Про любовь.

На улице был январь. Арсений, купив билет, зашёл в музей и сразу прошёл к отделу с произведениями искусств. У холста с картиной Сурикова «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем» стояло небольшое скопление людей, среди которых Попова привлёк лишь высокий парень с русыми кудрявыми волосами. Арсений понял, сука, что не зря ходит в музеи.  — Привет, — подошёл к парню Арс, протянув руку. — Арсений.  — Антон, — парень пожал протянутую руку и глазами стал изучать нового собеседника. Шастун, быстро привыкнув к новому знакомому, начал рассказывать о Якутии и походах Ермака, Арсений же не слушал и мысленно раздевал.  — Тош, — к ним подошла девушка, с которой до этого стоял парень. — Скоро закрытие. Ты с нами?  — Мм, — задумался Антон, закусив нижнюю губу. — Не знаю даже, — он прикрыл глаза и посмотрел на Арса.  — А не хочешь в кино сходить? — резко спросил Попов, ухмыльнувшись. — На человека-паука.  — А поехали. Нет, Ир, — снова обратился он к девушке. — Я не с вами.

Я не думаю о твоих глазах Твоих глазах, твоих глазах Мне всё равно, как у тебя дела Как у тебя дела, как у тебя дела Представляю, как я ебу тебя всю ночь Моё сердечко бьётся, и ему уже не помочь Я представляю, как я кончаю тебе в рот Поэтому сегодня я позвал тебя в кино.

Покинув музей, Попов вызвал такси, и они стали ждать. На Шастуна смена обстановки никак не подействовала, поэтому он продолжал говорить о искусстве. Арсений решил его напоить.  — Поехали за вином? — предложил Арс. Антон лишь кивнул и продолжил рассказывать какую-то историю про свою семью. — Ну с чего ты взял, что мне нужно это знать? Про твою собаку, брата, парней и твою мать. Я всего лишь хочу трахаться с тобой и забухать. Но, к сожалению, ты мне так и не дал.  — Ну тогда поехали сразу к тебе?

Я не думаю о твоих глазах Твоих глазах, твоих глазах Мне всё равно, как у тебя дела Как у тебя дела, как у тебя дела Представляю, как я ебу тебя всю ночь Моё сердечко бьётся, и ему уже не помочь Я представляю, как я кончаю тебе в рот Поэтому сегодня я позвал тебя в кино.

Как только они переступили порог квартиры, Арс набросился на парня, как зверь на свою добычу, затягивая того в страстный поцелуй. Быстрыми темпами он стянул с него куртку, кофту, и уже даже перебросился на ремень, но Антон быстро его усмирил.  — Идём в спальню. Переместившись на кровать, Попов снова вцепился в Шастуна, запуская ловкие пальцы тому под тонкую футболку и оглаживая выпирающие рёбра. Импровизация страстных чувств. Антон затянул мужчину в новый поцелуй, а целуется он так, что башню сносит наглухо; так, что колени подгибаются; что ведёт от этих касаний губами и бесстыдных заигрываний языком. У Попова табуном бегут мурашки по коже. Руки его везде, хватают парня за сексуальную задницу, сжимают так, что Антона накрывает новой волной возбуждения, застревающей стоном где-то в глотке. Шастун отстраняется, пытаясь сфокусировать взгляд на раскрасневшемся лице Попова, и неожиданно осторожно выцеловывает родинки на щеках мужчины. Тот мягко улыбается и переходит с грубых касаний в плавящую нежность. А потом рука Арсения перемещается с задницы на член, сжимая его сквозь толстую ткань брюк. Импровизация постельной сцены. Резким движением мужчина стягивает с Антона штаны, отбрасывая их в угол комнаты. Туда же летят боксеры, а потом и одежда Арса. Попов проводит рукой по животу парня, и теперь очередь Антона с ног до головы покрываться мурашками. Арсений обхватывает лодыжки парня, потянув их в стороны, вынуждая его расставить ноги шире, чтоб ему было удобно поместиться между ними. У Антона в горле пересыхает. Изо рта парня вырывается громкий стон, когда когда рука Попова обхватывает его член и начинает не спеша вести вверх-вниз. Арсений сжимает своё собственное возбуждение и начинает дрочить оба члена. Затем он, дотянувшись до прикроватной тумбы, достал оттуда смазку и презервативы, смазал три пальца и, перевернув Шастуна на живот, медленно надавливает на его дырочку, проникая внутрь. Крышу срывает у обоих. Антон чувственно стонет, когда пальцы проходятся по простате, и шепчет:  — Арсений, пожалуйста. Попова уговаривать не надо — он не понимает даже, когда успевает раскатать латекс по напряжённому члену. Он приставляет к анусу головку и медленно входит на половину, плавно, так, что у самого звёзды перед глазами, что Шастун давится воздухом и больше не в состоянии думать. Арс входит полностью и не даёт парню ни единого шанса отдышаться — выходит и вновь погружается также глубоко, и так несколько раз, пока его член не принимается с лёгкостью, после чего начинает более резкие, глубокие движения, от которых Шастун задыхается и стонет, насаживаясь, стараясь ещё глубже, ещё сильнее, ещё ближе, ещё развязнее. Оба пьяные без вина. У обоих нет ничего, кроме этого момента, в котором растворяются условности и создаётся новое, кроме сбитого дыхания, которое эхом — по пустой холостяцкой квартире. Первым кончает Антон. Прямо в кулак Арсения, который дрочил ему в такт своим толчкам. Попов изливается чуть позже, затем выходит из парня, снимает презерватив, откидывая его куда-то на пол, и падает на кровать рядом с Антоном. Теперь Арсений вдруг понимает, что это был самый быстрый и самый лучший секс в его недолгой жизни. Теперь ему вдруг стало интересно про собаку, брата, парней и Антонову мать; про Якутию и походы Ермака; про искусство.

Теперь я думаю о твоих глазах Твоих глазах, твоих глазах Мне интересно, как у тебя дела Как у тебя дела