Жизнь,которую не покажут.

Pov Ноа Это было самое начало турне. Солнечная Калифорния встретила нас в своём лучшем обличии. Мы прилетели пару часов назад, а на улице до сих пор стоит жара. В следующие две недели мы будем жить в большом доме, ну, а точнее в двух больших домах, мальчики и девочки отдельно. Нам очень повезло, ведь нас всего четверо, а дом огромный, с этим не поспоришь. Девчонки вместе с Йонтой и операторами сейчас находятся в своём доме, поэтому у нас есть немного времени на отдых. С учётом сборов, мы выезжаем на место съёмок через полтора часа. А пока мы с ребятами решили осмотреть дом и выбрать себе комнаты. Этот дом был немного меньше дома девочек, но визуально казался не менее большим, в нём было два этажа. Комнат в «нашем» доме было пять, но для нас было выделено всего три, так как операторы будут жить в нашем доме, а Йонта с девочками. Осморев желище, мы стали думать, кто с кем будет жить, и в каких комнатах. Все хотели жить в отдельных комнатах, но двоим из нас нужно было жить в одной. Путём споров мы определили, что вдвоём будем жить мы с Джошем, но в самой большой комнате. На самом деле, в глубине души я был рад этому. Мы разошлись по комнатам, так как нужно было собираться. Наша с Джошем комната была вполне обычная. Белые стены, большой шкаф с зеркалом, двухэтажная кровать и небольшая полка. Из комнаты был выход на терассу, рядом с которой ещё и располагался бассейн. Рай какой-то, определённо. В процессе сборов мы с Джошем общались, смеялись, и даже танцевали. Меня охватило какое-то чувство лёгкости, умиротворения, спокойствия. Такое я крайне редко испытывал. Когда я переодевался, я ощущал на себе взгляд друга, с чего я мгновенно покраснел и отвернулся. Но Боушамп продолжал смотреть на меня. И вдруг начал медленно подходить ко мне. Мои ноги в этот момент стали какими-то ватными, я даже сказать ничего не смог. Но больше меня потрясло следующее. Подойдя ко мне вплотную, друг осторожно прикоснулся своими губами к моим. В этот момент меня будто током ударяли, всё будто на место встало. Те эмоции, что я ощущал, находясь рядом с Джошем, были для меня последним кусочком пазла. Поцелуй становился более настойчивым, более грубым и одновременно нежным. — Но Джош, группа, контракт?.. Только и смог сказать я. — Не ври себе, Ноа. Не притворяйся, что не любишь меня. А Джош был прав. Это и было то, что я не мог объяснить. Влюблённость. Я взял всё в свои руки, и, обняв Джоша, наконец ответил на поцелуй. — Всё равно на контракт, всё равно на группу, на всех всё равно. Я тебя люблю, и это главное. Медленно произнёс канадец, целуя самого дорогого человека в своей жизни. «Самого дорогого» — Эхом отдалось в голове Ноа. И пусть они не понимают сейчас, они связаны. Лучшие друзья, которые теперь будут спать в одной кровате, скрываясь от всего мира. Пусть так.