In The End ( It’s Him and I )

— Ты мой величайший шедевр. Чону уставился на экран компьютера, положив кончики пальцев на клавиатуру. Запах дезинфицирующих средств и химикатов проникает в его ноздри, больничные стены слишком белые, а полы слишком чистые. Текстовый документ всё так же пуст, курсор мигает в скучном ритме. Часы, прибитые к стене перед ним — возможно, единственный вид украшения в комнате — говорят ему о прошедших часах. Он по-прежнему сидит там, всегда настороже, время от времени украдкой поглядывая на дверь. Когда он уверен, что вокруг никого нет, что никто не смотрит, он судорожно прокручивает свой документ вверх, открывая строки предложений, которые гласят: умриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумриумри Сердце Чону колотится в груди, и он отползает от компьютера, словно это проклятое существо. Гулкое хихиканье, треск тик-тик-тик ржавого вентилятора, блеск ножа и… Длинные рукава летом, кожа бледная, как у мертвеца, жуткие улыбки в мерцающем свете. Испуганный вздох срывается с губ Чону, воспоминание заставляет его упасть на холодный твёрдый пол. Лучи света тускнеют в его глазах, и на мгновение он видит Мунджо, склонившегося над ним, на красивом лице растянулась зловещая ухмылка. — Я слышал, что хорошие мальчики вроде меня и тебя любят убивать. — Убирайся! — Закричал Чону, его тело замерло и задрожало, словно осенний лист на ветру… увядающий, едва держащийся. — Оставь меня в покое! Мунджо наклонился ближе, из раны на его шее сочилась алая жидкость. Запах крови наполнял комнату, но он продолжал невозмутимо улыбаться всё шире. — Ты ведь хороший мальчик, дорогой? — Оставь меня, или я убью тебя, я убью тебя… — Сэр? — Услышал он тихий голос. Чону снова оказался на кровати, руки всё ещё лежали на клавиатуре. Он повернулся к медсестре, которая смотрела на него с беспокойством. Хорошенькая, рассеянно подумал он, но будет ли она хороша и внутри? — Сэр? — снова спросила она. — Я в порядке. — Ответил он, одарив её своей самой обезоруживающей улыбкой. — Просто… задумался. Медсестра вежливо кивнула, возобновив свою регулярную проверку и ставя галочки в карточке, прежде чем оставить его в покое. Чону снова переключил внимание на ноутбук, экран которого почернел от бездействия. Он чувствовал умиротворение — чего он только что боялся? — и как раз перед тем, как нажать на случайную кнопку, чтобы разбудить компьютер, он мельком увидел своё отражение: бледное лицо и безумные глаза. На этот раз Чону не отшатнулся. Он просто наклонил голову, пока отражение не пропало, и даже когда Мунджо исчез, глаза остались прежними. Когда экран, наконец, загорелся, Чону сфокусировал взгляд, закатывая рукава. Рукой он задел свой металлический браслет, зубы зазвенели друг о друга в сладкой мелодии. Он снова начал печатать, его руки не дрожали. — Дорогой, теперь мы с тобой будем вместе вечно.