Фиолетовая помада

Почему именно этот цвет?       – Пф-ф, спросишь тоже. Просто женщина должна выглядеть ярко. Иначе так и просидит в уголке, – Габи картинно выдыхает дым и рассматривает лиловатый отпечаток на фильтре.       Когда-то давно, раньше Дома, раньше всего, что сейчас составляет её жизнь, у неё был сиреневый сад. Он был у неё всего один день.       В то утро она убежала в рассвет, топая сандалиями по асфальту. Стояли прозрачно-серые потёмки. Никакие цвета ещё не проснулись, только небо было сиреневым, как фарфоровая чашка с молочными разводами. У матери такая стояла в серванте.       «И никто не догонит... Никто не вернёт. Волосы будет трепать ветер. И развевать подол платья...»       На окраине города начинались сады. Они давно стали ничейными, там жили кукушки и соловьи, там играли кошачьи свадьбы. Был май, и в садах клубился странный туман.       Подойдя ближе, она увидела, что это не туман вовсе, а цветущая сирень. Ветки колыхались, как море, мокрые от росы, пахли чем-то далёким, книжно-сказочным — хотелось прыгнуть в волны и плыть, плыть...       И тут взошло солнце. Соцветия вспыхнули, засияли, как шкатулка с мамиными бусами. От бело-розового до лилового, крошечными звёздными лепестками.       Она взяла мокрую ветку и долго искала цветок-пятилистник. Говорили, что если его съесть, то желание сбудется.       Наконец он лёг в ладонь — тёмная сверкающая звезда.       — Я хочу, чтобы меня любили.