Трещины на зеркале

У него в руках — черная ройа. «Наш общий цвет, камень из Кэналлоа. Пусть будет у тебя, на удачу!» Ворон смеётся, но рядом его нет, только скалы тихо, мерно гудят. Небо над ними низкое и синее. Ричард сжимает камень в руке и идёт вперёд, высматривая на камнях следы — армия прошла недавно, он не мог от них сильно отстать. Где его лошадь?.. Камень жжет руку, торопит. Словно напоминает: у нас один, только один шанс. Потом не отыграться. …шанс на что? Ричард поднимает глаза к синему небу. …— Справедливости в этом мире нет, — Рамиро смеётся, но глаза злые и невозможно яркие. — А если так, лучше навязывать ему свои правила… — Ричард! Ричард, мать твою! — а вот теперь голос точно настоящий, звонкий и возмущенный. Он оборачивается, смотрит, как Рамиро сдирает шлем, зло кривит губы. — Прости, я отстал. — От чего ты отстал? — зло выплёвывает Алва. — От прогресса стратегической мысли? Удивил, старого пса новым трюкам не научишь! — От армии, — давя улыбку, поясняет Ричард. — Какой замечательный у меня маршал, армию в овраге потерял! — Рамиро обжигает его взглядом. — Говорил я тебе, езжай в свой Горик, пропалывай детей, расти сорняки… Ричард всё-таки смеется, и вместе с ним словно смеется само ущелье. Рамиро моментально серьезнеет, тянет за руку. — Отсюда надо уходить. Нельзя стоять на месте. — Но следы… — Ричард смотрит туда, куда должны были уйти его люди. — Забудь, — голос Рамиро вздрагивает, губы горько кривятся. — Не догнать уже. Пошли. И Ричард идёт за ним, как шел всегда. Пещера узкая, наплечники и нагрудник приходится снять, чтобы не цепляться за стены. Ричард порывается тащить их за собой, но Рамиро только головой качает. — Оружие возьми. А самое главное у тебя. Ричард сжимает в кулаке ройю и лезет в низкий ход вслед за своим сюзереном. Они оба успевают выдохнуться, пока выбираются в сводчатый зал. Капает вода, солнечные лучи через трещины в куполе падают на выложенный крупной плиткой пол. Рамиро присвистывает: — Это мы удачно зашли. Гальтарские руины. — Рамиро, — Ричард придерживает его за руку. — Мы были на границе с Дриксен… Тот крепко сжимает его ладонь, качает головой. — Забудь. Это не важно. Ричард не спорит. Не спорит до того момента, пока они не видят чудовищную тварь, что нависла над хрупкой человеческой фигуркой. Юноша, кажется, ранен, и неловко пытается отползти. Ричард выхватывает меч, не очень представляя, как драться с чудовищем, но не сомневаясь — так надо. — Стой! — Рамиро хватает его за руку. — Если вылезешь и проиграешь, это уже навсегда! Ты не оступался, и бой не твой. — Он безоружен и ранен! — рявкает Ричард, оборачиваясь на сюзерена, герцога, друга. Рамиро всегда понимал такие вещи! У невозмутимого Железного Ворона дрожат губы. — Он тебя недостоин. — Если не вмешаюсь, недостойным буду я, — отрезает Ричард. Нельзя просто смотреть на неравный бой, если можешь в него вступить. Он вмешивается, слыша горький вздох Рамиро за спиной. …всё-таки он побеждает. Стаскивает пробитый наруч, подцепляет пальцами порванный акетон, убеждаясь, что до кожи тварь не достала. Меч лежит на камнях и, кажется, чуть дымится. Из чего бы у чудовища ни была кровь, Ричард предпочтет ее не касаться. — Как ты? — он оборачивается к раненому. Тот бледен, в русых волосах запеклась кровь, а в серых глазах застыл ужас и отчаяние. Юноша чем-то напоминает Ричарду его старшего сына, он улыбается, опускаясь рядом на корточки. — Ну, все кончилось, — говорит мягко. — Не бойся. Давай мне руку. — Ты не можешь его увести, — Рамиро накрывает ладонями плечи Ричарда. — Для него ничего не кончено. Он не найдет выхода. — Не ты ли мне говорил, что у всех есть выход? — нахмурившись, Ричард недовольно смотрит на друга. Синие глаза непривычно темны и грустны. — Ты можешь подарить ему шанс. Последний и единственный, — признает он негромко. Ричард хмыкает, сжимая ройю в кулаке. — Шанс на выход? — переспрашивает иронично. — Отдать свой? — Ты не оступался, — твердо говорит Рамиро. — Я выведу. Только верь мне. — Всегда, — смеётся Ричард. Осторожно берет руку незнакомого юноши, вкладывает в ладонь ройю — подарок Кэналлоа, черный камень, цвет двух родов — и сжимает его кулак. — Не потеряй, — просит. Встаёт и идёт за Рамиро. Как и всегда. Всегда. …камень едва светится, хотя Дикон не понимает, как может светиться черный камень. Он крепко сжимает кулак и снова бредёт куда-то, на ощупь, перебирая рукой по неровной… Стене? Склону? Это длится бесконечно. Он так устал. Тут никого нет. Только черный камушек едва греет ладонь. — Юноша, — знакомый голос впереди заставляет вздрогнуть. — Это снова вы. Дикон до боли в глазах всматривается в темноту, которая не кажется больше непроглядной. Там, впереди, едва заметный знакомый силуэт. — Следуйте за мной.