Кончина тёмного бога.

      Кожа как будто скрипит, а руки сухие — личные мои пустыни из стирального порошка и соли. Пахнут они химией, мне больно и темно, хоть выколи глаза, но всё равно не увидишь бога под потолком в красном углу.       Бывает хочется улететь ввысь туда, где ангелы поют, но есть у меня ангелы под потолком и выше — у соседей, что кричат ночью многоголосьем, а днём пропадают в снегах мертвенно пьяные.       Людей я вижу только днём через клетчатое окно в моей спальне, что давно стало склепом, в котором живут иссиня чёрные вороны, что сожрут мой труп вскоре.       Ступни мои вступают на холодный пол, что кажется покроется коркой льда. Вступаю я с звенящими колокольчиками на щиколотках и громким карканьем из-за углов.       Слышу я в карканье их слова о том, что богом я их стал и руки мои иконоподобны, а в них пустыни — бескрайние и душные, что через несколько минут ты задыхаешься от химии, так и не найдя оазис.       Говорят мне они, что я темнее и углов, а самые старые рассказывают сказку о тёмном мёртвом принце, которого они заклювали до смерти, ведь богом он их стал, а бога они рвут на куски, пытаясь поглотить и слиться с ним полностью.       Я слушал сказки и внимал всю их лесть, пытаясь слиться со стеной и чувствую скорый свой печальный конец сказки.       И несколько дней спустя квартиру вскрыли от жалоб пробудившихся соседей. В квартире труп тёмного бога, что был растерзан народом своим и такова его кончина.