Divorce / Развод

Гермиона продолжала смотреть на стол перед собой. Она считала, что он был очень красивым, особенно с прекрасным книжным шкафом позади. Древесина твердых пород, несомненно, довольно крепкая. По правде говоря, она сосредоточила внимание на столе, потому что не могла смотреть на своего партнёра, сидящего в мягком кресле рядом с ней. Ее глаза блуждали по лежащему на столе свитку. Все, что им обоим надо было сделать, это лишь подписать его, и будет конец их браку. Просто мы почувствовали что это… конец. Она в оцепенении слушала адвоката, пока он бомбардировал их сухими юридическими разговорами, чтобы они подтвердили согласие на разделение их имущества, и вышел, оставляя их одних для подписания бумаг. На самом деле Гермиона не хотела ничего, кроме нескольких основ, которые были в ее книгах. Поместье, в котором они жили, никогда не принадлежало ей, так что нечестно было что-то из него забирать. Гермиона посмотрела в сторону Беллатрикс, которая смотрела перед собой, не сосредоточившись ни на чём конкретном. Тишина была оглушающей, слышен был только дождь, стучащий по стеклу, и редкие раскаты грома вдалеке. — Я, эм, заберу свои вещи позже, я полагаю, — сказала Гермиона, робко нарушая молчание. — Все ещё останешься с Поттером? — спросила Беллатрикс. По ее тону можно было понять, что темная ведьма была в смятении. Хорошо, что Гарри был женат, а иначе Беллатрикс в приступе ревности, как обычно, слетит с катушек. — Пока да. Когда я заберу вещи, я перееду к родителям на некоторое время. — Твои родители всегда ненавидели меня. Я уверена, они будут вне себя от радости, — фыркнула Беллатрикс. — Ты знаешь, что это неправда, — ответила Гермиона. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Беллатрикс скрестила руки на груди. — Значит, мы действительно собираемся покончить с этим? — Пожалуйста, — взмолилась Гермиона, — Не усложняй ситуацию ещё больше. — Значит, ты хотя бы признаешь, что тебе тяжело? — насмешливо фыркнула темная ведьма. — Белла… Беллатрикс хмыкнула и встала со своего места. Сделав несколько шагов она облокотилась на подоконник спиной к Гермионе. Беллатрикс злилась на нее, и Гермиона не могла её винить. — У нас есть страсть… — Нужно больше, чем страсть, Белла. Беллатрикс до сих пор не смотрела на нее. — У нас было много секса. — Дело не в сексе! Речь идёт о нас, — ответила Гермиона, — Мы постоянно ссоримся. Многое из этого было правдой. Их отношения всегда были пылкими. Беллатрикс по прежнему стояла к ней спиной. — К чему этот фарс? Наш брак… — Судьба нашего брака была решена в тот момент, когда мы направили друг на друга волшебные палочки, — решительно сказала Гермиона. Темная ведьма замолчала, но Гермиона не повелась на это. Ее плечи заметно дрожали, а в дыхании слышалась дрожь. Ее тёмная ведьма плакала, но пыталась это скрыть, отчего у Гермионы разбилось сердце. — Белла, — прошептала Гермиона, инстинктивно положив руку на ее плечо. — Я бы отдала всё ради тебя, — сказала Беллатрикс дрожащим голосом, когда Гермиона чуть сильнее сжала ее. — Не упрекай меня, — предупредила Гермиона, — Ты хотя бы понимаешь, сколько друзей я потеряла, когда мы решились афишировать наши отношения? Ты не единственная, кому пришлось за это поплатиться! Ты действительно хочешь вести счёт? Юная ведьма была поражена, когда Беллатрикс развернулась и положила руки на ее щеки, отчего их лица были в нескольких дюймах друг от друга. Тушь тёмной ведьмы потекла, и черные слезы покатились по щекам до самого подбородка. — Посмотри мне в глаза. Посмотри мне в глаза и скажи, что больше не любишь меня. Лицо Гермионы исказилось от боли. — Я люблю тебя до мозга костей, — воскликнула Гермиона, — Это никогда не было проблемой. — Тогда почему ты меня бросаешь? — Я не хочу! — крикнула в ответ Гермиона, чувствуя, как ее собственные слезы обжигают глаза, — Белла, неужели ты не понимаешь? Мы не можем перестать ранить друг друга! Беллатрикс склонила голову набок, недоверчиво глядя на Гермиону. — Наши отношения состоят из позёрства, споров и примирительного секса! — сказала Гермиона. Лицо ее жены исказилось от гнева. — Это преувеличение и ты это знаешь! Мы обнимаем друг друга каждый раз, когда снятся кошмары и… — Несколько минут нежности не компенсируют всех криков! — возразила Гермиона, — Господи, все говорили нам, что у нас ничего не получится. — К черту остальных! — крикнула в ответ Беллатрикс, — Ты всегда слишком беспокоилась о том, что думают другие! Они не важны! Никто не важен. Только ты! Вся причина нашего пребывания здесь в том, что мы не разговариваем друг с другом. Её слова заставили Гермиону недоверчиво покачать головой. –Как будто с тобой так легко разговаривать, с твоим самодовольством и перепадами настроения… — Ну, с тобой тоже не так-то легко разговаривать! — бушевала Беллатрикс, — Ты невыносимая самонадеянная всезнайка, которая думает, что у нее есть все и всё! Ты хоть представляешь, как это отталкивает?! Гермиона уперла руки в бока. — И всё же я никогда не могла с тобой разобраться! Клянусь жизнью, я не понимаю тебя! Теперь настала очередь Беллатрикс торжествующе ухмыльнуться. — И поэтому мы поженились.… Признайся, котенок, тебе становится скучно даже быстрее, чем мне. Гермиона закрыла голову руками, и горячие слезы хлынули из ее глаз. — Господи, ну почему с тобой всегда так сложно? — Чего ты хочешь, м? — прошептала Беллатрикс, обнимая рыдающую девушку. Объятия были охотно приняты, и Гермиона отчаянно вцепилась в нее, — Скучный партнер, 2 или 4 ребенка и ужасная работа в офисе Министерства, от которой тебе станет скучно через месяц? Это сведёт тебя в могилу. Ты заслуживаешь азарта и вызова в своей жизни, котенок. — Боже, — всхлипнула Гермиона, — Когда я направила на тебя свою палочку, я хотела причинить тебе боль. Я хотела ранить тебя. Я действительно хотела увидеть, как ты корчишься на земле в агонии! — Наконец-то она это признала, – Беллатрикс улыбнулась, прежде чем пожать плечами, — Даже если ты действительно бы это сделала, со мной ничего не случилось такого, чего не было раньше, котенок, ты, конечно, не можешь сделать хуже, чем Темный Лорд. Ты действительно так боишься меня, котенок? Это все из-за этого? — Ты до сих пор не понимаешь, — ответила Гермиона, — Я боюсь не тебя. Ты заставляешь меня бояться себя! Выражение лица темной ведьмы настолько смягчилось, что оно напомнило выражение, которое Беллатрикс показывала ей много раз во время их незаконных встреч до свадьбы. Выражение любви, желания и мягкости. — Я люблю тебя. Я хочу тебя, моя маленькая грязнокровка. Но я не могу изменить себя. По крайней мере не больше, чем уже изменилась. — Я и не прошу у тебя этого. Я и так слишком много от тебя требовала, — сказала Гермиона, — Но ты меняешь меня. И не в лучшую сторону. — Со стороны видно лучше, — сказала Беллатрикс, — Ты не должна бояться признать, что у тебя есть темная сторона с темными желаниями. Что ты собираешься делать? Бежать, прятаться и надеяться, что это пройдет? Это никогда не проходит, Гермиона! Я знаю это лучше, чем кто-либо! — Ты знаешь, что я имею в виду! — Гермиона прищурилась, — Мы пробуждаем друг в друге самые худшие желания! Для нас обеих будет лучше, если… — И лучшие, — прошипела Беллатрикс, — Как печально, что я должна объяснять тебе это! Мы бросаем друг другу вызов. Ты заставляешь меня захотеть стать лучше. — Наверное, — встряхнулась Гермиона, — Значит… Я твое темное отражение? — Я всегда говорила, что тебе надо больше защищать себя, — сказала Беллатрикс, — Ну же, ты никогда не была так уверена в себе с тех пор, как мы поженились. Но… Я полагаю… Я могла бы попытаться немного смягчиться. Готовность пойти на компромисс была более чем удивительной для Гермионы, но вскоре ее охватил стыд, когда она поняла, что обвинила жену в собственных страхах и недостатках. — Ты принесла достаточно жертв ради меня. — Ты сама не знаешь, чего хочешь, — вздохнула Беллатрикс и крепко обняла плачущую девушку. В тот момент, когда Гермиона почувствовала знакомое тепло, она прижалась к ней, и сладкий запах волос Беллатрикс защекотал ей нос. — Я действительно люблю тебя, котенок. Никогда не сомневайся в этом, — прошептала Беллатрикс ей на ухо, прежде чем положить руки на щеки Гермионы и нежно поцеловать ее в лоб. — Мы так чертовски несовместимы, — всхлипнула Гермиона. — Ты думаешь, что сможешь жить без меня? — игриво спросила Беллатрикс, — Не думаю, что ты сможешь. Это заставило Гермиону невольно рассмеяться сквозь слезы. Она посмотрела своей темной ведьме в глаза и увидела теплое улыбающееся лицо, покрытое черными подтеками. Ее гордая, безжалостная и жестокая Беллатрикс… которая, по иронии судьбы, могла подарить ей столько любви. Гермиона улыбнулась и наклонилась, касаясь губами ее губ. Она почувствовала, ее глаза наполняются слезами, когда прижала Беллатрикс к себе. — Забери меня домой, — ласково попросила Гермиона. Свет и тьма, непреодолимо тянутся друг к другу, но всегда разрушаются при приближении. Как ни странно, потребовалось почти расторгнуть их брак, чтобы понять это. Итак, две ведьмы покинули офис адвоката, забыв про неподписанные документы.