Отец...

Рейнис страшно.       Очень сильно, что хочется плакать. Но ей нельзя. Она же дракон, она сильная. Но ей страшно. Мама говорит, что злые люди могут войти в город, что нужно прятаться, пока есть время. А Рейнис Страшно. Страшно и одиноко — без отца.       «Где же ты, Отец?» — тихо шепчет она и бежит по коридору замка, обнимая Балериона. Спрятаться, вот что нужно ей в первую очередь. Рейнис задаёт себе вопрос почему все ещё нет Рейгара. Он ведь пообещал маме, что будет защищать её. И Рейнис и Эйгона. Отец должен вернуться. Он ушёл драться с плохими людьми. И он выиграет, обязательно побьет их всех. Он ведь Принц, а Принцы не могут иначе. Мама пела ей песенку о Принце, который тоже всех победил. И отец Рейнис тоже выиграет. Девочка забегает в отцовскую спальню. Как же давно здесь никого не было. Тут темно —шторы задернуты. И пыль лежит тонким слоем на столе. И все на своём месте. Рейнис подходит к кровати- большая и широкая, на ней можно скакать и не падать.       Рейнис любила сидеть в изголовье с отцом. Он пел ей песни и играл на арфе. А потом садился рядом и читал сказки ей и Визерису. Но целовал в кудрявую макушку только её и назвал «моя маленькая принцесса». Визерис был старше, но он тоже любил, когда его брат читал ему. Рейнис так нравится это вспоминать.       Но это было давно, слишком давно. Отец исчез куда-то на долгое время. Мама улыбалась и говорила, что отец скоро вернётся, но Рейнис знала, что она плакала ночью. Так же плакала она совсем недавно, когда прилетел ворон. Рейнис ничего не сказали, как бы она не просила ей поведать, что в письме. Сир Джейме смотрел на неё с жалостью и девочке этого не нравилось. Она дракон! На драконов не должны так смотреть. Он вернётся.       Рейгар Таргариен не может иначе. Рейнис залезла под кровать. Мама сказала спрятаться. Но это сейчас.       А потом придёт отец, найдет её и они весело рассмеются, а потом он посадит её на плечи пойдёт катать по Красному замку. Мама будет счастливо улыбаться им.       Он вернётся. И привезет с собой доброго сира Эртура и серьёзного сира Ливена. А потом приедет Визерис и они вместе будут играть и устроят большой пир, потому что отец побил плохих людей. Рейнис сворачивается калачиком по кроватью и затихает. Балерион смотрит на неё из темноты желтыми глазами.       Девочка начинает считать. Раз, два, три и так до десяти. Дальше она запинается, начинает заново и гладит Балериона по голове.       Неожиданно она слышит крики. Тихо, будто далеко или в соседней комнате. Но там никого нет сейчас, а в комнате сверху мама. Может, отец вернулся? Тогда зачем кричать? Девочка слышит шаги. Тяжёлые, будто идёт рыцарь. «— Ну, это точно отец!» — думает Рейнис, но не вылазит. Сейчас он войдёт в комнату и не заметит её, а она выскочит и напугает его. Рейгар, конечно, посмеется, обнимет ее, поцелует в макушку и назовет маленькой принцессой.       Рейнис слышит голос. Но этот голос незнакомый — резкий, визгливый даже. Отец так не говорит. Его голос тихий и спокойный, даже когда он злится. Может, это кто-то из рыцарей принца?       Дверь открывается и Рейнис сжимается в комочек от неожиданного страха. А вдруг, это не её отец? Вдруг злые люди вошли в город и в замок?       И ей снова становится страшно. Хочется громко заплакать, но так её могут найти.       Человек ходит по комнате взад и вперёд. Он открыл шторы — на полу появились полосы света. Открыл шкаф, потом стал переворачивать сундуки. — Где мелкая девчонка? — это уже кто-то то другой. Голос грубый, страшный. — Не знаю. Сейчас найду. — Найди. У нас приказ.— и второй человек уходит, громко топая сапогами. Рейнис страшно. Очень очень очень. Отец. Отец, где же отец?       Он поклялся, защищать нас! Он не может по другому. Злые люди не тронут её. Не тронут маму, Эйгона — никого из них. Рыцарь подходит кровати и опускается вниз. Рейнис видит его лицо — он некрасивый, бледный, глазки маленькие. Это все, что она успевает рассмотреть, перед тем, как рука в кольчужной перчатке хватает её за ногу. — Отец! — кричит она. Но Рейгар не слышит её.       Никто не слышит её.       Лишь Балерион вырывается из рук и бежит прочь. Отец, помоги!