Шрамы на твоём плече

      Хината Шоё просто потрясающий. Он как маленькое теплое солнышко, греет всех вокруг своей улыбкой. Он хороший и заботливый друг, но ему всегда нужна помощь с домашкой. А ещё мальчишка неплохо играет в волейбол, много выкладывается на тренировках и хочет заниматься этим профессионально.       Хината романтик. Он вежливо отказывает одним и устраивает просто невероятные свидания для других. Возможно, он не воспринимает всех девчонок серьезно, поэтому у него до сих пор нет отношений. Для него все вокруг лишь друзья и товарищи: помогать, заботиться, но не любить, как своего партнёра. Он заботливый и внимательный брат — его сестрёнка Нацу в нем души не чает.        Шоё бесконечно красивый молодой человек. У него рыжие-рыжие волосы, которые кажется и в темноте светиться могут, а ещё торчат в разные стороны, будто он не знает, что существуют расчёски. Медово-карие глаза, которые всегда светятся ярче настоящего солнца и бледные, совсем незаметные веснушки, рассыпанные маленькими поцелуями по щекам. Его улыбка всегда яркая и добрая, наверное, именно из-за нее к нему всё так тянутся. Сам он невысокого роста, но прыгает раза в два выше своей макушки — за малым разве что не летает.       Кагеяма внимательно наблюдает за ним из-под своей челки. Хочется подойти и заговорить с ним, но помимо волейбола их ведь ничего не связывает? Они учатся в одном университете, но Тобио никогда не решался заговорить с ним где-то помимо площадки. Да и там не то чтобы он отличался особой разговорчивостью.       У него здесь репутация замкнутого эгоиста, эдакий король площадки. Из-за такого поведения его меньше стали выпускать играть, что привело лишь к вспышкам гнева, которые не принесли особого успеха. У них в команде есть ещё один хороший связующий — Мия Атсуму, который просто острой костью в горле сидел и раздражал каждый раз, когда Шоё ему улыбался. Поэтому Кагеяма сидел на скамейке запасных во время игр и справедливо тихо исходил на ненависть. Порой казалось, что взглядом он может прожечь в сопернике дырку.       — Тобио-кун, все в порядке? — к нему подошёл тренер их волейбольной команды — Сугавара Коши — довольно приятный мужчина и очень опытный игрок.       — Да, вполне — выдавил в ответ, подавляя первое удивление от такого обращения к себе.       — Тогда не задерживайся на одном месте, переходи к другому упражнению, — Коши улыбнулся мягко, а затем подошел к следующему участнику команды.       Скорчив недовольную мину, он все же действительно перешёл к следующему упражнению. На самом деле их тренер был вторым человеком, который не вызывал в нем отрицательных эмоций. И скорее всего последним.       — К-Кагеяма!       Наверное, это был его счастливый день, ведь никогда ещё он не слышал, как Шоё зовёт его, да ещё и так громко на весь зал. Тобио обернулся как раз в тот момент, когда волейбольный мяч ударил его по лицу. В зале повисла гробовая тишина. Все смотрели на Кагеяму, ожидая, когда тот взорвется. Долго ждать не пришлось.       — Мия, гад! — Он стеной двинулся к Атсуму.       — Нет, подожди, ты не так понял, это был я!       Перед ним неожиданно появился Хината, ладошками упираясь ему в грудь, тем самым пытаясь остановить. И это сработало, Тобио вздрогнул и замер, переводя злой взгляд на объект своего восхищения.       — Нет, не ты, — уверенно рыкнул в ответ.       Он перевел взгляд на Мию, который еле сдерживал свою улыбку. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Шоё защищает этого ублюдка. Как же, мать его, бесит!       — Это правда был я, Кагеяма-кун, прости, пожалуйста.       Доказательств у него не было, а устрой он сейчас драку нарвался бы лишь на неприятности. Но когда Хината ещё и вот так смотрит — злиться совсем невозможно. Тобио сделал глубокий вдох, провел кончиком языка по верхней губе, собирая кровь, которая текла из носа, шумно выдохнул, а затем отодвинув Хинату, сплюнул на кроссовки Атсуму.       — Сволочь, ты че творишь?! Это новые белые асиксы, будешь мне за новые платить! — Все веселье Мии как ветром сдуло.       — Эй, полы сам мыть будешь! — вставил Цукишима, однако все равно прикрыл рот, тихо смеясь над ситуацией.       — Хината, будь добр, проводи Кагеяму в медицинский кабинет.       — Да, Суга-сан.       Вместе они вышли из зала и Кагеяма все же пришел к выводу, что этот день не так уж и плох. Какое-то время они шли в тишине, и как назло не было подходящей темы для разговора, но потом Шоё протянул:       — Тебя не провести, да?       Связующий нахмурился и внимательно посмотрел на блокирующего, но тот лишь улыбнулся в привычной манере.       — Ты прости его, не думаю, что Тсуму сделал это специально.       — Не знал, что вы настолько близки.       — А… ну… это…       Казалось, что Шоё смутился и это только больше разозлило Кагеяму. Когда, черт возьми, только успели сблизиться. На его месте должен быть он и только он. Из-за него Хината должен смущаться, краснеть и не находить подходящих слов.        Закатив глаза, Кагеяма цокнул языком, а затем пошел быстрее, желая поскорее добраться до мед кабинета, пока здесь что-нибудь не сломалось в мелкие щепки.       — Ои, Кагеяма-кун, подожди, мне правда жаль. Как я могу загладить вину?       — Это не твоя вина.       — Но все же?       — Сходишь со мной на свидание.       — Стоп, что?       — Ты против?       — Нет, просто как-то это… неожиданно. Но конечно я пойду.       — Вот и хорошо, возвращайся в зал и скажи Сугаваре-сану, что довел меня. Дальше я сам дойду, а вечером напишу тебе.       — О, тогда отлично!       Хината улыбнулся, смотря вслед Тобио, который завернул по коридору. Какое-то время он стоял, раздумывая над некоторой странностью Кагеямы и предстоящего свидания, а потом его вдруг озарило.       — Подожди! А откуда… — он побежал за угол, — у тебя мой номер?       Но связующего уже там не было. Шоё вздохнул, раздумывая над тем, что можно было бы узнать у кого-то номер Кагеямы и медленно направился обратно в зал.