Танцуй.

Это был вечер, они как обычно готовили вдвоём на кухне, Чонгук отвечал за овощи, Юнги же жарил мясо. Со сквозняком, на кухню просочился запах заката. Весна. Май. Он любил его, это было взаимно, счастье, море эмоций, свадьба. На пол, со стуком падает чистая тарелка. Музыка наполняет помещение. И вот, Юнги на столешнице, Чонгук между его ног. Парни сплетаются в поцелуе, оба сминают, терзают, прикусывают губы друг друга. Он его любил, это было взаимно, это был вечер, май. Отдышка, у обоих уже желание на дне глаз разгорается, жутко, гаревом воняет, мясо сгорело, а овощи уже начали остывать. Чонгук снимая Юнги со столешницы,убирает мясо с огня и игнорируя его "готовность", разливает полусладкое по бокалам. — Станцуем? — пары выпитого только что, бокала вина слетают с губ, юнги пьянеет от обоих и от губ и от запаха красного. Снова поцелуй, в перерывах парни ритмично двигаются в такт не запоминающейся музыке на фоне. Уши обоих ничего не разбирают в ней, они сосредоточены друг на друге и уже плевать что они не поужинают, они поженились два месяца назад, у них таких ужинов — семь пятниц на неделе. Губы улавливают вино, Юнги уже испил вторую дозу алкогольного напитка с губ Чонгука, это был май. Он его любил, это было взаимно. Понимающие друг друга без слов, взглядов и действий, они просто любили. Один полюбил его за губы, второй за глаза. Если весь мир остановится то, пожалуйста, на этом моменте, Чонгук нажмёт на тормоз, Юнги выйдет и заберёт его с собой. — Я люблю тебя...., — Юнги еле передвигая губами произносит, этого хватило, чтобы понять и накрыть их своими, улыбаясь. Чонгук счастлив, он нашёл свое и не отдаст, пусть весь мир обрушится на него, отвернётся, Чонгук выдержит, он нашёл своего человека и он стал его оберегом. Он любил его, это было красиво, их любовь была чистой, грязной, запоминающейся, она была белее белого и намного глубже чем самая глубокая точка на планете, вывод один — она была. Чонгук танцевал, передвигая ногами, прижимал его к себе и целовал эти губы, эти бледно розовые губы что каждый день выкуривают по сигарете и говорят как сильно любят, он целует его губы так, будто пробует самый сладкий десерт в его жизни - это было правдой. Смакует на своих и облизывается, он влюбился во вкус так сильно ненавистных ему сигарет. Теперь это невозможно, это зависимость, пропасть, никак по другому не получается и в жизни не получится после встречи с ним. Юнги в след за ним подхватывает движения, впитывает его прикосновения, целует сладкие от алкоголя губы, они потрескались от морозной зимы и обветрелись, Юнги любит зализывать его раны, он любит Чонгука. Он любит его губы. Юнги целует так ярко, выводя сигареты из своих. Он подсел на него как на наркотик, от него нет лекарства, от него не убережёт психолог, он подсел на губы Чонгука, зная что его прикосновения оставляют раны, стягивают кожу - это он так доставляет удовольствие. Вводит дозу себя, оставляя частички его самого на коже. — Я тебя тоже, — губы в губы, Чонгук улыбается открывая глаза, двигаясь в ритм, они танцуют как никогда нигде не танцевали, казалось бы, не в последний, но почему-то именно запах гари и уходящий закат нравятся им больше всего. Почему именно это место, именно этот момент? Ответа нет. Может любовь настолько прекрасна и спонтанна. Чонгук отстраняется и молча улыбается, Юнги отдышаться не может, медленно кладя голову на его грудь и прикрыв глаза двигается в ритм, они слышат друг друга через движения, жесты, взгляды, одно присутствие доказывает любовь. У Юнги на языке три раза я тебя люблю, у Чонгука его имя. Семь дней в неделю они довольствуются , губами, руками, прикосновениями, готовят, балуются, слушают музыку, оба готовы на все, оба готовы любить. В их случае даже смерть не разлучит. — Ты хорошо танцуешь. - вскользь произносит парень. Юнги отвечает ему улыбкой, тихо шепча: — Ты тоже. Оба не могут сорвать улыбку с лиц, солнце зашло за горизонт, колонка села от непрерывной мелодии, а ужин уже был испорчен.