В объятиях луны.

- Что происходит, мам? С Эммой ничего ведь не случится? – с надеждой спросил Генри, как только шериф закрыла за собой дверь кухни. - Все будет хорошо, малыш, - Регина попыталась успокоить сына, но понимала, что ее слова сейчас ничем не помогут мальчику. Слишком он сейчас волновался за свою биологическую мать. – «Когда все это закончится, я потребую от тебя ответы, Свон. На сей раз ты от меня не отвертишься». Регина почувствовала чужую магию и заметила, что на кухню кто-то поставил защитный барьер. Мадам мэр была уверена, что это дело рук Эммы, поскольку с этим заклинанием она уже сталкивалась, когда вместе с матерью пытались войти в лавку Голда. «Неужели все настолько плохо, что Эмма поставила барьер? Не нравится мне это». – Нахмурившись, подумала Миллс. Когда в коридоре раздался грохот и чье-то грозное рычание, Генри вздрогнул и прижался к матери. Регина крепко обняла сына и вместе с ним опустилась на пол. Чуть позже начали раздаваться выстрелы, от которых начало закладывать уши. Генри от переполнявшего его страха заплакал и сильнее прижался к Регине, закрыв руками свои уши. Регина чувствовала, как дрожат плечи сына, сотрясаемые беззвучными слезами. Сама Миллс едва держала себя в руках, сейчас она не меньше Генри беспокоилась за Эмму. Но ради сына она должна быть сильной, сейчас только она может быть его опорой и поддержкой. «Что, в конце концов, происходит?!» - Королева чувствовала себя беспомощной, незащищенной. Она чувствовала себя зверем, которого загнали в угол. Незнание происходящего тяжелым грузом давило на ее плечи. Неожиданно до ее ушей донесся крик Эммы, пропитанный дикой болью. Внутри Регины все похолодело от ужаса. Первым желанием было броситься на помощь, наплевав на наставления блондинки. Лишь дрожащий и съежившийся от страха Генри не отпускал ее. Миллс ничего не оставалось, как надеяться, что с Эммой все в порядке и крепче прижала к себе сына. Чуть позже Регина услышала оглушительный грохот и рычание еще одного зверя вперемешку с ревом того, кого она услышала ранее. Миллс впала еще больший ужас, все тело замерло в оцепенении. Злая Королева представила себе картину, в которой Эмма одна против двух противником и явно в меньшинстве. Страх за шерифа парализовал тело Регины, сердце замерло в ожидании, а дыхание сбилось: стало частым и прерывистым. Когда за дверями раздался громкий рев, Регина инстинктивно съежилась, не выпуская из объятий до смерти перепуганного мальчика. Генри всего трясло, слезы беззвучно текли из его глаз. Затем наступила гробовая тишина. Миллс перестала дышать, замерла в ожидании появления Эммы, но та все не появлялась. Время остановилось, тишина в доме становилась пугающей как для Регины, так и для Генри. «Эмма, где ты? Я почувствовала, что ты сняла барьер. Почему ты не идешь к нам?» - лихорадочно думала про себя Миллс. Регина с нетерпением ждала появления Свон, но та словно не торопилась появляться. – «Эмма, пожалуйста…». – Но ее мысленная мольба осталась без ответа. Терпение Регины лопнуло. Она решительно встала с пола, выпустив сына из объятий. Генри последовал примеру матери и тоже встал и вцепился в ее юбку. Миллс успокаивающе погладила мальчика по голове, затем неуверенно направилась к выходу из кухни. Сын последовал за ней по пятам. Открыть двери она не успела, те сами резко распахнулись. В проеме стояла бледная и дрожащая Руби, укутанная в плед, в котором Регина узнала свой. Мадам мэр поняла, что под покрывалом на девушке не было никакой одежды. На лице и шее Миллс разглядела синяки и царапины, руки были в крови. - Вижу, вы в полном порядке, - тихо произнесла Лукас. - Не совсем, - возразила Миллс, закончив беглый осмотр волчицы. – Где Свон? На вопрос мэра Руби замялась и опустила голову. Такая реакция внушила Королеве большие и неприятные опасения. Страх новой волной накрыл ее, в груди больно защемило. - Эмма… ранена, - выдавила из себя Руби и, подняв голову, с мольбой посмотрела в глаза хозяйке дома. – Вы можете помочь ей? Исцелите ее, пожалуйста! Ее рана сильно кровоточит! Регина молча отодвинула Руби в сторону и вышла в коридор. От увиденного она чуть не упала в обморок. Все вещи и мебель были сметены и разбиты, на полу красовались кровавые разводы. Но когда Миллс увидела полусидящую на полу бессознательную Эмму, внутри все оборвалось, и на глаза навернулись слезы. Вся нога Свон была в крови, даже самодельная повязка не спасала от кровотечения. Регина на ватных ногах подошла к шерифу и опустилась на колени. Все вокруг перестало существовать для брюнетки, для нее сейчас важна была только Свон. Рубашка, в которой сегодня на ужин пришла Эмма, была ей очень к лицу, но сейчас и впредь она будет напоминать лишь о пролитой крови и ранах на ноге блондинки. Дрожащими руками мадам мэр развязала тугой узел и осторожно сняла испорченную вещь и откинула в сторону. От вида глубоких ран и укусов Регина едва сдержала слезы. Страшные порезы на бедре разрывали ей сердце. Раны были настолько глубоки, что можно без труда увидеть кости. - Мисс Лукас, что здесь произошло? – охрипшим голосом спросила Миллс. - На Эмму напал монстр, которого я считала мертвым со вчерашней ночи, - ответила Лукас, прижимая к себе Генри, не давая ему смотреть на увечья своей биологической матери. – Не понимаю, как он мог выжить? Только вчера Эмма отрубила ему голову, а сегодня он как новенький! - Ясно, - сказала Миллс, хотя на самом деле ничего не было понятно. Сейчас для Регины было важно помочь Эмме, облегчить ее боль и залечить раны. Королева знала лечебное заклинание, которому ее обучил Темный маг, но на практике никогда не применяла. Сейчас бывшей ученице предстояло вспомнить этот важный урок. Регина аккуратно положила ладони на ногу Эммы и на не понятном языке начала читать заклинание. Голубое свечение начало исходить от рук Миллс и обволакивать израненную ногу шерифа Свон. Кровь перестала течь, а раны потихоньку начали затягиваться. Когда они полностью зажили, лишь рваная окровавленная штанина напоминала о недавно полученных серьезных повреждениях. Когда Миллс закончила с лечением, она вздохнула с облегчением. Отсутствие практики почти истощила ее силы. Сейчас она чувствовала слабость и легкое головокружение. - Регина… люблю… тебя…. Тихий шепот Эммы стал для Королевы полной неожиданностью. Она не сразу поняла, что Свон еще не очнулась, но произнесенные слова, окончательно выбили Регину из душевного равновесия.