Часть 1
23 января 2021 г., 20:40
Сюэ Ян плохо разбирался в эмоциях других людей. Обычно они его мало интересовали: если человек понравился, его можно заставить обратить на себя внимание, а если не понравился — сбросить тело в ближайшем лесу и пойти дальше. Однако сейчас ни то, ни другое не помогло бы унять тоску внутри: ему понравился не просто человек, а даос, и не просто даос, а чертов Сяо Синчень, который вот уже три года спит на циновке рядом с его постелью и закрывает глаза на то, что делит кров с явным маньяком. То ли в прошлом Сюэ Ян недостаточно показал свою кровавую натуру, то ли даочжан действительно святой, но Сяо Синчень разрешил ему остаться после того, как Сюэ Ян неудачно проявил явное отсутствие одного пальца. Внезапная милость оказалась такой же внезапной пыткой: на даочжана он все реже смотрел, как на врага, и все чаще, как на…друга? Нет, удивительного человека. Нет, красивого мужчину. А, черт, Сюэ Ян сам еще не понял, как именно он на него смотрел, но явно не так, как когда-то рассчитывал. И что теперь делать?
Можно было бы спросить совета у Слепышки. Но та, как только услышит, за кем собирается ухаживать Сюэ Ян, засмеет. Да и еще разболтает всем, кому не попадя, особенно даочжану! Таких поворотов судьбы Сюэ Ян явно не выдержит. Пришлось напрягать память и из ненужной ему когда-то болтовни Цзинь Гуанъяо искать подсказки о том, как расположить к себе человека. Нужно быть приветливым и показать заботу. Он и так сам последнее время ходит на рынок за продуктами, разве это не забота? Хотя, если Сяо Синчень еще не заметил таких явных жертв с его стороны, этого недостаточно.
Разработав идеальный план, который сразу бил не в бровь, а в глаз, Сюэ Ян дождался, пока даочжан позовет всех пить чай после ужина, и достал свой самый-самый лучший и дорогой запас конфет «на черный день».
— Даочжан, хочешь конфету? — Он с улыбкой раскрыл ладонь, на которой красовалась сладость, ненадолго забывая, что Сяо Синчень не оценит сей красивый жест.
— Только одну, друг мой. Я очень редко ем сладкое, но мне будет неловко отказать. — Даос улыбнулся, повернувшись в сторону Сюэ Яна, и тот невольно заулыбался еще шире.
— А с моих губ? — Он слегка наклонился вперед, чтобы лучше видеть реакцию даочжана. На бледных щеках тут же расцвел румянец, но улыбка не спала с губ, лишь слегка дрогнула. Когда Сюэ Ян уже мысленно окрестил это победой и потянулся раскрыть конфету, А-Цин несильно ударила по столу.
— Не лезь к даочжану со своими дурацкими шуточками! Отдай конфету и пей себе свой чай.
Впервые Сюэ Ян был так близок к убийству человека, с которым провел так много времени бок о бок. Но пропажа Слепышки могла осложнить план по завоеванию внимания Сяо Синченя, поэтому он просто положил конфету в руку даочжану и отвернулся к окну. Первый блин вышел комом, но сдаваться он точно не собирался!
***
Человеку, который очень нравится, делают подарки. Обычно дарят красивые заколки для волос, гребни и другие безделушки, которых сам Сюэ Ян не понимал, но если это поможет, то понимать и не обязательно. Однако тут встала проблема: Сяо Синчень заколок не носил, гребень для волос у него уже есть, а других безделушек на местный рынок не завозят. Можно было бы подарить новый пояс, но такого же белоснежного, как магически-белое ханьфу даочжана, тоже найти не удалось. В скверном настроении Сюэ Ян решил вернуться с рынка, то и дело смахивая попадающие на глаза волосы. Возможно, ему самому не помешала бы заколка, да только перед кем красоваться? Явно не перед Слепышкой. Засмеет, точно засмеет. В воздухе повис сладковатый запах недавно распустившихся цветов, и Сюэ Ян чуть не выронил корзинку от осознания. Он не раз видел, как люди дарили друг другу цветы в знак любви и привязанности. Даже если даочжан их не увидит, он ведь может их почувствовать! Чувствуя, как настроение вернулось в норму, Сюэ Ян остановился рядом с кустами цветов, что росли далеко от дороги, а потому еще не были безжалостно сорваны проходящими мимо людьми. Самые красивые бутоны располагались высоко, а стебли так и норовили поцарапать ладони. Но что такое царапины для босяка! Однако он явно не учел, что стебли совсем не хотят поддаваться, и спустя несколько мгновений рухнул прямо в куст с колючими цветами, проклиная всех и вся, а особенно Слепышку, но скорее по привычке. Выбравшись из этого острого плена, весь в царапинах и листах в волосах, Сюэ Ян с довольной улыбкой сжал в руках свою добычу. Еще никто не уходил от него не поверженным, а тут какие-то цветы! Около дома А-Цин явно изображала бурную деятельность, сметая дорожную пыль из одного угла в другой. Сюэ Ян решил как можно быстрее юркнуть в дом, но немного не учел, что Слепышка-то не совсем Слепышка, а очень даже зрячая девушка! — Ты откуда такой красивый вылез? Снова собой все канавы собрал? — Откуда вылез, там уже нет, чего прицепилась? — Сюэ Ян убрал цветы подальше от глаз, продолжая медленно, но неотвратимо приближаться к дому. — И вообще, кто так двор подметает? Только пыль всю растрясла. — Сам возьми и подмети, раз такой умный! — А-Цин фыркнула, но метлой заработала чаще, явно не желая, чтобы на крики пришел Сяо Синчень. Показав ей в спину язык, Сюэ Ян с довольным видом вошел в дом. Даочжан как раз, по меркам самого Сюэ Яна, был не сильно занят, складывая постиранное белье в одну стопку. — Даочжан, а я цветов нам принес. Почти такие же белые, как твое ханьфу. — Он протянул немного помятый букет Сяо Синченю, и тот, ощупав, зачем-то, сначала сжатые пальцы Сюэ Яна, плавно его забрал, умудрившись ни разу не поцарапаться о растущие шипы. Чертовы даосские фокусы! — Наверняка очень красиво, друг мой. — Он мягко провел по торчащим во все стороны лепесткам, и втянул носом запах. — И пахнут не слишком сильно. Нужно поставить их в воду. Позови А-Цин, пусть тоже полюбуется. Сюэ Яну очень хотелось сказать, в каком гробу он видел Слепышку, и что вообще-то цветы предназначались только для него, и достать их был не то чтобы легко, но решил промолчать. Пока он не добьется своей цели, язык лучше сдерживать, даже если порой это очень трудно. — Я очень рад, что ты стараешься показать, как тебе важна наша дружба. — Продолжил тем временем даос, расправляя цветы в первой попавшейся банке. — Когда я принимал решение остаться рядом с тобой, я и не надеялся, что ты так изменишься. Дружба? Дружба?! Может стоило ему сразу свадебное ханьфу принести? Хотя, он же все равно не увидит. А если увидит, опять не поймет. Почему со святыми даочжанами так сложно?! Прямые намеки не понимает, не прямые вообще извращает в какую-то там дружбу! Не умеет Сюэ Ян дружить. Любить он тоже нормально пока не умеет, но, как сказал сам Сяо Синчень, активно учится! И где же плоды этих стараний? Подавив тяжелый вздох, Сюэ Ян решил отложить этот вопрос до вечера. Царапины саднили и раздражали своим наличием, а где-то даже оказалась запекшаяся кровь. Лучше смыть это, пока даочжан не почувствовал и не задал лишних вопросов. Поди докажи, что он сам эти цветы достал, а не отобрал в кровавой драке у какого-нибудь торговца!***
Вечером А-Цин изъявила желание сходить на вечернюю ярмарку. Сюэ Ян, который не то что на ярмарку, даже из дома выходить не хотел, только тяжело вздохнул. Если Сяо Синчень согласится, ему точно нужно тащиться следом. В конце концов, на этой ярмарке может быть что-нибудь стоящее, что потом тоже можно будет подарить. Вдруг это расценят не как попытку дружить? Хотя он уже сомневался, что хоть какой-то жест в этом доме может быть расценен не платонически-светло и невинно. Но Сяо Синчень с грустной улыбкой покачал головой, отставляя недавно сплетенную корзину в сторону. Еще бы, старую-то Сюэ Ян в кустах потерял. — Сегодня был слишком жаркий день, и там будет слишком много народа. Если тебя это не расстроит, ты можешь сходить одна. Вполне возможно, там будут дети твоего возраста, и ты сможешь найти себе друзей. У Сюэ Яна дернулся глаз на последнем предложении, но Слепышка, кажется, не заметила. Оно и к лучшему, а то еще подумает, что он не верит, что она найдет себе друзей. Пусть находит и уходит к ним жить. Хотя нет, кто тогда будет двор подметать? — Но, даочжан, там будет столько всего интересного! Точно уверен, что не хочешь посмотреть? Сюэ Ян прыснул в кулак, стараясь не допустить очередной череды шуток про «светлый взгляд в будущее» и «чарующие даосские глаза». А-Цин недовольно посмотрела на него, но снова ничего не сказала и пожала плечами. — Хорошо. Я постараюсь вернуться не слишком поздно. Вы же знаете, где меня искать? — Конечно, все канавы и гаремы твои. — Сюэ Ян довольно ухмыльнулся, но Сяо Синчень положил ладонь ему на руку, то ли стараясь успокоить, то ли заткнуть, но остальные слова все равно встали поперек горла. — Конечно. Мы с Сюэ Яном обязательно двинемся искать тебя, если ты не придешь до первой звезды. Убедившись, что ее не бросят в случае чего, А-Цин довольно ушла вниз по дороге, оставляя заклинателей в полной тишине. Руку Сяо Синчень так и не убрал, и Сюэ Ян гипнотизировал ее, думая, стоит ли перевернуть ладонь и переплести пальцы, и это выходит за рамки безграничной дружбы даочжана? Но тот, словно почувствовал его взгляд, плавно убрал руку, и хотел было потянуться обратно к корзине, но Сюэ Ян перехватил его за запястье, привлекая внимание. — Ты действительно хочешь дружить со мной? — Еще никогда он не жалел так о том, что ослепил когда-то проклятого Сун Ланя. Ведь он мог бы прочитать ответ в чужих глазах, а теперь приходится толковать реакцию по подрагивающим уголкам губ и легкому румянцу. — Только дружить? Уточнение произвело просто колоссальный эффект: Сяо Синчень опустил голову, и даже запястье под пальцами Сюэ Яна слегка нагрелось. Даже представить страшно, что творилось с щеками. — Что ты имеешь в виду? — Наконец произнес даочжан, и у Сюэ Яна уже второй раз за день задергался глаз. Может где-то продавали инструкцию о том, как общаться с невинными и святыми даосами? Он бы купил. Даже денег бы ради этого заработал. — Я имею в виду, — Сюэ Ян прокашлялся, пытаясь выиграть время себе на раздумья. Ощущение было такое, будто он собирается прыгнуть вниз с той самой горы Баошань Саньжэнь. — Я имею в виду, что, пока А-Цин нет, мы могли бы предаться менее дружеским вещам. Ты, я и поцелуй, например. Я этого хочу. Сяо Синчень вскинул голову, да так, что Сюэ Яну экстренно пришлось поправлять чужую повязку, зная, как важно даочжану держать глазницы закрытыми от чужих глаз. Губы даоса были плотно сжаты, и впервые Сюэ Ян подумал о том, что если придется вступить с ним в драку, он как пить дать проиграет. Потому что мечник из него никудышный, а Сяо Синчень явно давно собирался сделать из него шашлык. — Значит, тогда, за столом, это была не шутка? Сюэ Ян покачал головой, но, вспомнив, тихо буркнул: — Нет, не шутка. — Слава Богу. И, прежде чем Сюэ Ян успел поправить, что не Богу, а Богам, а лучше Небожителям, в которых так сильно верят местные деревенские мужики, Сяо Синчень наклонился ближе, цепляясь за чужие плечи. Его горячие губы чуть подрагивали под губами Сюэ Яна, когда он едва коснулся их, стараясь не спугнуть такую драгоценную добычу. — А я видел, что взрослые люди не так целуются, даочжан. — Лукаво пробормотал он, когда Сяо Синчень слегка отстранился, румянее, чем любая девица на свадьбе. — Тогда покажи мне. — Даос растянул губы в невозможно открытой, широкой улыбке, в которой Сюэ Ян почему-то отчетливо видел лукавство и даже тень соблазнения. — Я только так умею. Сюэ Ян не то чтобы в этом спец, но поучить Сяо Синченя он готов весь вечер. И всю ночь, если Слепышка ляжет спать как можно раньше. А если все-таки потеряется, всегда можно поцеловать его под ярким звездным небом. Кажется, именно так люди описывают романтику.
