Like a prayer

— Мы бы могли съездить куда-нибудь, выпить, хорошо поужинать и, в конце концов, поделиться последними новостями! Да и к тому же, сам посуди, ты... Пламенная тирада была прервана слегка раздражённым и, даже, немного виноватым ответом: — Не могли бы, Сэм, — на вздохе послышался из динамика телефона бархатный голос. "Дел невпроворот" — в унисон произнесли два совершенно разных голоса: один по-прежнему уставший, вымотанный, буквально молящийся поскорее закончить этот пустой диалог со своим давним знакомым; а другой уже давно привыкший и, пожалуй, смирившийся с таким ответом. — Подготовка к выходу альбома, предстоящее турне, ты же и сам знаешь, не притворяйся, что не понимаешь меня. Я впервые работаю без Куинси и это очень волнительно, мне нельзя ударить лицом в грязь, всё будет на высшем уровне, — уверенно и мелодично. — Да, я... я понимаю, — мужчине отчаянно хотелось добавить что-то ещё, что-то, вероятно, важное, но всё, что он смог вымолвить — это "Удачи, Майк, увидимся у Раймоны через пару дней", и телефонный разговор был прерван, оставив у кудрявого оппонента неприятный осадок. Чёрт, и как же он мог забыть? Совсем скоро Рождество, которое мужчина вовсе не привык отмечать, но посетить мероприятие своей давней знакомой по этому поводу должен был. Он совсем перестал появляться на людях после торжественного завершения своего феерического первого сольного тура Bad. Прошёл уже год... Да, отправиться на торжество к мисс Байерс он был обязан, откладывать это было исключено. Рождество — это та самая удивительная возможность вновь отправить детям немного подарков, поддержки и своей безграничной любви, возможность сделать для них настоящее чудо от всего сердца, и воодушевить их своей теплотой и искренностью... Эти счастливые улыбки, задорный смех и искрящиеся светом и обожанием добрые глаза... Майкл устало провёл ладонью по всей длине волос и откинулся на спинку массивного кожаного кресла. Приглушённый свет в просторном кабинете, дубовый пол, тёмная мебель и задорные искры огня в камине расслабляли и позволяли хоть немного, будто бы, отдохнуть от того обилия работы, которое поглощало певца с головой: кипы важных бумаг, требующих подписей, миллионы визиток и ежедневные звонки любого сведут с ума. Протянув руку к телефону, мужчина нажал пару кнопок, после чего включил громкую связь и вновь растянулся в кресле, прикрыв глаза. Спустя пару протяжных, давящих гудков по комнате раздалось услужливое "Да, мистер Джексон?" — Мария! Здравствуй... — в звучании голоса буквально ощущалась лёгкая улыбка, украсившая усталое лицо мужчины. — Добрый вечер, сэр, — немного смущённо и по-скромному тихо поздоровалась секретарша. — Мария... — вновь задумчиво протянул артист, привычно постукивая кончиками пальцев по нижней губе, после чего резко оживился и уселся в кресле поудобнее, — Мария, помнишь, ты рассказывала мне про тот миллион всевозможных рождественских приглашений, ну там, ты понимаешь? — Конечно, мистер Джексон. — Мм, там должно было быть приглашение от Раймоны... Раймоны Байерс! Поищи это приглашение, набери её секретаря и сообщи о том, что я буду присутствовать на ужине. А с кем... я пока не решил, — Майкл немного растерялся, но не подал вида. — Я вас поняла, сегодня же сообщу. Могу помочь чем-то ещё? — до слуха Джексона уже доносился звук компьютерных клавиш с того конца телефона. — Можешь, да. Попроси Буша набрать меня завтра после обеда, хочу обсудить с ним костюм, выбирать из чего-то старого уже как-то не хочется, — закончил свою просьбу артист с нервным, возможно даже неловким смешком. — Без проблем, сэр. После недолгого молчания нежный голос певца напоследок добавил: — Ну что ж, пока что, думаю, всё. Спасибо, доброй ночи, Мария. — Доброй ночи, мистер Джексон, — после этих слов молодая девушка положила трубку.

***