Ледяное Солнце

Ривен терпеть не мог Алфею. Терпеть не мог постоянный контроль, постоянные тренировки, постоянные нотации — от учителей, от лучшего друга. Но Ривен продолжал держаться за это место. Потому что больше он нигде и не был нужен. А здесь хотя бы был друг и первокурсники, с кем можно было закинуться дурью и неплохо провести время. С первокурсницами тоже. В первую очередь с ними. Ривену нравилась его относительно свободная жизнь. Без обязательств перед самим собой. Если что, Скай всегда его прикроет, всегда выручит. Пусть ему и придется в очередной раз выслушать о себе не самые приятные вещи. Ривен такой, какой он есть — меняться и под кого-то подстраиваться он не собирался. Наверное, это была одна из немногих причин, почему такие два разных человека все-таки стали близкими друзьями. Принц Эраклиона привык ловить на себе восхищенные взгляды и слушать льстивые речи. От Ривена же он слышал чаще всего только пошлые шутки вперемешку с матом. И немного правды. Ривен любил играть в честных и прямолинейных. По крайней мере, перед Скаем. Ривен уважал его. Даже втайне немного восхищался. Но не так, как многие подхалимы и лизоблюды. Он восхищался как друг, наблюдая за взлетами и падениями Принца. Посматривая из-за кулис на его медленное восхождение к вершинам — на престол. Ривен соврал бы себе, если бы сказал, что Скаю он нисколько не завидовал. Завидовал, как и многие. Он же идеальный. Идеальный боец, идеальный товарищ. Идеальный. Но только Ривен знал, ценой чего Скаю доставалась эта «идеальность». Поэтому Ривен продолжал поддерживать принца Эраклиона. По-своему, по-дружески. Особенно, когда он позволял себе опускаться с небес на землю и ошибаться, как все остальные смертные. А кто поддержит друга, если не он?

***

Оказалось, Ривен был не единственным, кто умел поддерживать. Ская никогда особо не интересовали девушки, вечеринки: все свободное и несвободное время он посвящал учебе и тренировкам. В отличие от Ривена. Вот только, так уж получилось, главная красавица Алфеи, принцесса по совместительству однажды заметила именно Ская. Нашла партию подстать себе. Скай под напором уверенной и ни с кем не сравнимой принцессой Солярии быстро ответил взаимностью. Стелла и правда была обворожительной. Умела располагать к себе, влюблять, ослеплять. Стелла была прекрасна. Никто не смел оспаривать этот факт. Идеальная партия. Ривен тоже так считал. Стелла умела концентрировать внимание на себе, цеплять. Ривена она в свое время тоже зацепила. Девочка, которая знала себе цену. Настоящая принцесса. Такие точно не трахаются с первым попавшимся проблемным парнем. Такие точно не трахаются с такими как Ривен. Со временем Ривен научился вместо похоти чувствовать к Стелле абсолютное ничего и разве что толику благодарности: ведь это благодаря ей Скай все меньше теперь лез к нему со своими дружескими советами и нотациями по поводу его разгульной безответственной кайфовой жизни. Теперь он был полностью занят Стеллой. Во всех смыслах. Но Ривен недолго радовался. В скором времени Стелла захватила все внимание Ская. Всю его жизнь. Для лучшего друга там больше места не было. Скай был влюблен. Ослеплен принцессой. А Ривен просто-напросто вернулся в свою тень. Убогую. Одинокую. Разбавляемую только наркотиками и одноразовым сексом.

***

Стелла не была снобом, пусть и воспитывалась она матерью по всем канонам — Принцессой. Но окружение Ская ей не нравилось. Особенно тем, что оно ограничивалось одним наглым самоуверенным придурком по имени Ривен. Стелла не понимала, как вообще они со Скаем могли стать друзьями: небо и земля. Точнее, Ривен был скорее чем-то вроде грязи. Липкой и никак не смывающейся. А Стелла любила чистоту. Любила свет. Ривен в ее идеальный мир без темных пятен никак не вписывался. И, кажется, даже не хотел. Кажется, это даже раздражало. Но ради Ская Стелла вела себя с Ривеном сдержанно. Отстраненно. Холодно. Она его терпела. Потому что Ривен Скаю был очень дорог. А Стелла в свою очередь очень дорожила Скаем. И вовсе не потому, что он был для нее идеальной партией. Скай — один из немногих, кто относился к Стелле по-человечески. Ничего от нее не требовал; только любил и поддерживал. Скай знал ее лучше, чем она сама. Скай любил ее больше, чем она сама. Стелла нередко задумывалась, что даже для нее Скай был слишком идеальным. Но также Стелла все еще была убеждена, что достойна лучшего. И для Ская она тоже была тем самым «лучшим». Рядом со Скаем Стелла забывала о тиранше-матери, забывала о своем статусе, забывала о том, что вокруг есть еще кто-то, кроме них. Назойливо и навязчиво продолжал напоминать о себе только Ривен, утаскивая периодически Ская на свои тусовки. Ходячая дурная компания в одном лице. Стелла даже невольно успела с этим смириться. Ей нравились контрасты. В жизни. В людях. Ей нравилось иногда играть с тенями.

***

Стелла умела любить. Сильно, искренне, отдавая всю себя. Порой не контролируя чувства так же, как и свою магию. Стелла не хотела. Стелла все неправильно поняла. Она не хотела делать больно. Не хотела ломать жизнь Рикки и падать в глазах Ская. Стелла не хотела быть воплощением своей матери. Жестокой и бессердечной сукой, думающей только о своем счастье. Стелле было плохо. Было паршиво. Она была виновата. Слух о том, что принцесса Солярии ослепила свою лучшую подругу в один миг разлетелся по всей Алфее. В один миг Стелла осталась одна. Погасла. Все вокруг погасло. Ривен помнил, как Скай на неделю (или больше) оборвал со своей девушкой все общение. Скай не знал, что Стелла могла быть такой. Не согревающим лучом света, а испепеляющим все на своем пути. Ривен тоже не понимал, как он смог проглядеть такую опасную штучку рядом с собой. Он ведь ей тоже не нравился. Странно, что его глаза все еще были целы. Хотелось поблагодарить Стеллу хотя бы за это, но Ривен был не настолько жесток. Он вообще не любил издеваться над людьми. Пусть жизнь любила издеваться над ним. Со Стеллой после произошедшего он столкнулся совершенно случайно. В коридоре поздно вечером. Бледная с серым лицом, она даже не сразу заметила его. Зато он сразу обратил на нее внимание. Стелла всегда сияла. По крайней мере, для него. Хотела она того или нет. Ривен тогда собирался молча пройти мимо. Колких издевок она не заслуживала, а больше ему сказать ей было нечего. И правда, сама виновата. Ревнивая идиотка. Рикки и правда досталось ни за что. Ривен не понял, почему начал злиться, стоило только встретиться с ней взглядом. Гордая, знающая себе цену принцесса сейчас выглядела слишком уж жалко. Вот только Ривену плевать. Сама виновата. И все же Ривен остановился. Замер. Стелла смотрела на него пустыми глазами. Ривену казалось, они блестели. Красивая. Красивая и разбитая. Но Ривену нравилась та, другая Стелла. Да, она ему нравилась. Поломанная Стелла вызывала у него раздражение. Почему она сейчас одна? Почему он не хочет оставлять ее одну? В один момент Ривен схватил Стеллу за руку и едва ли не с силой потянул за собой. Девушка на ватных ногах пошла за ним. Ей уже было на все плевать. Все равно находиться в комнате одной со своими мыслями было невыносимо. — Мы в западном крыле? — безучастно спросила Стелла, совсем не понимая, куда ее вел Ривен. Но почему-то она даже не волновалась по этому поводу. Ривена она не боялась. Он хоть и мудак, но не самоубийца, чтобы домогаться до Принцессы. Ривен ей не ответил. Стелла и не заметила, как они оказались вдвоем в пыльной комнатке, похожей на кладовую. Девушка с вопросом посмотрела на Ривена. Тот обернулся к комоду, стоявшему у него за спиной. — Держи. Прятал здесь, чтобы не спалили и Скай не нудил, — Ривен протянул Стелле открытую бутылку портвейна. — Я не пью, — только ответила она, слабо улыбнувшись. Улыбка Ривену показалась пугающей. Пугающе красивой. — Знаю. Ривен подошел ближе. Открыл бутылку за нее. Стелла между тем смотрела на него безотрывно. Почти зачарованно. Только сейчас она поняла, что это, наверное, их первый полноценный разговор со дня их знакомства. Впервые присутствие Ривена ее не раздражало. Впервые ей не хотелось, чтобы Ривен уходил. Стелла делает обжигающий горло глоток. Морщится. Легче не становится. Ривен соврал. — Только не говори, что привел меня сюда, чтобы напоить. Ничего не будет. Ривен ухмыляется. Глупая принцесса. И правда думает, что он настолько конченный, чтобы спаивать и спать с девушкой друга. — А ты и правда дура, Стелла, — говорит грубо, но без всякой злобы. Будто констатирует факт. Стелла хмурится. Ее еще никто не смел открыто оскорблять. Все-таки самоубийца. — Что, ослепишь? За что ты так с Рикки, а? — Ривен подходит ближе, едва прижимает Стеллу к стене. Вдыхает тепло. И буквально чувствует, как подрагивает чужое тело. Стеллу трясет. — Я не хотела… Не хотела! — внезапно тихо всхлипывает она и пытается отстраниться, но Ривен не дает. Ривен чувствует себя полным мудаком. Если она сейчас уйдет, он точно приговорит в одиночку всю бутылку. Парень сам не замечает, как притягивает ее к себе. Обнимает нежно. Крепко. Поглаживает по растрепавшимся золотистым волосам. Ему не нравится разбитая Стелла. Поэтому Ривен успокаивает ее как может. А следующие пару часов выслушивает бессвязные речи принцессы Солярии. Ривен и правда ее слушает. Ривену и правда не плевать. Дурак. На следующий день они так же встречаются в холле, уже средь бела дня. Стелла улыбается. Сияет. Та самая, которая завораживала и знала себе цену. Которая так нравилась Ривену. Она больше не игнорирует его присутствие. Но все так же держится за Ская, сжимает его руку, при всех целует. Они помирились. Наконец Стелла поговорила со Скаем по душам. Ривен еще во время ночной посиделки в кладовой на этом настоял. Он ведь хорошо знал их обоих. И себя он тоже хорошо знал. Ривен знал, что Стелла не его Принцесса. Знал, что солнцем стоит греться не заглядываясь. Иначе будет больно. Больнее невзаимности.