Княжество тьмы

      Вэй Усяню было дивно осознавать, что он в одночасье стал не просто членом древнего клана Гусу Лань, но и супругом Лань Ванцзи, до сих пор воспринимавшимся Вэй Ином то ли божеством, то ли демоном. Юноша понимал, что ни одно, ни другое неприменимо к Лань Чжаню, но запретить себе думать подобным образом не мог. Не было в нём ни единой мысли, которая бы прировняла его любимого, пусть и к очень сильному, но обычному заклинателю. Лань Чжань был сильнее их всех вместе взятых, умнее и уж точно в полной мере осознавал всю ответственность обладания своей невероятной силой, своими умениями, что не способен повторить ни один из живущих в этом времени заклинатель.       И этот невероятный и удивительный человек назвал его, Вэй Ина, возлюбленным супругом. Было нечто нереальное во всём происходящем, словно не с ним происходили все эти события. Казалось, что еще мгновение, и он проснется, а всё произошедшее растает, как сон… как странное сновидение, подаренное разумом, что подобным образом отгородился от страшных моментов, пытающихся его утянуть в хаос саморазрушения.       — Вэй Ин, о чем ты думаешь? — проговорил Ванцзи, заметив, что его супруг замер у выхода из купальни.       — Я? — Усянь скинул вдруг охвативший его сознание туман неопределенности. Здесь и сейчас он рядом с Лань Чжанем, и эти моменты реальные. Никто не накинул на него морок, и его собственный разум не подсовывает ему сладкие обманки. Всё, что сейчас происходит, и есть его… их с Лань Чжанем действительность. — Нервничаю немного, — ответил Вэй Ин, и в целом в этих словах не было лжи.       — Я буду очень нежным, — произнес Лань Ванцзи. Подойдя к Усяню, он взял его ладонь в свою и, поднеся к губам, едва ощутимо поцеловал, больше не прикоснувшись, а обдав кожу горячим дыханием.       — Я знаю, — с кивком ответил юноша и одарил своего супруга мягкой улыбкой.       В своем доме они вместе приняли ванну. Каждое прикосновение друг к другу полнилось нежностью и едва сдерживаемой страстью. Может быть, Вэй Ин и не был еще готов, но даже сам себе он бы в этом не признался. Ему больше порой казалось, что он не заслуживает счастья, не имеет права на любовь и семью. Даже на несколько мгновений в сознание просочились мысли, что, вступив в клан Гусу Лань, он предал не только память о Юньмэн Цзян, но и опорочил души предков, а уж тем более греховным было само бракосочетание с мужчиной.       «Госпожа Юй, наверное, прокляла меня», — пронеслось в мыслях Усяня. — «Хотя ей, скорее всего, неинтересно наблюдать с небес за мной», — тут же добавил внутренний голос. И Вэй Ин старательно загнал все подобные мысли глубоко-глубоко в подсознание, чтобы даже их отголоски не мешали ночи, что он собрался провести в объятиях любимого человека. Заняться самобичеванием он может в любой момент, а вот разделить брачное ложе с законным супругом может и не успеть. У них есть лишь «сейчас».

***

      Комната Лань Ванцзи утопала в красном цвете. Немного ранее он приказал системе управления преобразовать убранство и отделку помещения, как принято в подобающих случаях. Свадебное украшение спальни новобрачных прошлого отличалось от принятого в текущем времени, но искусственный интеллект использовал образы, сохранившиеся с тех столетий, что предшествовали пику развития техно-магии.       Начиная от входа в комнату, ее перегораживали полупрозрачные занавеси красного цвета с тонким золотым шитьем. В свете парящих небольших шаров-светильников ткань искрилась; нежный, чуть сладкий аромат благовоний разносился в воздухе, вместе с мерцающей тканью создавая легкий флёр сказочности, словно это не комната новобрачных, а опочивальня некой богини, покровительствующей любви и похоти.       Отворив перед Усянем двери, Ванцзи было подумал подхватить его на руки и перенести через порог, но с учетом того, что они оба мужчины, передумал и просто взял за руку, одаривая любимого нежной улыбкой и кивая в сторону комнаты, где за несколькими слоями красной воздушной ткани скрывалось их брачное ложе.       Широкий проем двери позволил им обоим одновременно переступить порог и уже за его пределами Лань Чжань не удержался и поднял Вэй Усяня на руки, унося вглубь комнаты и останавливаясь лишь перед очередным слоем полупрозрачной ткани, что несколько раз преграждала путь. Вэй Ину приходилось раздвигать полотна, чтобы Лань Ванцзи сумел беспрепятственно пройти к кровати.       — Какая необычная традиция, — проговорил Усянь, едва Лань Чжань усадил его на постель.       — Она символично показывает, что на пути супругов будут встречаться разные препятствия, но пока пара действует едино, помогая друг другу, то никакие препятствия им нипочем, — ответил Ванцзи.       После купальни они облачились в красные шелковые халаты, и сейчас Лань Чжань скинул с себя струящуюся одежду, оставаясь полностью обнаженным перед Вэй Ином.       Не раз уже Усянь видел роскошное тело Ванцзи, но лишь в это мгновение он отпустил себя, позволяя в полной мере насладиться представшим перед ним великолепным творением этого мира. Раньше ему казалось, что он ворует мгновения близости с Лань Чжанем, но теперь они принадлежат друг другу полностью. И это осознание будто сняло некий груз с его души. Они пара, супруги в полном смысле этого слова. И совсем скоро закрепят свой союз, свое единение душ близостью тел, что не менее важно для объединения энергии в паре совершенствующихся заклинателей.       С жадностью глядя на красивое лицо Ванцзи, Усянь остановил свой взгляд на чуть приоткрытых губах. Он знал, какие нежные и страстные прикосновения могут они подарить. И память тела тут же подсунула ощущения, что дарили ему губы Лань Чжаня. Неосознанно облизнувшись, Вэй Ин провел ладонью себе по шее, а после кончиками пальцев по коже вдоль выреза халата. Лань Ванцзи неотрывно проследил за его движением, чтобы после податься вперед и повалить любимого на алый шелк расшитого золотом покрывала.       Поцелуи горячие, жгучие до одури, пропитанные не одной лишь похотью, но и ци обоих заклинателей. Не ведая, как закрепляется подобный союз на энергетическом уровне, они тем не менее действовали интуитивно. Да и не было, по сути, каких-то установленных правил для подобного. Оба в паре должны желать привязать себя к возлюбленному. Не его к себе, а наоборот. Каждый должен понимать, что его любимый имеет полную свободу выбирать, как выбирает он сам.       «Я дарую себя тебе. Делай же со мной всё, что пожелаешь», — проносились мысли в голове Вэй Ина, пока Лань Чжань целовал его обнаженную грудь, когда жадно сминал податливые губы, позволяя своей ци через поцелуй проникнуть в тело любимого. И текла энергия с обеих сторон, проносясь по духовным каналам и не встречая сопротивления. Первородная тьма Усяня, такая покорная и ласковая, оплела всего Лань Ванцзи, проходя сквозь каждую клеточку его тела, как и в ответ его духовная энергия оставляла на Вэй Ине свой след, словно помечая его, и не встречая преград, делая своим окончательно.       «Отдаю тебе себя целиком и полностью. Я весь в твоей власти», — шептал Лань Ванцзи, позволяя тьме любимого течь в его теле. Он думал, что единение энергий произойдет немного позже, когда они уже займутся непосредственно сексом, но нет, это случилось ранее, но когда каждый из них был готов отдать себя возлюбленному.       Вэй Ин плавился под умелыми прикосновениями Лань Чжаня. Первое восхищение от энергетического всплеска улеглось и обычное возбуждение пришло ему на смену. Усяню хотелось самому касаться Ванцзи, но, позволяя тому вести их в этой близости, лишь отвечал на ласки любимого, подаваясь к его рукам, дарящим такие будоражащие прикосновения, упиваясь каждым поцелуем.       Лань Ванцзи, не в силах более терпеть и видя, что взгляд Усяня уже подернулся поволокой глубокой похоти, когда уже нет ограничений, а есть лишь опаляющее желание, извлек из пространственного хранилища флакон со смазкой, и, выдавив себе немного в ладонь, отложил его в сторону.       Вэй Ин с нетерпением наблюдал за действиями любимого. Он прекрасно понимал, что сейчас произойдет, и желал этого всем своим телом. Да, он однозначно готов к этому. Какие могли быть сомнения? Если это делает Лань Чжань, то он согласен на всё.       Ванцзи, как и обещал, был предельно нежным. Он разрабатывал тело Вэй Ина аккуратно, хоть и чуть торопливо, но Усянь не почувствовал какого-либо дискомфорта. Непривычные ощущения сменились приятными, а жар от пальцев Лань Чжаня лишь больше возбуждал. Такие твердые, влажные и горячие, они мучали Вэй Усяня своими прикосновениями, дарящими удовольствие. Это было до одури приятно и до странного мало. Хотелось большего.       — Лань Чжань… — прошептал Вэй Ин, зажмуриваясь от очередных приятных прикосновений.       — Вэй Ин? — Ванцзи на мгновение остановился, наблюдая за любимым. На протяжении всего процесса тот не выглядел ни напуганным, ни испытывающим неприятные ощущения, но мало ли.       — Сделай это. Я так сильно хочу тебя. Думаю, мое тело уже готово, — ответил Усянь. И Ванцзи исполнил его просьбу.       Внутри Вэй Ина было туго, жарко и до одури приятно. Лань Чжань уже и забыл, насколько подобный секс умопомрачителен. Тем более, он вовсе не ведал, как это невероятно, когда занимаешься им с любимым человеком, с тем, кого приняла твоя духовная энергия. Когда он вошел в Усяня, по его телу прошла дрожь и, казалось, в руках поселилась слабость. На мгновение мужчина подумал, что сейчас не удержит свой вес и упадет на Вэй Ина. Но это продлилось лишь мгновение, и за слабостью сразу пришла необузданная похоть. Разве можно желать еще больше? Оказывается, можно. И первые аккуратные толчки сменились резкими, проникающими глубоко, властно завоевывающие себе тело возлюбленного.       Обвив ногами супруга, Вэй Ин провалился в какой-то туман, где были лишь вспышки удовольствия да невероятные ощущения от проникновений члена Лань Чжаня, который так страстно брал его. Вэй Ин думал, что ему понравился бы нежный секс, но то, что происходило сейчас, говорило, что нет, ему требуется именно подобное, когда на смену сперва нежным прикосновениям приходят властные, чуть грубые и однозначно резкие движения. Это было восхитительно.       С каждым толчком Ванцзи приближался к пику удовольствия. Он был готов раствориться в этом нарастающем наслаждении, но испытывать его одному не хотелось. Только вместе с Вэй Усянем. И, остановившись на несколько мгновений, он взял в ладонь истекающий семенем член Усяня, чтобы в пару движений приблизить и его к кульминации. И, завершая вместе, наслаждаясь стонами удовольствия друг друга, оба растворились в неге, ставшей последствием их единения.       Томительно сладко и тягуче нежно продолжили они поцелуями свою ночь. Новые прикосновения раскрывали грани близости, разгоряченные тела желали продолжения и, не имея сил противиться, влюбленные вновь падали во всепоглощающую страсть, даря себя друг другу. Все мысли были отодвинуты куда-то далеко, лишь жажда обладания заполнила их разум. Словно путники в пустыне, что вдруг получили источник родниковой воды, они стремились испить друг друга до дна. Но не было края у этой любви, не утолить эту жажду, и, утомленные, уснули оба лишь с первыми лучами солнца, озарившего бледным светом холодное утро.       Успокоилась и их ци, что бурлила на протяжении всей ночи вместе с хозяевами. Улеглась тьма Вэй Ина, словно сытая кошка свернулась в его груди в ядре, что некогда было золотым, а сейчас ставшем сутью своей концентрированной первородной тьмой. Успокоилась и духовная сила Ванцзи. Свет, что был ее основой, гармонично сплелся с тьмой Усяня, уравновешивая ее и получая для себя точку равновесия, сердцевину мира, вокруг которой свету этому теперь виться и быть к ней привязанным навечно. Он был не против, как и его хозяин отдал всего себя полностью обладателю темной энергии.