blood // water

      Я – настоящий зомби. Должно быть, такое начало истории вполне себе может удивить, за что я искренне прошу прощения. Должно быть, мне стоило нормально познакомиться вместо того, чтоб вот так сходу всех шокировать, однако… что есть, то есть.       Я – настоящий зомби. Должно быть, не такого Вы ожидали от моего письма, от новостных сводок, что заслонили все экраны огромного города, название которого Вы и сами прекрасно знаете. Должно быть, я должен был сказать совсем иное, однако плевать, да как же, на самом деле, всё равно.       Я – настоящий зомби. И это история моя.       Всё началось ровно неделю назад, когда я, не особо смышлёный студент психиатрического факультета, только-только переехал в небольшой домишко, если быть точным, то в одну из квартир там. Она была уютной и милой, а также практически бесплатной для студентов, потому упустить такой шанс я попросту не мог, понимаете, это же огромная удача. Это один шанс на миллион; и если бы я знал, чем это всё может закончиться по итогу, если бы я только знал… ха-ха, простите, что-то мне взгрустнулось. Однако Вам это наверняка неинтересно, верно? Верно; продолжим же историю с того момента, на котором мы остановились, а именно с квартиры. Это была небольшая квартира на одну комнату с окнами, выходящими в сторону моря, места в ней было не то чтоб много, мебель была не с первых страниц глянцевых журналов, но было в ней что-то чарующее, домашнее и притягательнее. Что-то, из-за чего я сразу, даже толком не подумав, крикнул хозяйке дома: «Я хочу её!»; и, да видит бог, я говорил исключительно за квартирку. По крайней мере, тогда так точно. Обошлась данная квартирка мне достаточно дёшево, но сумму я Вам не назову, простите, обещал хозяйке не раскрывать наш небольшой секрет; просто поверьте на слово, хорошо? Отлично.       Переехал же в неё я практически сразу, переехал с тесного общежития, где приходилось ютиться вчетвером в одной комнате, потому данная небольшая «крепость» (как называл свою квартиру я тогда) была мне отрадой для глаз и самым любимым местом. Переехал и сразу же отправился знакомиться с соседями: пожилая пара, что пекут самые вкусные в мире шоколадные печенья, два студента-гея, что скрываются от собственных излишне строгих родителей, странная женщина с десятью кошками (и ведь не путает их имена!), и ещё десяток-другой таких же интересных людей. Была там и необыкновенная девушка с квартиры номер триста шесть (моя квартира номер триста пять, мы были соседями), её звали Розмари. И она самая прекрасная юная леди, которую мне только удалось повстречать; Вы скажете, что я влюбился, а я скажу: «да, это так». О, я был по уши в неё влюблён и Роззи (как она позволила её называть) отвечала мне взаимностью. Мы гуляли по парку долгими осенними вечерами, обнимались под мягким пледом холодными зимними ночами, мы ели мороженое жаркими летними днями , в общем, в целом, это было идеально, просто превосходно. Я был на седьмом небе от счастья. А после… после случилась эта ужасная катастрофа, что всё погубила, разбила всю любовь в пух и прах, как и мир вокруг. Заставила пить кровавую воду без единой возможности взять и отказаться; мы все отныне один единый организм. Мы все отныне всего лишь цветок акации.       Впрочем, Вас же не сопли интересуют; ах, простите-простите.       Давайте ближе к сути всего торжества.       Как я и говорил, всё началось ровно неделю назад. Роззи попросту закрылась в своей квартире и никого не подпускала к себе, даже меня, что тогда меня сильно оскорбило и обеспокоило; она клялась, что всё хорошо и что ей попросту нужно время. Я вызвал ей врача, и он даже вовремя пришёл (обычно наш местный врач… скажем так, не особо честен в плане времени), долго провозился в её квартире и вышел оттуда с пакетом в руках, в пакете же лежал цветок акации. Тогда я не обратил на подобное внимания, а явно следовало бы; какой же я был глупец, ах, какой же был глупец. Впрочем, чего себя теперь корить, если ничего не изменить? А сути и нет, ха-ха. Так или иначе…       Прошло ещё три дня, мы жили как ни в чём не бывало, за исключением того, что Роззи совсем отказывалась покидать свою квартиру. Мы ели на общем кухне общий хлеб, пили общую воду, всё было замечательно, а потом… потом я обнаружил на своём запястье небольшой бутон. Через сутки появился ещё один; я сразу же позвонил Роззи и решил расспросить её об её симптомах – мои опасения подтвердились; всё совпало. Сначала появятся небольшие бутоны, после они раскроются, принося телу невозможные страдания, от которых хочется кричать и плакать. А потом ты превратишься в живой труп, в зомби; правда об этом я узнал немного позже, чем она успела рассказать. Однако не суть важно; основные события произошли день назад.       Эти цветы прорастали буквально везде, разрывая мою кожу. Эти цветы лезли из горла, царапая лёгкие, заставляя кашлять кровью. Эти цветы отравляли всё моё существование, не давая возможности ни дышать, ни больше плакать; я закрылся у себя в квартире и старался ни с кем не пересекаться более, однако, как я узнал по шепоту под своей дверью, цветы проросли у каждого жителя этого прелестного домишка.       Первыми погибли Роззи, ах, моя милашка Роззи, и старушка с двести пятой. Далее погибли супружеская пара, что и пекла такие чудесные печеньки. Мои новые друзья и старые знакомые, любовники, шумные соседи, дети – все погибли, весь дом вымер, а после ожил, став выламывать двери тех, кто ещё остался цел. Кто ещё не прошёл стадию смерти. Они действовали как единый организм, как нечто, что объединялось этими дурацкими цветами. И, откровенно говоря, выглядели они попросту ужасно: все синие, с почерневшими венами и артериями, на голове проросли цветы акации. Двигались они чертовски быстро, хватали и кашляли на жертв лепестками, кровью. А после кусали, выгрызали куски плоти, заставляли умолять; мольбы ничем более не помогут, Бог это место давно покинул.       Я же держался до самого конца, держался, как только мог, но болезнь одолела и меня. Я дописываю эти последние строки, утирая кровь, что капает из глаз, и вслушиваюсь в треск моей двери. Я дописываю эти последние строки и надеюсь на чудо, вот только чудес не бывает. Я дописываю эти последние строки и хочу сказать всего одно:       Роззи,       Я люблю тебя.