True Friends

На первый взгляд «животное» показалось Фейт милым, но позднее она поняла, что оно очень странно выглядит. — Заинтересована? — прозвучал незнакомый голос, а затем из-за угла вышел пожилой человек. Он был высокого роста, с очень широкой улыбкой, в строгом чёрном костюме, с белой рубашкой и чёрным галстуком. Его синие глаза сияли. — Эээ… на самом деле… я не совсем понимаю, что это за существо, — ответила Фейт стеснённо. — Это? — спросил тот молодой человек, — Это лишь маленькое японское животное, которое я нашёл, когда гулял на улице. Питомец моей дочери. — А… — Фейт хотела что-то сказать, но он ее перебил. — Представьтесь, пожалуйста. Номер один. Фейт вспомнила о числе на руке. Единица. «Откуда он знает?» — задалась вопросом она. — Эээ… Фейт Райан. — И все? — недовольно хмыкнул молодой человек, — Полагаю, вы не знаете, как представляться. Итак, я вам продемонстрирую. Мужчина поклонился ей, а затем выпрямился и сказал: — Сонодзаки Рей. 62 года, знак зодиака — скорпион. Рад встрече. Он спросил: — Вы поняли? Фейт ответила: — Да… — затем она поклонилась, выпрямилась и начала, — Райан Фейт. 15 лет, знак зодиака — водолей. Рада встрече. — Великолепно. Я прибыл сюда из Японии и полагаю, что ваша страна замечательна, — ответил Рей. Однако Фейт не волновало то, откуда он и как ему нравится их страна. Ее больше интересовало — откуда он знает, что у неё на руке есть единица. — Вы назвали меня «номер один»? — спросила она. — Да, благодаря вашей единице на руке, — ответил Рей. — А откуда вы знаете, мистер Сонодзаки? — Ну, Райан-чан, во-первых, я заметил это у вас на руке. Во-вторых, мне все известно о ваших способностях. Фейт сильно удивилась. — Откуда? — Этого я вам сказать не могу. Но оно уже начало проникать в наш мир, так что вы сами все скоро узнаете. Знакомая фраза. — Это вы написали то письмо, господин Сонодзаки? — спросила Фейт, вспомнив о письме, пришедшем Джеймсу. — Да, — ответил он, — А вы внимательны. Хотел бы вам прояснить одну деталь. Рей улыбнулся. — Дело в том, что этот символ на вашей руке нанесён для отслеживания вашего состояния и воссоздания платы. — Какой ещё платы? — спросила Фейт. — Видите ли, все эти, как вы наверняка думаете, страдания, вызваны тем, что данное состояние является платой за особенности. — Особенность? — не поняла Фейт. Рей понял, что Фейт ничего не подозревает о своей особенности. — Проходя по улице, вы не замечали некоторое… внимание в вашу сторону? — Ну… — Фейт попыталась вспомнить свой школьный день. — И даже не смотрелись в зеркало? — Слушайте, к чему вы ведёте? Я вас совершенно не понимаю. — Ну… после каждого вашего приступа удушья… ваше лицо и тело становятся гораздо привлекательнее. — В каком это смысле? — спросила Фейт. — Должно быть, вы этого не замечали. Однако после каждого приступа ваше лицо будет становиться все прекраснее и прекраснее. Приступ — своего рода плата за красоту. — И так будет продолжаться бесконечно? — К сожалению, на этот вопрос я ответить не могу, — сказал Рей, — Рано вам ещё знать такие вещи. И да, не только ваша особенность проявляется таким образом. Номер два, Гот Джеймс, после каждого приступа становится все более умным. Номеру три, Агату Мэттью, после каждого приступа все больше удаётся выжить без его пищи — человеческой крови. А номер четыре, Джонс Билл, становится сильнее и сильнее после каждого приступа. — Не могли бы вы не называть фамилию перед именем? — попросила Фейт, хотя просьба была совершенно не в тему. — Я — японец, и у нас так принято. В общем, основное я вам рассказал, остальное узнавайте сами. И советую смириться со своей нынешней жизнью. С каждым днём вы будете видеть больше и больше странностей. Поскольку оно уже проникает в наш мир. Господин Рей зашёл за угол, а его странный питомец побежал вслед за ним. И Фейт его больше не видела. Она решила позвонить Биллу и рассказать ему все. *** Билл вошёл внутрь десятиэтажного здания. Торговый центр, в котором он должен был купить себе синтезатор, был огромным, и надо было подняться на восьмой этаж. — Жду-не дождусь! — сказал Билл, — Я мечтал о нем! Тот самый синтезатор, такая прелесть, которая сразу же бросилась мне в глаза, когда я проходил мимо… я обязан его заполучить! — И у тебя правда хватит денег на то, чтобы его купить? — послышалось из кармана рубашки. — Конечно! — крикнул Билл, входя в лифт, — Я столько лет копил… сегодня лучший день в моей… На этой фразе лифт, ехавший вверх, внезапно остановился, и в нем выключился свет. -… жизни. — Что случилось? — спросил Мэтт, чья крохотная голова показалась из кармана. — Лифт застрял, придётся звонить диспетчеру, — с этими словами Билл нажал на кнопку и объяснил диспетчеру проблему. Лифт обещали починить в ближайшее время. — Прикольно, — ответил Мэтт, — Никогда не застревал в лифте. Плюс, тут никого нет, так что можем поболтать, пока никто меня не видит. Билл взял Мэтта за пиджак и поставил на свою ладонь. — И о чем ты хочешь поболтать? — Обо всем, — ответил Мэтт. — Если это снова просьба сделать песню Леди Гаги на синтезаторе, то я же сказал, что подумаю, потому что сначала надо купить сам синтезатор. — Ну… Хорошо, — ответил Мэтт, улыбнувшись и закрыв глаза. Прошло пять минут. — Я бы очень хотел поехать в Лондон, — сказал Мэтт, — И побывать ещё в Японии. А ещё сегодня утром я обнял кошечку, которая раньше помещалась мне на ладонь, а теперь была в десятки раз меня больше. — И нам позвонила Фейт, сказав, что встретила знающего о нашей проблеме человека. — Да… и сегодня она нам об этом расскажет. — Ошибаешься, завтра, — поправил Билл. — Что? Разве не сегодня? — спросил Мэтт, посмотрев в огромные для него глаза Билла. — Да, у тебя со временем путаница? — спросил Билл. — Бывает, — ответил Мэтт, — Иногда что-нибудь сделаю, а потом такой «А это было сегодня?». Билл посмеялся. — Склерозник, — сказал он. — Чья бы корова мычала! — крикнул Мэтт, — Ты вообще меня вчера чуть не забыл в универской столовке! — Чуть, — ответил Билл. — Ну… чуть, но все равно, — сказал Мэтт. Затем снова улыбнулся, — Если бы ты меня забыл, началось бы веселье для меня. — Отлично, — сказал с улыбкой Билл, — Давай я забуду тебя в следующий раз? После этого была тишина. Так прошло двадцать минут. — И какого мы ещё не едем? — спросил Билл. — Ты меня не спрашивай — ответил Мэтт, по-прежнему сидя на ладони своего гигантского друга. — У меня рука устала тебя держать, — сказал Билл, — Можно положить тебя обратно в карман? Тут в лифте включился свет, и он поехал. Но почему-то вниз. Билл взял Мэтта и положил в карман. — Почему едем вниз? — спросил Мэтт. Билл не успел ответить, поскольку двери открылись на третьем этаже, где ждал механик. Сзади него Билл заметил Фейт. Она смотрела заинтересованным взглядом на происходящее. — Спасибо, — поблагодарил Билл механика и побежал к Фейт, — Ты хотела нам рассказать о чем-то? — Да. Джеймс уже ждёт нас в Макдаке. Пойдём. *** — Ты и правда хорошеешь с каждым днём, — сказал Мэтт. Билл повторил. — Спасибо. — Приступ был? — спросил Джеймс. — Да, сегодня утром. Джеймс, ты следующий. — Отлично, — сказал Джеймс, — Это довольно информативно. — Информативно? — спросил Билл. — Да, ведь эта информация, возможно, позволит нам определить, что с нами происходит. — Отлично… — сказал Мэтт, — Но мне кажется, что со стороны того мужика было тупо скрывать какие-либо вещи. — Согласен, я ему не доверяю, — сказал Билл. Слова Мэтта повторять не надо было, потому что уже было понятно, что они оба не доверяют ему, — Где ты, говоришь, его встретила? — На пути домой. Он выгуливал странное существо. — Какое существо? — спросил Джеймс. — Оно было похоже на гибрид кота и собаки. Маленькая кошачья голова и большое тело собаки. Он сказал, что привёз его из Японии и это питомец его дочери. — Сонодзаки… — сказал Джеймс, — Сарука… — Сарука? — спросил Билл, — Он же Рей. — Нет… Сонодзаки Сарука, наша одноклассница. Возможно, она замешана в чем-то. Она, как и две ее подружки, японка. И фамилия та же. Я не поверю, что она не его дочь, — заявила Фейт. — И что? Ты встретишься с этой Сарукой и попытаешься у неё все выведать? — спросил Мэтт. Билл повторил. — Конечно, — ответила Фейт, — И Джеймс мне в этом поможет. — Я знаю, кто может помочь нам обоим, — сказал Джеймс. Затем взял телефон. И позвонил. День был субботний. Фейт и Джеймс прогуливали школу, а у Мэтта и Билла был выходной. Джеймс звонил, и Нэнси подняла трубку. — Алло, Нэнси? — спросил Джеймс. — Чего тебе? — спросила Нэнси, — Одну шоколадку ты мне уже должен. Хочешь второй долг? — Да отдам я тебе эту дурацкую шоколадку! Но да, я снова хочу попросить тебя кое о чем. — Говори, — сказала Нэнси, — Потом установишь мне Симс. — Обязательно! Я тебе помогу, обожаю Симс! — сказал Джеймс, но по взгляду Фейт понял, что отвлёкся, — Кхм. Передай трубку Сонодзаки Саруке. — Ее нет в школе, она сегодня не пришла, — ответила Нэнси, — Зато две бабы, выглядящие, как мафиози, тут. — Передай трубку одной из них, — сказал Джеймс. В телефоне послышалось женское «Алло», сказанное как «Арро». Джеймс сразу понял, что у телефона была Мирай Маюри. Которая вместо буквы «л» во всех словах говорила «р». — Привет, Мирай? — сказал Джеймс. — Привет, Джеймс. Ты что-то хотер спросить? — сказала она. — Да… Сарука не пришла в школу? — спросил Джеймс. — Ну… она сказара, что заборера. Поэтому она и не пришра. Джеймс и Фейт всегда смеялись с произношения Мирай, поэтому даже сейчас ему было трудно сдержать смех. — А ты не скажешь ее номер телефона? — Я тебе его скину. Надо будет взять у Нэнси твой номер. — Хорошо. — Хочешь поговорить с Нэцко? — Нет, — ответил Джеймс, — Просто скинь номер Саруки. — Хорошо… но ты ведь… — Да, я куплю тебе шоколадку. — Купи мне с ресными орехами! — крикнула она, — Он называется «Мирка». Услышав последнее, Фейт пустилась в дикий ржач. — МИРКА, — крикнула она на весь торговый центр, что скорее всего, услышала Мирай. — С тобой Фейт? И она смеётся над моими сровами? В смех пустились и Мэтт с Биллом. — Нет, я не с Фейт, я с другом, Биллом. — О, у меня тоже есть друг Бирр. — БИРР, — крикнул Мэтт, — Я ТЕПЕРЬ БУДУ НАЗЫВАТЬ ТЕБЯ ТАК! Из телефона послышалось: — Радно, Джеймс, я пошра. У нас уже начарась аргебра. Не хочу опоздать. Передаю терефон обратно Нэнси. Пока! Мирай бросила трубку. Прошла секунда, как Джеймс начал смеяться на всю, у него даже слёзы потекли. — Мы ужасные животные, — сказал Мэтт, — Смеёмся над произношением бедной девочки! — Но все равно смешно! — сказал Билл. — Да, Бирр, это ржач, — ответила Фейт. — Что? И ты туда же? — спросил Билл, — Как и Мэтт, будешь меня так называть? — А что, звучит неплохо, — сказал Джеймс, — Бирр. — Не переживай, Бирри. Билл сидел с недовольным лицом. Но потом сказал: — Я вам отомщу за это! И улыбнулся. В этот момент на телефон пришло смс от Мирай, в котором был номер телефона Саруки. — Дай я позвоню, — сказала Фейт. Набрав номер, она стала звонить. — Сонодзаки Сарука слушает. — Сара? Привет, это Фейт. Твоя одноклассница. — Привет, — сказала Сара, — Ты не хочешь кое-что сказать Мирай? — Не поняла, — сказала Фейт. — Ну… ты смеялась над ее произношением! — Дело сейчас в другом. Как зовут твоего отца? — А тебе зачем? — спросила Сара. — Надо. Трубку бросили. На телефон лишь пришло сообщение. — Встретимся завтра в сквере, в 14:30. — Отлично, теперь у нас есть доказательство того, что она его дочь? — спросил Мэтт, — Ведь она бы не стала так поступать, если бы Сонодзаки Рей, такой таинственный человек, не был бы ее отцом? — Возможно, — сказал Билл. Ребята встали из-за стола. — А теперь пойдём покупать мне синтезатор! — крикнул Билл.