Княжество тьмы

      В одном из крупных поселков, уже посещенных Лань Ванцзи и Вэй Усянем.       — Друг, какой у тебя интересный амулет. Я таких раньше не видел. Для чего он? — спрашивал один продавец у другого.       — Для привлечения удачи в торговле. Купил пару дней назад у бродячих торговцев, — ответил ему сосед.       — И как? Работает?       — Я тебе по секрету скажу, но ты никому не говори, хорошо? — проговорил мужчина, а его сосед активно закивал. — Я вначале подумал, что те парнишки очередные шарлатаны, уж больно хорошо они были одеты для бродячих торговцев, да и молоды очень для опытных заклинателей, но, когда увидел продаваемые ими амулеты и талисманы, понял, что и среди нынешней молодежи есть гении. Амулет, что я у них купил, работает. За два дня прибыль на четверть выросла. Но один из юношей меня сразу предупредил, что эффект от амулета накапливается и не сразу будет виден результат.       — Ого! — воскликнул его собеседник.       — Ага. Но есть ограничивающие условия. Если я их не буду выполнять, то амулет действовать перестанет.       — Какой интересный амулет. И что за условия? — мужчина с интересом уставился на своего друга.       — Нельзя слишком сильно обманывать покупателей и мой товар должен быть качественным. Если есть что-то с браком, то я должен продавать его по сниженной цене.       — Условия нормальные. Если вместе с амулетом это всё приведет к хорошей прибыли, то не грех их и выполнять, — с одобрением произнес торговец. — А ты случайно не знаешь, они еще в поселке?       — Ушли уже. Еще вчера слышал, как они говорили, что направятся в городок, что в шести десятках ли от нас на запад.       — Отправлю-ка я сына туда, может успеет их застать. Слушай, а как они выглядели?       — Знаешь, лиц не запомнил. Помню только, что явно были молодые и красивые. А вот их одежда запомнилась в мельчайших деталях: один в черных одеждах, а на верхнем халате рисунок красного пламени; второй — в светло-синем ханьфу, — начал задумчиво рассказывать мужчина. — О, еще вспомнил: у того, что в светлой одежде, волосы в высокий хвост заплетены, а второй ходит с красной лентой, вплетенной в распущенные волосы.       — Приметы хорошие. И без описания лиц найти будет несложно. Я пойду сына отправлю купить и нам такой амулет. Присмотри за моим прилавком, хорошо?       — Конечно. Только не задерживайся.

***

      — Лань Чжань, где ты столько качественных амулетов нашел? — спросил Вэй Ин, когда они покинули очередной поселок.       — По факту, имеющиеся у меня амулеты и талисманы не самого лучшего качества, — ответил Ванцзи. — Это результат практических заданий магов второй ступени обучения.       — То есть… эти предметы из тех времен? — с заминкой произнес Вэй Усянь.       — Да. Их делали адепты клана Гусу Лань в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет. В хранилищах Облачных Глубин таких поделок хватит на три ордена Цишань Вэнь.       — А сильные и редкие артефакты кто делал?       — Какие-то из них являются результатом моих опытов. Некоторые делал брат, но большинство созданы адептами, учащимися на более высоких ступенях обучения, — проговорил в ответ Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, я не перестану удивляться этому огромному различию в уровнях владения магией между тем временем и нашим. Про технологии вообще молчу. Я даже не представляю себе, как бы их можно было внедрить в обычную жизнь людей, — задумчиво произнес Усянь.       — Вот и подумай на досуге об этом.       — Правда?! — Вэй Ин даже остановился на месте.       — Да. Изначально я не хотел делиться технологиями прошлого с людьми этого времени, но… позже ко мне пришло осознание того, что я не хочу, чтобы труды всей жизни брата, дяди, их помощников, да и мои тоже пропали впустую. Так что подумай, с чего лучше начать и как это следует воплотить в жизнь, — спокойным голосом ответил Лань Ванцзи. Он тоже остановился рядом с Вэй Усянем, но не смотрел на него. Взор янтарных глаз был направлен на далекие крыши очередного городка, стоящего у них на пути. Земли Цишань Вэнь оказались заселены довольно плотно, и им даже не приходилось ночевать на улице, ведь от одного населенного пункта до другого можно было дойти за день. Но больше всего поражало то, что чем дальше они углублялись в земли ордена, тем меньше было признаков того, что этот клан воюет с кем-то. Не было особых разговоров о войне, никто не печалился о погибших родственниках, словно Вэнь Жохань не призывал мужчин в армию. По улицам поселений ходило множество юношей и молодых мужчин, занимающихся обыденными вещами, даже не помышляющих о том, что им предстоит сражаться. Это не просто удивляло — подобные картины приводили в недоумение и Вэй Ина, и Лань Ванцзи. И если на границе с территориями погибших орденов чувствовался дух и последствия войны, то здесь, на расстоянии в шесть сотен ли вглубь земель Цишань Вэнь, о ней лишь упоминали вскользь — да, с кем-то воюем, но это дела между заклинателями, простым людям делать там нечего. Но ведь когда велись крупномасштабные войны между кланами заклинателей, в армию шли все, кто обладал хоть каплей дара, а сейчас они видели, что такие люди живут своими привычными жизнями и нисколько не переживают о том, что им придется идти сражаться. — Вэй Ин, мы прошли уже много поселений, тебя ничего в них не насторожило? Или, быть может, что-то удивило? — спросил вдруг Лань Чжань и повернулся к Усяню.       — Как сказать, — задумчиво проговорил Вэй Усянь, — вроде бы на первый взгляд ничего необычного нет, но меня настораживает то, что здешние жители будто не знают о том, что Вэнь Жохань жестоко уничтожает людей, проживающих на землях, находящихся под контролем других кланов.       — Согласен, а еще мы не встретили ни одного сильного заклинателя. Наделенных слабым даром много, а вот тех, кто был бы способен защитить местных от порождений тьмы, нет, — произнес Ванцзи.       — Да. Кстати, я порой замечал юных заклинателей в клановых одеждах Цишань Вэнь. Причем совсем молодых, а вот старше пятнадцати лет никто не попадался. Это тоже выглядит довольно странно, — слегка озадаченно произнес Усянь.       — Вэй Ин, когда мы покинем этот город, — Лань Чжань кивнул в сторону виднеющихся вдалеке черепичных крыш, — я воспользуюсь полученными навыками искусства тени и посмотрю на это место с границы миров. От города далеко уходить не будем. На два-три ли в лес углубимся и всё.       — Я тебя понял, — с кивком ответил Усянь, и взгляд его еще больше стал серьезным. Окружающая мирная идиллия настораживала их обоих.

***

      — Юный господин, а этот амулет точно поможет мне вновь стать молодой? — дрожащим голосом, наверное, уже в четвертый раз, спросила пожилая женщина, принадлежащая явно довольно зажиточной семье. Она буквально минуту назад отдала за амулет молодости десять золотых слитков.       — Госпожа, он не сделает Вас вновь юной девушкой, но поможет восстановить здоровье, однозначно улучшит состояние кожи, волос, вернет бодрость телу, — тоном, не терпящим возражений, произнес Вэй Ин.       — А зрение? Я смогу сама читать? — не унималась женщина.       — Конечно, если Вы будете следовать нашим инструкциям и использовать этот амулет правильно, то Ваше зрение восстановится через месяц, а первые улучшения сможете ощутить уже через неделю, — ответил Вэй Усянь.       — Как хорошо! — обрадованно воскликнула женщина. — Мой муж был известным поэтом, и мне безумно нравятся его творения. Но теперь, когда я стала хуже видеть, больше нет возможности наслаждаться его шедеврами. Да еще и память подводит. Но благодаря Вашему амулету я смогу вновь прочесть те прекрасные строки, что были написаны им. И тем самым вновь прикоснуться к его душе, где бы она сейчас ни была, — произнесла пожилая госпожа. Ее голос был наполнен застарелой печалью, но одновременно в нем чувствовалась любовь к почившему супругу, не угасшая и спустя много лет одиночества.       — Госпожа, извините за любопытство, но зачем Вы хотели вновь стать молодой? — Вэй Ин не удержался и задал вопрос.       — Ох, вы оба еще совсем юные и, наверное, не поймете, — мечтательно проговорила женщина. — Мне на мгновение почудилось, что если я вновь стану юной девушкой, то смогу встретиться с моим возлюбленным супругом в его перерождении и прожить вместе еще одну жизнь. Если он переродился сразу после смерти, то ему уже должно быть пятнадцать лет. Даже если бы я вновь стала хотя бы двадцатилетней, то это бы не было помехой.       — Он умер так давно, но Вы до сих пор столь сильно любите его, — восхищенно произнес Вэй Усянь.       — Конечно. Он мой единственный возлюбленный за всю жизнь, а возможно, и в других жизнях мы уже были вместе, и я верю, что еще будем. Юноши, мы ведь, когда женились, не видели друг друга до дня свадьбы. Обычно дело — договорной брак. Но когда увидели свою пару, то словно искра обоих пронзила, будто мы знали друг друга уже вечность… Он тогда написал такую великолепную поэму о любви, не ведающей время и пространства, о бесконечно глубоких чувствах, что связывают не тела, а души. Как же я хочу прочитать ее вновь…       — Госпожа, Вы так искренне верите в перерождение, — с одобрением в голосе произнес Усянь.       — Верил он, верю и я. По-иному и быть не может, ведь тогда всё будет лишено смысла, — ответила женщина, — Ох, милые юноши, я ведь вас задерживаю, извините. Вам же торговать надо, а не со старухами общаться.       — Госпожа, всё хорошо. Нам было интересно с Вами поговорить. А относительно амулета не беспокойтесь, он Вам обязательно поможет, — успокоил ее Вэй Ин. Женщина попрощалась и, поддерживаемая за руку молодой служанкой, пошла дальше по улице.       — Вскоре она сможет прочесть слова любви, написанные рукой ее любимого мужчины, — глядя ей вслед, произнес Лань Ванцзи.       — Ты простоял весь разговор молча, а теперь решил поговорить, — улыбнувшись, проговорил Вэй Ин. — Но ты прав, интересная женщина. Так сильно любить давно покинувшего ее человека.       — Мгм…       — Ага. Я тоже надеюсь, что тот, к кому я испытываю сильные чувства, будет любить меня даже когда я умру, — скатившись к грустным нотам в голосе, проговорил Усянь.       — А с чего ты решил, что умрешь раньше меня? — резко развернувшись к Вэй Ину, удивленно произнес Ванцзи.       — Эмм… — не сразу найдя, что ответить, протянул Усянь, — Нуу… ты же уже бессмертный, а я даже классическое заклинательство практиковать не могу. С ним бы я хотя бы к годам сорока в лучшем случае достиг бессмертия, а так… Путь тьмы не предусматривает вечной жизни.       — Вэй Ин.       — Что?       — Ты вновь путаешь Путь тьмы заклинателей, использующих ци ненависти, и Путь тьмы мага, практикующего управление первородной тьмой. Ты же сам прекрасно знаешь, что это абсолютно разная энергия. Первородная тьма — сила созидания, а ци ненависти — разрушения, — строго проговорил Лань Чжань.       — То есть… я могу стать бессмертным, как ты? — уставившись на Ванцзи, спросил Усянь.       — Ты сможешь стать обычным бессмертным, но для этого придется хорошо потрудиться. Ты очень сильный маг, умеющий оперировать первородной тьмой. Пусть тебе доступен только один вид энергии, но твои духовные каналы и золотое ядро с легкостью приняли ее и теперь остается лишь развиваться в этом направлении. Помимо этого, в тебе уже есть нанороботы, которые умеют поддерживать состояние тела на оптимальном уровне продолжительное время.       — То есть, я имею возможность стать бессмертным? — не унимался Вэй Ин.       — Вэй Ин, да! Ты сможешь стать бессмертным, — чуть более громко, чем обычно, ответил Ванцзи.       — Умм, — Вэй Ин проглотил повторение вопроса, который вновь едва не задал.       — Мгм, — выдал Лань Чжань и Усяню на мгновение показалось, что тот едва ли не закатил глаза.       — Кхм… ладно, не будем больше об этом. Лань Чжань, когда мы покинем этот город?       — Поужинаем и пойдем, — ответил Ванцзи.

***

      Вэй Усянь нервно наворачивал круги вокруг поляны, на которой Лань Чжань замер в позе лотоса. Он предупредил Вэй Ина, чтобы тот ни в коем случае не приближался к нему и не пугался, когда он вдруг исчезнет.       Для Лань Ванцзи это была первая практика искусства тени в реальном мире. Ошибки допускать нельзя ни в коем случае, иначе можно застрять на границе между мирами, а вытащить его оттуда в этом случае просто некому. Проскользнула мысль обучить базовым теневым практикам и Вэй Ина, но, отбросив эту идею на задворки сознания, Ванцзи сосредоточился на погружении в иной слой мира.       Любая из реальностей состоит из колоссального числа разного рода энергий. Даже материя по факту является энергией, но имеет низкие вибрации. Но на данный момент не это его волнует, а то, что группа энергий этого мира находится в той же точке групп энергий множества других миров. Они словно проникают друг в друга, но одновременно каждая обособлена и не взаимодействует с иными воплощенными реальностями. Пустота и бесконечность миров в своем единении. Граница миров — место, где есть всё и нет одновременно ничего. Ты должен удержать себя на краю своего мира, не позволить себе переступить черту, отделяющую твою реальность от других. На данный момент Ванцзи научился только смотреть, удерживая себя от падения в иные миры. Но для текущей цели и этого должно быть достаточно.       Серое нечто, в которое изначально погрузился Лань Чжань, сменилось монохромным миром, почти один в один повторяющим окружающую их обстановку в реальности. По идее, он должен был видеть свой мир, но ощущать воздействие на него, приходящее извне, если кто-то или что-то в данный момент каким-то образом влияет на их мир. И Ванцзи ощутил это воздействие в полной мере.       Лань Ванцзи увидел, что в слое их мира, являющемся пограничным, вокруг недавно покинутого ими города размещены девять примерно пятиметровых обелисков с сияющими на их вершинах красными кристаллами, являющимися теми самыми накопителями ци ненависти. Всё было черно-белым, но эти кристаллы Лань Чжань видел именно красными, такими, какие они были в реальности. Помимо них, на обелиски были нанесены странные символы. Явно заклинания, но написанные на неизвестном ему языке. Эти символы светились темно-алым светом и излучали незнакомую Ванцзи энергию. Странная ци текла к городу и, разливаясь по его улицам, проникала в дома и сознание людей. Все местные жители находились под частичным контролем этой силы.       Зависнув над одной из торговых улочек поселения, Лань Ванцзи всмотрелся и вслушался в проходящих мимо него людей. Словно куклы они выглядели в этом слое реальности. Движения их были несколько замедлены, а души видны, словно символы на страницах открытой книги. Рядом с живыми он заметил витающие огоньки. То были души людей, уже покинувших этот мир. Около одних было по несколько таких огней, около других вовсе ни одного не находилось.       Взлетев немного выше над городом, Лань Чжань устремил свой взор на три дороги, расходящиеся в разные стороны от поселения. Вдоль них тоже стояли обелиски с красными кристаллами. Камни были поменьше размером, но размещались через каждые десять ли, поочередно с каждой стороны дороги.       «Что ж, я увидел достаточно, пора возвращаться», — подумал Лань Ванцзи и начал процесс обратного перехода в реальный мир.

***

      — Наконец-то ты вернулся! — встретил Лань Чжаня радостный голос Усяня. — Я так испугался, когда ты вдруг исчез, но на поляну не заходил, как ты и просил. Это очень странное искусство, — юноша подбежал к Ванцзи и крепко стиснул его в объятиях. Не отказываясь от неожиданных прикосновений, тот обнял его в ответ, наслаждаясь живым теплом и мягкой энергией тьмы, что пропитала тело Вэй Ина. Всё-таки первородная тьма – действительно энергия жизни, благотворно влияющая на окружающий мир. Ее волны, что неосознанно начал излучать Усянь, проявляя беспокойство о Лань Чжане, словно омыли его тело теплой свежей водой, прогоняя эфемерный холод пограничного слоя реальности. — Лань Чжань, так что ты там увидел? Результат стоил твоих усилий?       — Более чем, — ответил Ванцзи. Он неожиданно уткнулся Усяню в ключицу и жадно вдохнул аромат кожи юноши, окончательно успокаиваясь. — Вэй Ин, нам нужно вернуться в город. Я расскажу тебе всё на обратном пути, но возвращаться будем через лес. По дороге не пойдем.       — Хорошо. Полагаю, ты столкнулся с чем-то, выходящим за рамки привычного представления об обычном мире? — спросил Усянь, а Лань Чжань в ответ просто прикрыл глаза и кивнул.