straight through the roof!

Все началось с обвинения. Ну, ладно, не совсем с обвинения, а скорее с вопроса. Хедер так неожиданно его задала, что топор Астрид не попал по мишени и полетел совсем в другую сторону. Ей думалось, что Хедер просто излишне любопытна, но почему-то Астрид все равно чувствовала себя не в своей тарелке. — Ну, так… вы с Иккингом вместе, верно? Вместе? Вместе? Астрид еле сдержала смех. — Что? Нет, просто друзья, — отвечает она, подавляя какое-то странное чувство паники в горле. Хедер фыркает. — Да ладно. Я видела, как вы друг на друга смотрите. Это еще что? Она что, краснеет? — Нет, — парирует Астрид. — Мы всего лишь друзья. — Хм, — Хедер вновь фыркает, и Астрид чувствует себя так, будто ее поймали за чем-то незаконным, хотя ничего такого она не делала. — А он ничего. — Наверное, — Астрид на секунду задумывается и… О, боги, да с чего вообще такие мысли? — Если тебе по душе робкий, героический драконий наездник. Хедер бросает топор и, попадая точно в цель, ухмыляется. — В яблочко, — говорит она. Астрид почти уверена, что речь идет не о мишени.

***

Позже, снимая седло с Громгильды, Астрид смеется. — У Хедер какие-то странные мысли, да, девочка? — мягко говорит она, притворяясь, будто слова подруги не крутились у нее в голове весь день. — Представляешь? Я и Иккинг? Ну и шутки у нее, да? Громгильда прокурлыкала в ответ что-то саркастичное. Астрид удивленно посмотрела на нее. — Ты же не серьезно? Громгильда снова что-то закурлыкала, будто задавая вопрос «А кто тут шутит?», и улетает к своему насесту, оставляя Астрид одну с громко бьющимся сердцем в груди.

***

Сама идея удивительно нелепа, поэтому Астрид делает вид, что ее это нисколечки не беспокоит. (А она ее еще как беспокоит). Как вообще кому-то могло прийти в голову, что она и Иккинг могут быть вместе? (Ладно, хорошо, может она и целовала его пару раз… три или четыре в щечку, и не только… но она же ничего такого не имела ввиду! Ну. Может и имела. Но сейчас не об этом!) Ладно, но она же проводит с Иккингом не больше времени, чем со всеми остальными. А даже, если и так, то только потому, что она была его правой рукой, и им, как бы, нужно проводить чуть больше времени вместе, чтобы успешно управлять Краем. К тому же они, знаете ли, друзья. Очень близкие друзья… которые постоянно шутят, поддерживают друг друга, и не дают друг другу погибнуть, когда у кого-то из них появляются идиотские идеи, вроде желания спрыгнуть со скалы, чтобы проверить дееспособность изобретенных крыльев. Все, что Астрид делает с Иккингом, она делает, и с близнецами, и с Рыбьеногом, и со Сморкалой, а в их делах нет ничего романтичного. (За исключением, конечно же, пары мелочей, вроде их коротких разговоров на пляже, случайных касаний руками или взглядов, которые говорили больше, чем слова). Все равно. У нее же нет бессонницы из-за мыслей о нем, так что все в порядке. Секундочку. Астрид застонала. — О нет.

***

— Ладно, — признает она, швыряя топор в дерево, и вздыхает. Сейчас середина ночи, поэтому Астрид решает, раз она не может заснуть, то нужно как-то продуктивно использовать свое свободное время. Громгильда, решившая пойти с ней, сейчас крутилась около хозяйки и смотрела на нее своими любопытными глазами. Губы Астрид сжались в тонкую линию. Она плюхается рядом со своим драконом и со стоном закрывает лицо руками. — Ладно, может мне и правда немного нравится Иккинг, ты довольна? Громгильда, кажется, смеется над ней и пододвигается ближе для поглаживаний.

***

Дом ее родителей сгорел дотла, пока она прохлаждалась на Драконьем Крае. И даже зная, что она бы все равно ничего не изменила, чувство вины все равно грызет ее изнутри. Никто не пострадал и это самое главное, но все же. Дома, в котором она выросла, больше нет, и теперь на Олухе ей негде жить. Когда Иккинг спрашивает ее о том, где они будут ночевать, то она просто пожимает плечами и снимает свой спальник с седла Громгильды. — Мы с Громгильдой разобьем лагерь здесь, — сказала она угрюмо. Иккинг испускает какой-то неловкий, нервный смешок, и Астрид понимает, что он что-то задумал. — Какое совпадение, — произносит он. — Я тоже решил остаться тут! Астрид в неверии уставилась на него. — Зачем? Дома тебя ждет теплая постель. — Да, но… — начал он неловко, — мой папа ночью храпит словно буйвол. Мешает нам с Беззубиком спать. Без обид, но Астрид думает, что Иккинг никудышный лжец. Она почти уверена, что, если бы сказала «Я не знаю, где буду ночевать», то он сразу бы предложил остаться у него. Пол арены не слишком подходит для сна, а погода Олуха совсем не славится своими теплыми ночами. У него есть буквально тысяча причин пойти и хорошо выспаться дома. Она уверена, что Иккинг просто не хочет оставлять ее одну. Это мило.

***

В итоге, их посиделка на двоих превращается в небольшую ночевку. Все друзья остались поддержать ее, но лишь взгляд Иккинга она ловит сквозь огонь костра. Перед тем, как Иккинг отворачивается к Беззубику, он дарит ей успокаивающую улыбку, и в животе у Астрид все переворачивается, словно она только что с Громгильдой сделала петлю на максимальной скорости. Она всегда знала, что Иккинг был немного влюблен в нее. Это было очевидно еще до того, как он нашел Беззубика. Интересно, он все еще что-то чувствует к ней? Рядом с ней рычит Громгильда, словно говоря «Ты же по уши влюбилась». Астрид тоже рычит нечто в ответ потому что, кажется, дракон права.

***

Хедер притворяется, что присоединяется к Охотникам на Драконов, чтобы выудить у них информацию. План был бы идеальным, если бы Астрид не приходилось врать. Хель знает на какой риск они идут. Если Охотники узнают, кто она такая, то всему придет конец. Но Хедер все равно не хотела рассказывать Иккингу потому, что он точно захочет вытащить ее оттуда. Они почти узнали кто у Охотников главный, Хедер просто не могла остановиться сейчас. И хотя Астрид понимает, что ситуация дерьмовая, но подруга права. Думаете лгать Иккингу просто? Нет. Это не только не просто, это неправильно. Они же команда. Они. Иккинг и Астрид. Он всегда говорит, как сильно на нее полагается. Если и существует человек, которому он безмерно доверяет — так это Астрид. А она ему лжет. В конце концов, правда всплывает. Все из-за того, что Беззубик собирался выстрелить в Хедер и Розу Ветров, чтобы поймать Райкера, поэтому Астрид пришлось остановить его. Естественно, Иккинг в ярости, но хуже всего то, что он молчит. Честно говоря, лучше бы он кричал. — Иккинг, — наконец говорит она. Все то время, что она разъясняла ситуацию другим, он молчал, и от этого у Астрид больно сжималось сердце, — пожалуйста, скажи что-нибудь. Его взгляд прикован к полу, а руки сжаты в кулаки. Беззубик ласково толкается ему в руку, и Иккинг, наконец, выдыхает. — Мы одна команда, Астрид, — тихо говорит он. О, боги, как же хреново. Ей хочется, чтобы он злился, кричал, лишь бы не молчал. Он даже не хотел смотреть на нее. — Клянусь, я очень хотела тебе во всем признаться. Поверь мне. — Но не призналась. Астрид опустила голову. — Извини, — бормочет она. Астрид понимает, что извинений не достаточно. — Но без Хедер Охотники на Драконов получили бы ключ к Драконьему Глазу, и мы бы не смогли переправить Снежных Призраков на другой остров. — Это не объясняет почему ты не дала мне взять в плен Райкера, — говорит он. Теперь, когда он подошел ближе, она могла разглядеть в его глазах негодование. Он… не просто расстроен. Он разбит, но не из-за того, что она лгала всем им. А из-за того, что Астрид лгала конкретно ему. — Мы могли схватить командира Охотников на Драконов, Астрид. Астрид, давя чувство вины, перебивает его. — Иккинг, Райкер вовсе не главный среди Охотников. Хедер выяснила, что ими повелевает некий Вигго Гримборн. Его никто не знает, но все смертельно боятся. Даже Райкер. Хедер с ним еще не встречалась, но с ее помощью мы непременно выясним кто это. Какое-то время Иккинг ничего не говорит. Он отворачивается от нее и смотрит на залив. На секунду Астрид хочет окликнуть его, ведь последнее, что она хочет, так это что бы он ушел, но парень поворачивается и говорит: — Надеюсь, она знает, что делает. Иначе будет беда. А потом уходит. Она думает пойти за ним. Но не сдвигается с места.

***

Позже, когда он уже немного остывает, Астрид направляется в его хижину. Иккинг сидит за своим столом, что-то разбирая в хвосте Беззубика. Когда она стучится, он даже не поворачивается к ней. — Я думал, ты легла спать, — говорит юноша. Астрид неловко переминается с ноги на ногу. — Я думала, ты тоже. Иккинг фыркает, тщательно проверяя шарниры. — Нет, не думала, иначе бы не пришла сюда. Горечь в его голосе становится болезненной, и Астрид колеблется. Он слишком хорошо ее знает. Она делает вздох и позволяет себе войти. — Мы можем поговорить? — О чем? О твоей лжи или недоверии ко мне? Астрид моргает. — Иккинг, конечно, я тебе доверяю… как ты мог даже подумать… — Ты не рассказала мне о Хедер, — наконец он поднимает свой взгляд, цепляется своим протезом за ближайший стул и подвигает его. Иккинг кивает головой, предлагая ей присесть. — Я злюсь не из-за того, что ты солгала мне, Астрид, — тихо говорит он. — Я злюсь, потому что ты не доверилась мне. Я думал, что… если бы тебе нужно было о чем-то поговорить, о чем угодно, то ты бы доверилась мне. — Иккинг… Он поднимает руку. — Позволь мне закончить. Я просто… я полагаюсь на тебя, Астрид. Сильно полагаюсь. Мне нужно, чтобы ты была рядом, когда я теряюсь… да даже просто так. Я бы тебе свою жизнь доверил, но… если ты не доверяешь мне… — Постой, — Астрид сглатывает. У нее горло болит, от слов, которые она хочет сказать, но не знает, как начать. Девушка думает, что если он продолжит, то она просто спрыгнет со спины Громгильды в следующий раз, когда они будут летать. — Иккинг, мне жаль. Мне так жаль, что я не рассказала тебе. Я-я не думала… Я должна была… — она вздыхает. — Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты простил меня. Я просто… Прости меня. Впервые за ночь Иккинг смотрит на нее. Его глаза, зеленые, честные и всепрощающие, смотрят прямо в ее, и Астрид до сих пор не осознавала, как сильно она их любит. — Давай договоримся, — говорит он, беря ее руку в свою и рисуя круги на ее ладони. — Никаких секретов. Не между нами. Обещай, что будешь доверять мне несмотря ни на что. Хорошо? Ты можешь рассказывать мне все. Астрид невольно усмехается, и ее пальцы на долю секунды сжимают его. — Знаешь, то же касается и тебя. — Просто пообещай. — Хорошо, — она сжимает его руку, не обращая внимания на то, как ее сердце громко стучит в груди. — Обещаю. Иккинг позволяет себе улыбнутся и сжимает ее руки. — Я прощаю тебя. Астрид тоже улыбается, и впервые мысль о том, что она возможно влюблена в Иккинга Кровожадного Карасика Третьего не пугает ее. Возможно потому, что он тоже влюблен в нее.

***

Спасение жизней друг друга было не такой уж большой проблемой для них. Не сосчитать сколько раз им приходилось спасать друг друга. Но этот был иным. Астрид совсем мало помнит о случившимся потому, что была буквально полумертвой, но во всех воспоминаниях присутствовал Иккинг. Астрид помнит, как он часами сидел у ее постели с картами и заметками, ища хоть какой-нибудь ключ к разгадке нахождения Буйволорда. Помнит, как он менял ей влажную тряпку на лбу, когда у нее начала подниматься температура. Помнит, как он обнимал ее и умолял не умирать. — Я не представляю этот мир без тебя, — говорил он, и Астрид помнит звучащее отчаянье в его голосе, когда он заключал сделку с Вигго. Такая себе была ситуация. Она почти уверена, что он влюблен в нее. Астрид понимает это по его взгляду и прикосновениям, но она не уверена, что готова полностью признать, что чувствует тоже самое. Зато она рада, что может сказать следующее: — Я тоже не представляю себе этот мир без тебя. Губы Иккинга вздрагивают. Астрид не думает, что когда-либо видела такую яркую и красивую улыбку.

***

Они приглашают Хедер прилететь и остаться ненадолго. На то была масса причин: она их друг, они по ней соскучились, ей стоит немного отдохнуть, да и ребятам хотелось много о чем с ней поговорить. Она останавливается в хижине Астрид, ведь они лучшие подруги (а еще больше негде), и пока она раскладывает запасной спальник, Хедер спрашивает: — Так ты собираешься поговорить с ним? Астрид замирает. — С кем? — С Иккингом. И снова замирает. — О чем? Хедер смеется. — Да ладно тебе, Астрид. Мы уже об этом говорили. В этот раз ты даже не отрицаешь. Ты собираешь рассказать Иккингу о своих чувствах? — А что тут обсуждать? — Астрид фыркает и прислоняется к стене. Ну, правда, что им обсуждать? Они достаточно хорошо друг друга знают, так что Иккинг, вероятно, уже обо всем догадался. Но Хедер совсем не обязательно знать об этом. — Астрид, ты меня убиваешь. Астрид смеется, обнимая руками свои ноги и кладет голову на колени. Пусть Хедер и одна из лучших ее подруг, но этим она делится пока не готова. Если быть абсолютно честной, ей на самом деле нравятся эти странные танцы с Иккингом. Шутки превратились в откровенный флирт еще несколько месяцев назад, а сейчас они ищут любой повод, чтобы прикоснуться к рукам или плечам друг друга. Однажды, они вместе наблюдали восход солнца, но не из-за того, что это было романтично (они ничего такого не планировали), а потому что они так заговорились накануне вечером, что не заметили, как настало утро. Это нелепо. Астрид почти не узнает себя, но все в порядке. Иккинг счастлив, и это все, что имеет значение. Причина, по которой она не сделала то, что просит Хедер, заключается в том, что до этого она всегда делала первые шаги. Но сейчас, каким-то образом, она понимает, что Иккинг сам хочет сделать первый шаг. «Он просто… ждет подходящего момента», — думает она. — Астрид. Она поднимает взгляд. Хедер с ухмылкой сидит на запасном спальнике. — Ты же любишь его, да? Астрид чувствует, как ее щеки краснеют. Она закрывает глаза и переводит дыхание. — Да, — признается она. Наконец-то. — Думаю, да.

***

Их первый поцелуй происходит у стойл. Боги, они так долго к этому шли, что Астрид уже несколько часов не может стереть ухмылку со своего лица. Конечно, все это время они не расставались. Слишком долго они этого ждали. Они сидят, свесив ноги со стойл, тихо разговаривают обо всем и ни о чем, пока Иккинг целует ее снова и снова, будто понятия не имеет, как ему удалось так далеко зайти без нее. Когда они, наконец, расстаются (понятное дело не без поцелуя на ночь), Громгильда врывается в хижину с самой глупой и зубастой ухмылкой, которая только может быть у дракона, и забирается к ней на кровать, словно ждет, когда Астрид сама ей все расскажет. — Ты была там, — смеется девушка. — И все видела, так что ничего рассказывать я тебе не буду. Боги, иногда ты напоминаешь мне Хедер. Громгильда что-то курлычет в ответ. — Да ладно тебе, Громгильда, перестань. Но дракон не двигается. Она выжидающе качает головой вверх и вниз, будто говоря «Ты знаешь, что именно я хочу услышать». Астрид закрывает лицо руками и хихикает в ладони. — Не могу поверить, что рассказываю такое дракону, — бормочет она. — Ладно. Я люблю его, правда, девочка? Громгильда издает удовлетворенное кудахтанье* и спрыгивает с кровати, чтобы нежно прижаться к ней. «Да», — говорит дракон. — «Так и есть.»

And when you touch me, It’s almost like you love me x You’ve got me flying Straight through the roof!