноцида, человек предложил ему вместе убивать. Киллер отказывался, но решительность была сильнее и, в конце концов, он принял её предложение. Он убил всех, но последним был его брат. Напоследок он сказал ему что-то, из-за чего Киллер обезумел. Линии геноцида продолжались, каждый раз Киллер чувствовал себя хуже, пока в один из дней он не заметил непонятную субстанцию из глаз. Он стал похожим на Чару. Его душа слилась с её, поэтому он перестал что-либо чувствовать. Участвуя в одной битве, мы обнаружили, что он имеет эмоции, но не особо заметные. Найтмер подавляет их, делая из Киллера бездушную машину для убийств. Мы полагали, что остальные следуют за ним из-за того же. Когда Блу закончил, он перевел взгляд на Оутера. Снаружи его лицо было спокойным, но мысли перемешались. Он пытался переварить всё то, о чем ему рассказали. И почему же Инк не рассказал ему такие важные вещи? — Спасибо, э… — Блуберри, но для друзей просто Блу.