Княжество тьмы

      В большом прозрачном кубе, созданном из неведомого Вэнь Нину материала, клубилось нечто, похожее на туман черно-красного цвета. Периодически туман пытался собраться в подобие человека, но в то же мгновение вновь принимал бесформенный вид.       — Почему она не может обрести тело? — тихо проговорил юноша, глядя на то, во что превратилась его сестра.       — Из-за того, что ее душа одновременно подвергалась сильному внешнему воздействию, прошла через преображение и тут же сделала выброс своей энергии, у нее не получается стабилизировать свое состояние, — ответил Лань Ванцзи, настраивающий оборудование непонятного Вэнь Нину назначения.       — То есть, уничтожив напавших, она тем самым вновь позволила себе погибнуть? — с ужасом в голосе спросил юноша.       — Вэнь Цин не погибла. Новорожденного демона такого уровня непросто убить, но, если мы не найдем ее прах, который необходим для ускорения процесса завершения преобразования, то неизвестно, сколько времени она будет пребывать в таком виде. Это оборудование не позволяет ее ци рассеиваться, аккумулируя всю энергию, ей порождаемую.       — Кстати, если бы Вэнь Цин не проявилась как новорожденный демон в тот момент, то мы бы их так легко не уничтожили, — произнес Вэй Усянь, подходя к А-Нину и внимательно всматриваясь в туман за прозрачной стеной.       — Да, используя всплеск силы, что сопровождает рождение демона ее уровня, госпожа Вэнь смогла уничтожить остатки совета Сильнейших, — согласился с любимым Ванцзи. — Я не смел и надеяться на подобное. Могу заверить, что Бао Ван нас больше не побеспокоит. Хотя бы на него не нужно будет отвлекаться.       — Господин Лань, вы сказали, что нужно найти ее прах? — Вэнь Нин пропустил мимо ушей всё, что не касалось его сестры.       — Именно. Такие создания очень привязаны к своим останкам. И чтобы убить любого демона, достаточно уничтожить его прах, как и для стабилизации состояния в подобных случая он тоже пригодится, — ответил Лань Ванцзи.       — Я… я сейчас же отправлюсь туда, где сестру убили! — воскликнул юноша. — Н-но, если я ничего не найду?       — Обязательно найдешь. Иначе бы она не сумела превратиться в демона. Скорее всего, за это время от ее тела остались только кости, — задумчиво проговорил Усянь, — ты будешь должен собрать все косточки до единой. Ты хорошо знаешь строение скелета человека?       — Д-да, — Вэнь Нин занервничал, и его ответ прозвучал неуверенно.       — Даже если не знаешь, то это не проблема, — произнес Ванцзи и, подойдя к стене, открыл в ней небольшую нишу, извлекая оттуда белый шар. Сжав его в ладони, подбросил вверх, и тут же перед ними развернулась голограмма скелета мужчины. — Изменить проекцию на особь женского пола, — произнес Лань Ванцзи, и тут же скелет преобразился в женский. Лань Чжань произвел еще несколько манипуляций на голографической клавиатуре, имеющейся у основания объемного изображения. — Всё. Теперь, когда ты поднесешь к сканеру ту или иную кость, — Ванцзи ткнул пальцем в сторону небольшого красного огня на клавиатуре, — на проекции цвет этой части скелета примет темный цвет. Так ты сможешь собрать все части.       Лань Ванцзи свернул голограмму и вкратце рассказал Вэнь Нину о том, как пользоваться этим прибором. Юноша не стал откладывать поиски останков сестры и, поклонившись двум старшим, покинул здание исследовательского центра, чтобы собраться в путь и попрощаться с Сяо Цин. Девушка быстро свыклась с тем, что она теперь носитель исключительного духа, и с восторгом общалась со снежной лисой, ставшей ее духовным зверем. Сама энергия была рада обрести форму и получить такую связь. Она более не блуждала в вечных скитаниях по Покинутым землям, выискивая врагов, а могла существовать в лучшем качестве, продолжая быть полезной тем, кто пришел в ее дом после нее, кто сохранил ее любимое место и желает лишь улучшать его.       — Лань Чжань, — обратился к возлюбленному Усянь, когда Вэнь Нин ушел, — он на удивление сильный духом человек, хотя выглядит слабаком.       — Вэнь Нин не слабый. Он мягкий характером и очень добрый. Мягкость и слабость - не одно и то же, — ответил Ванцзи.       — Согласен, — кивнул Вэй Ин. — Ты уже завершил настраивать оборудование?       — Да. Вэнь Цин ничего не угрожает, ее энергия не рассеется, но нам обязательно нужны ее останки. Они послужат точкой концентрации и позволят ей вновь обрести тело человека, — ответил Лань Чжань.       — Мы уже можем вернуться к вопросу уничтожения Вэнь Жоханя? — спросил Усянь.       — Да. Теперь, когда совета Сильнейших нет, неизвестно, какие действия он предпримет. Нужно подготовиться максимально быстро. Всё, что нам понадобится, есть в этом здании. Здесь брат проводил некоторые свои исследования и, думаю, кое-что нам пригодится, — ответил Лань Ванцзи, направляясь к выходу из помещения.       — Лань Чжань, а почему ты так уверен, что весь Совет погиб? — с сомнением в голосе произнес Вэй Ин.       — Бао Ван мертв, а справиться с теми, кто остался, не составит труда, — ответил Ванцзи.        Проведя в исследовательском центре много времени, Лань Ванцзи и Вэй Усянь покинули его стены около двенадцати ночи.       Пройдя по влажным от ночного тумана тропинкам, мужчины по пути к себе домой зашли проверить состояние Сяо Цин, которая должна была медитировать, приводя свою ци в равновесие с приобретенным духовным зверем. Пусть у них и получилась прекрасная синхронизация, но для достижения идеального баланса всё же следовало потрудиться.       Девушка сидела во дворе своего дома, но не медитировала, а пила чай, пребывая в глубокой задумчивости. Она даже замерла с поднятой пиалой, не донеся напиток до губ.       — Дева Сяо, — обратился к ней Вэй Усянь, вырывая из подобия транса. А-Цин вздрогнула и опустила руку с пиалой, фокусируя взгляд на гостях. Поднявшись со своего места, девушка поприветствовала старших.       — Не утруждай себя церемониями, — отмахнулся Вэй Ин, а Лань Ванцзи поклонился ей в ответ.       — Почему ты пьешь чай на улице? Холодно ведь уже, — спросил Лань Чжань, присаживаясь рядом за столик. — Да и время позднее для подобного.       — Мне несколько одиноко в доме без Вэнь Нина, — произнесла девушка в ответ, присаживаясь обратно за столик. — А-Ян и А-Юань уснули с трудом, и, чтобы не тревожить их сон, я решила выйти сюда. А что до чая — он с успокаивающим эффектом. Я не могу перестать себя винить за случившееся, и у меня не получается ни нормально медитировать, ни даже уснуть, — и Сяо Цин чуть отвернула голову в сторону, явно сдерживая слезы.       — А-Цин, — Вэй Усянь проговорил ее имя с горечью в сердце, понимая всю ее боль от осознания того, что она винит себя в произошедшем.       — Теперь еще и А-Нин отправился неизвестно куда. Я… я хочу пойти с ним, но могу ли? — спросила она, глядя на Лань Ванцзи.       — В этом нет необходимости, ты нужна здесь. Кто присмотрит за младшими, пока мы заняты? — отрицательно покачав головой, проговорил Лань Чжань.       — Из меня получилась плохая нянька, — со слезами в голосе произнесла Сяо Цин и, не выдержав, всё же расплакалась.       Вэй Усянь, что стоял до этого рядом с сидящим Лань Ванцзи, подошел к девушке и положил ей на плечо ладонь, от чего А-Цин вздрогнула и замерла без движений, старательно сдерживая слезы.       — Не всё возможно проконтролировать, но для тебя будет на будущее урок. За этими сорванцами нужно следить внимательнее, и, что еще важнее, нужно научить их самих думать о последствиях своих поступков. В этой ситуации есть и моя вина, — негромко проговорил Вэй Ин, — создав для них пропуска, я не проверил уровень допуска. А сейчас мы можем только порадоваться, что остались живы, и нас стало даже немного больше.       — Вы о госпоже Вэнь Цин? — спросила девушка.       — О ней и о твоем духовном звере. Кстати, можешь показать его? — произнес юноша.       — Конечно, — кивнула Сяо Цин. Встав с места, она извлекла белоснежную шпильку из прически. Выставив ее перед собой, она на мгновение прикрыла глаза, и в тот же миг воздух вокруг них стал заметно холоднее, а из снежного вихря, что возник перед ними, соткалась большая белая лиса, чья шерсть серебрилась в свете уличных фонарей. Взглянув на них с упреком, она тут же исчезла.       — Почему лиса пропала? — расстроенным голосом воскликнул Вэй Усянь.       — Полагаю, ей тоже нужно время, чтобы свыкнуться с новой формой, — ответил Ванцзи, а девушка кивнула, подтверждая его слова. — Сяо Цин, тебе следует отдохнуть, иди в дом. Вэй Ин, и нам не помешает хороший сон.       Проводив А-Цин, мужчины продолжили путь к себе домой.

***

      — Лань Чжань, ты правда будешь сегодня спать? — с надеждой в голосе спросил Усянь.       — Да. Завтра я начну завершающий этап по изучению искусства тени, и меня не будет примерно неделю. Поэтому эту ночь я хочу провести как обычный человек. Отдохнуть, насладиться мягкой постелью и твоими объятиями, — ответил Ванцзи, готовясь ко сну.       — Я могу тебе чем-то помочь?       — На данном этапе нет, — отрицательно качнув головой, ответил мужчина. Он заплел волосы в удобную косу и прилег на кровать с Вэй Ином, который уже забрался под одеяло и с нетерпением ожидал Ванцзи.       — Значит, в твое отсутствие я займусь подготовкой амулетов и талисманов. Подобные запасы никогда не будут лишними. И проверю, чему успели научиться младшие, — проговорил юноша, прижимаясь к любимому.       — Мгм, — пробормотал Лань Ванцзи, обнимая Усяня и успокаивая свое сознание. После произошедшего даже ему требовался отдых не столько тела, сколько разума. Перед глубоким погружением в виртуальный мир для завершения обучения он должен привести себя в абсолютно устойчивое эмоциональное состояние. У них, скорее всего, не будет времени для длительной подготовки.

***

      Вэнь Чао и Вэнь Сюй с ужасом смотрели на отца, неожиданно призвавшего их к себе во дворец. Безумные глаза родителя полнились тьмой, источая черный туман, словно призрачные слезы текущий по искривленному в ярости лицу.       — Где они все? — кричал Вэнь Жохань. — Почему мне никто не отвечает на призыв?       — Отец, с Советом ты один можешь связаться. У нас нет того прибора, что они дали тебе для вызова, — настороженно проговорил Вэнь Сюй, искоса взглянув на разбитую вдребезги коробку, с помощью которой его отец вызывал к себе древних магов.       — Их прибор не работает! Они обманули меня! Решили сами завершить начатое! — мужчина, что до этого момента сидел на троне, вскочил и, подойдя к кучке покореженного металла, принялся топтать остатки прибора связи. — Ха! Когда я насобирал нужное количество темной ци и всё подготовил, эти отродья сочли меня более не нужным и предали!       — Отец! — Вэнь Чао резко подошел к Вэнь Жоханю и упал перед ним на колени. — Отец, но вы же скрепили ваш договор клятвой. Они не могли ее нарушить без вреда для себя.       — Клятва… Точно, клятва, — глава Цишань Вэнь извлек из рукава свиток. Развернул его и всмотрелся в символы, начертанные на белоснежной шелковой бумаге. — Что это? — его руки задрожали, а в заполненных тьмой глазах начали вспыхивать красные искры. — Их подписи… они исчезли… Твари! Значит, сами решили править миром? Не бывать этому! Он мой! Только я достоин быть верховным правителем всех земель, что освещает солнце. Наше солнце! — мужчина испепелил в ладони свиток, что был создан многие годы назад, когда древние маги предложили ему сделку, дабы по ее итогу вместе править всем миром. Нервно взмахнув руками, Вэнь Жохань направился на выход из тронного зала, даже не удостоив своих сыновей взгляда.       — Отец, — Вэнь Чао хотел было последовать за ним, но его остановил старший брат, отрицательно махнув головой.       — Нам следует покинуть это место, — произнес Вэнь Сюй, едва Вэнь Жохань вышел из помещения. Молодой мужчина обвел взглядом тронный зал, а Вэнь Чао проследил за его взором, отмечая те места, где тот на мгновение остановил свой взор. Там в темных нишах стояли колонны с вмонтированными в них кристаллами, полными ци ненависти. И вроде бы они были не активны, но казалось, что оттуда смотрит некто, полный жадности, нетерпеливого возбуждения и безумного голода. Это пугало даже столь жестоких убийц, как они.       Покинув пределы дворца, Вэнь Сюй увел брата в неприметное место и установил над ним несколько барьеров.       — Зачем такие предосторожности? — с непониманием в голосе спросил Вэнь Чао.       — Я покидаю пределы Цишань Вэнь и земли, принадлежащие Поднебесной, — проговорил Вэнь Сюй, не глядя на брата. Его взор был обращен в сторону дворца, покинутого ими в спешке.       — А как же подконтрольные тебе территории? Ты же не сможешь увести с собой всех людей, — произнес Вэнь Чао.       — Они все обречены. Да и с моей силой я с легкостью получу себе любые земли, — пожав плечами, ответил мужчина.       — Но…       — Тебе советую поступить также. Возьми своих воинов и уходи, — произнес Вэнь Сюй, криво усмехнулся и, сняв установленные барьеры, оставил младшего брата в одиночестве.       Вэнь Чао взглянул в сторону ушедшего брата злым взглядом и нервно сжал кулаки. Скажи ему Вэнь Сюй подобные слова год назад, и он, не задумываясь, последовал бы совету. Но сейчас что-то в нём изменилось, словно надломилось, позволяя проявиться чему-то ранее ему неведомому. Что послужило началом подобному изменению, Вэнь Чао не понимал, но ему крайне не хотелось оставлять на произвол судьбы земли, отданные ему под контроль отцом. Молодому мужчине понравилось управлять ими. Быть тем, кому беспрекословно подчиняются, причем без принуждения. Просто потому, что он правитель этих земель. Не сын главы Цишань Вэнь, перед которым лебезят только лишь из-за этого, а непосредственно тот, кто лично управляет людьми, определяет их жизнь, направляет их судьбы. Вэнь Чао неожиданно пришлось по душе править не только держа народ в страхе, но и участвуя в развитии и возвышении земель, где они жили. И сейчас он не желал им судьбы уничтоженных кланов или чего-то подобного. Но видя состояние отца, что день ото дня лишь больше погружается во тьму, Вэнь Чао осознавал, что не способен что-либо ему противопоставить, ибо та сила, на которую Вэнь Жохань возлагает надежды в исполнении мечты, явно превосходит его собственные силы и возможности.       Используя талисман перемещения, Вэнь Чао вернулся в свою резиденцию и направил несколько отрядов по поселениям предупредить людей о том, что им всем следует подготовиться к переселению. Мужчина вспомнил об одной огромной долине далеко в горах, куда он однажды случайно попал, преследуя злого духа во время ночной охоты. Тварь он тогда убил, а место осталось в памяти, и сейчас как раз пригодится. Всех он увести не сможет, но хотя бы часть.       Но было ему неведомо, что о его действиях Вэнь Жоханю доложит Су Шэ, что прибыл к Вэнь Чао с очередным докладом и стал свидетелем распоряжений о направлении отрядов по поселениям с целью уведомить о грядущем переселении. Глава Молин Су счел, что Вэнь Чао предал своего отца и поспешил донести до Вэнь Жоханя эту новость. ***       Пепел.       Выжженная пустошь предстала перед Вэнь Чао. Там, где совсем недавно были цветущие земли, населенные множеством людей, остался лишь пепел. Его людей более не осталось. Ничего, кроме черно-серой земли до самого горизонта. Даже горы почернели от магического огня, что испепелил всё вокруг.       Когда-то он сам оставлял за собой подобные пейзажи, но теперь то, что он впервые в своей жизни решил сберечь, было предано огню.       Ужас сменился обреченностью, а она переросла в гнев и после – в ненависть.       — Я тебя убью, — прошипел мужчина.       Исчезнув в зеленом свете талисмана перемещения, Вэнь Чао направился в Безночный город к отцу.       Вэнь Жохань сидел на своем троне, а вокруг него вились клубы черно-серого тумана, от которого исходили всё те же эманации жадности и голода, что и от колонн, стоящих вдоль стен тронного зала.       — Вэнь Чао, я тебя не вызывал, — шелестящим голосом произнес глава Цишань Вэнь.       — Зачем ты уничтожил мои владения? — воскликнул молодой мужчина.       — Твои? Твоего в этом мире ничего нет, — проговорил Вэнь Жохань и рассмеялся сипло. — Этот мир мой. Здесь всё принадлежит мне!       — Отец, в исполнении своих желаний ты зашел слишком далеко. Кем ты будешь править, если всех убьешь? — произнес Вэнь Чао, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься с мечом на отца.       — Люди – всего лишь расходный материал, — безумно улыбнувшись, проговорил мужчина. — Миров очень много и, поработив этот, я пойду дальше. Они мне сказали, что я достоин править высшей расой. Что такое люди? Ничтожества! А они — великие древние существа, признавшие мою силу!       — Зачем тебе другие миры? У нас есть всё! Что еще желать? — Вэнь Чао знал о непомерных амбициях отца, но не мог и предположить, что тот замахнется на нечто за пределами их мира.       — Наш мир слишком мал для меня. Поработив его, я отправлюсь дальше. Мне всего лишь надо их впустить, и они откроют мне путь, — странным голосом, вдруг ставшим бесцветным, произнес Вэнь Жохань.       — Отец, ты… ты позволил им взять власть над собой, — Вэнь Чао наконец-то произнес слова, что давно крутились в его мыслях.       — Как ты смеешь говорить мне подобное? — глава Цишань Вэнь взвился над троном на потоках энергии и подлетел к сыну. — Ничтожество, неспособное оценить открывающиеся перспективы. Ты не в состоянии даже осознать всю масштабность происходящего. Ты мне не нужен, как и нет надобности в твоем брате. Два бесполезных предателя, — и из клубов тьмы перед Вэнь Чао упала голова Вэнь Сюя.       Молодой мужчина, с ужасом глядя на то, что осталось от его старшего брата, сделал несколько шагов назад.       — Зачем? — прошептал Вэнь Чао. Он перевел взгляд на отца и вдруг понял, что в этом существе не осталось ничего от его родителя, да и в целом от человека. Лишь оболочка, что внешне напоминала главу Цишань Вэнь.       — О, ты наконец-то понял. Ты и правда такой тупенький, каким тебя считают все остальные, — произнесло существо и рассмеялось. — В твоей жизни более нет необходимости, — отсмеявшись, добавило оно, и ленты тьмы пронзили Вэнь Чао, забирая его жизнь и энергию. Лишь душа успела уйти, не позволив пленить себя.