Сломанная мечта (DreamSwap)

      Как Дрим и обещал, спустя неделю они уже полностью были готовы к побегу. И всё было бы хорошо, но родители Инка ополчились против него. Он не мог выйти из комнаты, даже ночью, не то что пойти и погулять по городу. Благо они не узнали, что в плане присутствует старший близнец, иначе досталось бы и ему. Осталось единственная возможность, лишь в один день, когда их родители будут заняты, сбежать с помощью окна. Но перед этим Инк поставил перед собой задачу.       — С чего ты взял, что Блу не виноват? Он тебя сдал и за это тебе сломали запястье и вывихнули плечо! — Инк закрыл рукой рот Дриму и посмотрел на дверь в ожидании шагов, но их не последовало. Дальше они продолжали шепотом.       — Я уверен, что он сам бы меня не сдал. Ему кто-то рассказал наш план, иначе как он узнал бы, где я живу?       — Проследил за тобой?       — Как? Ты меня до дома провожаешь, а несколько дней вообще от меня не отходил!       — Разумеется! Ты же даже сигарету держать не можешь, а для нашего плана надо таскать тяжёлые вещи!       — Но это не значит, что кто-то его подговорил! — Инк взял в свои руки щёки Солнечного, от чего сам зашипел. Руку пробила сильная боль, но его это не особо волновало. Дрим поспешил убрать его руки, но сам Художник не собирался отступать, — Дрим, я более чем уверен, что меня и Блу подставили… Просто поверь мне… Ты же мне доверяешь…? — Дрим вздохнул и, кивнув, взял руки младшего.       — Хорошо, кто под подозрением?

***

      После проведения небольшого расследования, под подозрениями оказалась, как минимум, половина их команды, но всё же, были некоторые несходящиеся факторы.       — Как они узнали, что мы наследники? — Инк прошёл к Дриму и обвёл этот вопрос кружком на белой доске, — Не могли же мы сказать, даже не заметив этого?       — Возможно, за нами и вправду была слежка?       — Ты бы это заметил, — Инк вздохнул, — Хорошо, кого мы подозреваем?       — Блу, Даст и Кросс.       Инк хмыкнул и вычеркнул имя Блу, дописав имя младшего близнеца.       — Зачем ты это сделал?       — Блу не мог меня сдать, я уже это говорил.        — Нет, это я понял. Зачем ты добавил Найта?       — Все под подозрением. И он знал, что мы собираемся делать, и где мы живём.       Инк записал ещё пару имён и почти сразу их вычеркнул. Никто из всех его друзей не мог его предать, да и никто не знал о том, где он живёт и с каким статусом. Найтмера попросил вычеркнуть сам Дрим. Не мог он поверить, что младший близнец мог такое вытворить. Но сам Художник в это не особо верил. Он видел как Ночь смотрит на него, с каким презрением и ненавистью. Он мог его сдать из-за личной выгоды, он ведь не хотел, чтобы его дорогой брат уходил. Инк мысленно сделал заметку узнать у него лично, но пока для этого не представлялось возможности. Так что приходилось делать вид, что он и впрямь не считает его виновным. А ведь они братья, но такие разные. Найтмер — злобный и довольно холодный, а Дрим наоборот. Он так ему помогает, везде носится за Инком. Как только узнал, что тот получил травму, подорвался помочь и не оставил, пока Художник не успокоился и уснул. А после ещё и вернул домой, не разбудив. Интересно, а зачем?       — Дрим? — Солнечный повернулся на него, отвлекаясь от росписи на доске, — А почему ты… Мне помогаешь…?       Дрим мягко улыбнулся, чем вызвал у младшего лёгкую дрожь и сильный румянец. Он провёл по его щеке большим пальцем, перед этим снимая тёмные кожаные перчатки. Впервые за всё время, сколько они знакомы. Пальцы оказались такими мягкими на ощупь, ощущение будто они из зефира.       — А ты сам, как думаешь? — Инк вспыхнул ещё ярче. Казалось, он мог заменить светильник и озарить всю комнату, если выключить свет. Он и предположить не мог, что Дрим задумал. А может это шутка? Если так, то не смешная, — Хех, не напрягайся. В будущем поймёшь.       Дрим оставил лёгкий поцелуй на его щеке и повернулся обратно, осматривая доску с подозреваемыми. В голове он был невероятно горд за такой поступок, но внешне почти этого не показывал. Хотя лёгкая улыбка всё-таки растянулась на его лице. Инк, не выдержав этого напора, убежал вон из комнаты на улицу. Присев у ближайшего дерева, он обхватил голову руками и тихо запищал, как школьница. Казалось, он уже взрослый и не должен так реагировать, но он всё равно не смог сдержать себя.

***

      — Инк, ты спустишься или как?       Инк посмотрел вниз из окна, и предположил примерное время полёта. Слишком высоко. Он легко может разбиться.       — Д-дрим, может п-потом? — Цокнув, Дрим подлетел к его окну и остановился, паря в воздухе. Он быстро подхватил его и рюкзак Художника, улетая по нужному им направлению. Вцепившись в голубую майку пальцами, Инк зажмурился.       — Просто признай, что ты боишься высоты. Или я поднимусь выше, — Пискнув, младший помотал головой, — То есть ты не хочешь признаться? Хорошо…       Инк вцепился в него до белых костяшек и сжался в комочек. Всё же Солнечный сжалился и они спокойно продолжили свой маршрут.

***

      — Вот мы и здесь. Я, конечно, понимаю, что это не то, к чему ты привык, но…       Дрим повернулся на Художника и не сразу узнал в нём того самого его знакомого. Звёзды в глазах и невероятно счастливое выражение лица. Дом, который купил Дрим, был на данный момент меньшим, что они могли позволить. Одноэтажный дом с одной спальней, гостиной и кухней. Но это так вдохновило Художника, что тот не мог и слова выговорить. Столько свободного места, столько пустых стен! И ты всё можешь сам заполнить, раскрасить! Это ли не рай для Художника? Он моментально достал баллончики с краской и с огнём в глазах двинулся к одной из стен. Дрим лишь улыбнулся и сел на стул близ Инка, начав наблюдать за тем, как цвета ложатся на стену. Из них собралась незамысловатая картина, и лишь после, когда Инк начал очерчивать контуры и добавлять тени, стало понятно, что он рисует пейзаж моря на закате. Поднявшись с места, Солнечный обнял Художника со спины, хотя тот никак и не отреагировал. Он был слишком занят процессом, чтобы отвлекаться на какие-либо посторонние факторы.       — Очень красиво нарисовано, — Инк хмыкнул и нанёс ещё один слой белой краски для морской пены, — Не так красиво как ты, конечно.       Инк уже хотел засмеяться, но встал в ступор. Это его сейчас назвали красивым? Это сейчас было признание или констатация факта? Что, чёрт возьми, происходит? Осознание пришло лишь через пару секунд, и за эти пару секунд Инк успел и покраснеть как помидор, и побледнеть как смерть. За этим всем наблюдал Дрим, с нескрываемым наслаждением наблюдая за смущением младшего.

***

      Прошло пару дней с тех самых событий. Инк всё никак не мог в себя прийти, в голову лезли не самые лучшие мысли. И из-за них он слишком сильно отвлекался, в последствии чего получал. И во всём были виноваты те самые мысли о Дриме. Почему он начал себя так вести? Вроде он и сам понимал, но отвергал эту тему, стараясь меньше об этом думать. Отвлекало лишь рисование, но и оно не помогало. Сначала на полотне вырисовывался тёмный силуэт, а после и жёлтые, хотя скорее золотые, волосы и перья. Даже на одной из стен их будущего дома есть рисунок Дрима со спины, и благо он об этом пока не знает. Он должен был во всю готовится, а в итоге думает о действиях старшего, что очень сильно отвлекает. И один раз это сыграло ему боком…       Инк стоял перед своим столом, собирая последние вещи. Они перенесли уже почти всё, осталось лишь немного вещей и большинство из них были художественными. Закидывая последнюю кисточку, он остановился перед окном. Точно ли ему это надо? Однозначно. Он не готов терпеть его родителей и их упрёки. Да и с Дримом он готов на всё. Любовь слепа, чтоб её. Из-за размышлений, он не услышал, как шаги в его комнату стали все громче и громче. Он отмер только тогда, когда дверь в его комнату открылась, и все его внутренние знаки тревоги включили звуки сирены. Схватив его за волосы, старший родитель потянул Художника на себя. Инк пискнул, и попытался схватить рюкзак. Там внутри лежал складной ножик «Бабочка», который ему подарил Дрим. Он также научил его пользоваться им, на всякий случай, и это был тот самый случай. Но отец всё никак не давал ему дотянуться. И в момент, когда он отвлёкся, Инк выхватил рюкзак, доставая нож. Отец потянул его обратно за волосы, и Инк слегка прошипел от разрывающей боли. Но, собравшись, он вырвался из его хватки и встал прямо перед его отцом. Инк не хотел ему навредить, или уж тем более убить, но у него просто не было выбора. Он задел артерию, абсолютно случайно, и слегка отошёл от своего отца. Произошедшее не осозналось сразу и, он моментально убежал с места преступления, под душераздирающие крики матери.       Прибежав в дом, Инк отдышался, облокотившись об одну из стен рукой. Дрим, ранее читавший книгу, отвлёкся на сожителя с неприкрываемым удивлением.       — Инки? Что произошло? — Солнечный подошёл к нему, смотря на его окровавленные руки и нож, — Инки?       Тот не отвечал. Он был оторван от этого мира, но лишь через пару мгновений, когда Дрим встряхнул его, он пришёл в себя. Нож из его рук выпал, падая на пол со звенящим звуком, и сам он прижался к Дриму. Художник дрожал, то ли от холода, то ли от страха. Он только осознал, что убил человека. Хоть и не специально, но это произошло. Он не был к этому готов. Не физически, нет. Как раз таки физически он был готов себя защищать. Но не психологически. Он не знал, что это так страшно. Видеть, как от твоих рук умер кто-то близкий тебе. Видеть этот мимолётный страх, перед тем как человек уснёт. Навсегда уснёт.       — М-мне пришлось… Он не х-хотел меня от-тпускать… — Дрим обнял его в ответ, укрывая мягкими крыльями, — Я… Я убил его… П-представляешь…?       — Инки… — Но его сразу же перебили.       — Э-это ведь плохо… Я не должен был…       — Инк.       — Я не должен был его убивать! Не должен был! — Обхватив голову руками, из его глаз медленно потекли слёзы с радужным отливом, а платиновые волосы окрасились в светло-красный цвет.       — Инк! — Упомянутый поднял голову на Солнечного, пока тот вытирал его слёзы большим пальцем, — Успокойся. Ты сделал то, что было нужно.       — Н-но, он этого ведь не з-заслужил…       — Нет, заслужил.       — Н-но… — Дрим сжал его лицо в своих ладонях, смотря прямо в его глаза.       — Нет. Он это заслужил. Только посмотри, что он с тобой сделал, — Солнечный поднял его правое запястье, все ещё перевязанное, и поцеловал его тыльную сторону, — Он так испортил твоё прекрасное тело, ты просто этого не видишь…       — Ч-что? — Инк покрылся блеклым румянцем.