Буря

      В этом году почти каждый день идёт снег. Через огромные и многочисленные сугробы очень сложно проходить. Но в этот день было светло и снег чуть подтаял не превращаясь в слякоть.       Неподалёку от Гусу в лесу завёлся дух, что строит лабиринты и заманивает людей в свои ловушки. Жертвы пропадают ровно на один день, когда они возвращаются, то выглядят счастливыми и отправляются на поиски чего-то или кого-то… Безусловно на этого духа началась охота.       Тёмная ночь. Мужчина в фиолетовых одеждах умудрился угодить в эту ловушку. Сколько бы он ни пытался прорвать лабиринт, ничего не выходило… Глава ордена Цзян блуждал, пока буря стремительно настигала его заставляя продрогнуть до костей. Вдалеке виднелся слабый, еле видимый из-за несущегося по ветру снега свет. Цзян Чэн не раздумывая пошёл туда. Чем ближе он приближался, тем яснее видел пещеру, вдалеке которой, почти в самом уголке горел костёр. Неуверенным шагом, на трясущихся ногах Ваньинь стал приближаться к свету. Заглянув в угол, Ваньинь застыл рассматривая человека, сидящего к нему спиной. У этого мужчины была идеальная осанка, чёрные прямые волосы, белые одежды и длинная белая лента в волосах. — Цзэу-Цзюнь? — неуверенно спросил дрожащий Цзян Чэн. Мужчина медленно повернул голову и улыбнулся продрогшему Чэну. — Глава ордена Цзян, здравствуйте. Проходите к костру. Ваньинь расслабленно опустил голову и подошёл садясь поближе к теплу. — Как вы оказались здесь? — спрашивает всё еще дрожащий Цзян Чэн. — Для начала вам стоит снять мокрую одежду… — заботливо сказал Лань Хуань и снял свою мантию. Цзян Чэн кивнул и снял верхние одежды и положил их чуть ближе к огню, на его плечи незамедлительно накинули белую широкую и длинную ткань, в которой было тепло и можно было укутаться с головой. — Спасибо за вашу доброту… — Не стоит, так поступил бы каждый на моём месте. — Лань Сичень вновь одарил мужчину доброй улыбкой и выдохнул начиная спокойно и без лишних движений своё повествование. — Я отошёл от своих адептов всего на пару минут, как оказался в лабиринте… Сколько бы я не пытался его преодолеть, всё бестолку. Вскоре началась снежная буря, по этой причине я оборвал пару веток от дерева и спрятался в этой пещере. Я так понимаю, вы тоже заплутали? Ваньинь грустно вздохнул и кивнул отводя взгляд в сторону.       Между мужчинами повисло неловкое молчание. Лань Хуань посмотрел на Чэна и улыбнулся с неким умилением разглядывая, тот закутался в белоснежную мантию и грелся. Ваньинь с неким недоумением посмотрел на Сиченя и вопросительно приподнял бровь. Хуань поспешно отвёл взгляд прикрывая покрасневшие ушки ладонями. — Цзэу-Цзюнь… А вам кто-нибудь нравится? — зачем-то спрашивает Чэн обнимая себя. Сичень чуть-ли не подавился воздухом от этого вопроса, но не подал виду глубоко вдыхая и убирая руки от ушей. — Да, есть один человек… Только я не уверен во взаимности… — Вот оно как… Мне вот тоже нравится один человек… Только я не знаю, как ему об этом сказать… — грустно отвечает глава ордена Цзян. В глазах Сиченя словно потух огонь жизни и радости. Все вокруг стало серым, а внутри стали терзать мучительные вопросы: «Кто это? Почему? Неужели я останусь один?» Но его раздумья прерывает внезапный вопрос. — А кто это? — Чэн явно ожидает услышать имя какой-то красавицы из именнитого ордена, кто же ещё сможет захватить сердце Первого Нефрита? — Э-это… — Сичень запинается и сглатывает шепча что-то невнятное. — Кто? Я не расслышал… — Э…это ты… — сглатывая отвечает Лань Хуань. Как жаль, что в их ордене запрещено лгать! Теперь-то точно не избежать позора и унижения со стороны других людей. Чэн ошарашенно выпучивает глаза отползая от мужчины подальше. На сердце стали скрестись кошки, Сиченю стало так грустно и обидно, что в глазах собралась влага маленькими струйками начиная незаметно течь по щекам. — Я?! — восклицает Ваньинь сглатывая и начиная дрожать только сильней. Он не верит своим ушам, самый красивый мужчина, глава ордена Лань, которого все любят и восхваляют влюбился именно в него! В мужчину, которого далеко не считают самым прекрасным и идеальным. Чэн замечает чужие слёзы и сглатывает начиная медленно подползать ближе. — П-прости… Просто, я немного удивлён… Хуань не менее удивлённо устремляет взгляд на Ваньиня, что тянется к его лицу вытирая солёные дорожки слёз. — Удивлён?.. — Да… Я впервые слышу что-то подобное от мужчины… — глава ордена Цзян отстраняет свои руки от лица Первого Нефрита смущённо сглатывая. В неярком свете пламени можно было отчётливо разглядеть румянец появившийся на его щеках. — Я… Я могу сказать, что тебе не стоит отчаиваться… Ведь… Т-ты прекрасный человек и… — последняя фраза сказанная шёпотом заставляет Лань Хуаня вновь расцвести, а его сердце буквально выпрыгивает из груди заходясь в бешенном ритме. — эти чувства взаимны…       За пределами пещеры затихает буря. Двое мужчин в объятиях друг-друга слились в нежном, наполненном чувств поцелуе. Цзян Чэн зарылся рукой в волосах Лань Сиченя, пока тот одной рукой прижимал его к себе за талию, а другой обвязывал налобной лентой свободное запястье любимого.       Буря стихла. Чэн с трудом выбирается из сильных, но нежных объятий, не торопясь подбирает разбросанную вокруг них одежду и надевает её на себя. Сичень давно не спит, но он так хотел встретить этот день с возлюбленным, поэтому так-же поднялся обнимая его со спины и коротко целуя в шею, усыпанную алыми засосами. — Доброе утро, любимый… — шепчет на ушко Хуань мило улыбаясь. — Доброе утро… — смущённо отвечает Ваньинь завязывая пояс ханьву. — Нам стоит одеться и выбираться из этого лабиринта… Сичень согласно кивает и одевается, помогает любимому завязать волосы и пара вместе выходит из пещеры. Они оба счастливы, сдержанные улыбки не спадают с их лиц. Пройдя несколько метров по лесу, мужчины натыкаются на группу из адептов ордена Гусу Лань и адептов ордена Юньмэн Цзян. Мальчишки налетают на нашедшихся людей и шмыгают носами, пока главы их орденов с охотой принимают их объятия. Лань Сичень и Цзян Чэн после этого стали чаще встречаться и искать любой повод, чтобы посетить друг-друга. Вот так, ночная охота, лабиринт духа, и снежная буря объединили два любящих сердца…