Ворон

Никто не понимал его, никому не был он нужен, кроме разве только мафии, в которой он и провел свое юношество. Но и мысли об этом исчезли невесть куда. Чувство одиночества разрасталось черным пятном краски на его сердце. И, кажется, этот мрачный цвет не сможет перечеркнуть ни одна другая краска. Над головой его тучи, сам он как брошенный на попрание чёрный ворон. Тяжелый, глубокий взгляд серых глаз, медленная походка и галстук, который в этот самый момент ощущался на шее, как удавка. Во внутреннем кармане пистолет. Руки помнят моменты выстрелов. А душа хранит мрачные воспоминания, которые битыми осколками разбросала ему под ноги. Все они — острое лезвие, что с годами ранит сильнее. И так бессовестно, легко его бесконечный поток мыслей нарушила девушка. В ее глазах лукавый огонек, на щеке след желтой краски, а улыбалась она так по-детски невинно. — Можно мне вас нарисовать? — кроме него здесь никого не было. Вопрос действительно был адресован ему. Мужчина взглянул в ее глаза и отвернулся. Он было хотел уйти, но был остановлен. Незнакомка в своей упрямости была тверда. Крепко ухватилась за его рукав, продолжая что-то щебетать. — Вы мне понравились, — выпалила она и, не почувствовав сопротивления, схватила его руку. Все внимание Хибари сосредоточилось на ее хрупкой, маленькой руке, которая так уверенно сжимала его. Он не понимал, что двигало этой девушкой, а также им самим, когда Кея позволил себя уволочь в неизвестном направлении. — Зачем? — впервые заговорил он. Девушка в ответ весело улыбнулась и увлекла его в небольшое здание. — Разве нужны причины? — она выпустила его руку и прошла к белому полотну. Оно стояло у открытого окна, рядом с вазой свежих ромашек. Повсюду висели различные яркие картины. Незнакомые лица, натюрморты, пейзажи. Все они были абсолютно разными. Хибари, кажется, даже засмотрелся на одну, пока оглядывал комнату. Несмотря на то, что помещение было небольшим, здесь было очень уютно, чувствовалась женская рука. Странная незнакомка создала такую шумную деятельность вокруг полотна, что даже по-началу и забыла о своем госте. — Ой, прости, — девушка указала рукой на кресло рядом с окном. — вы…ты можешь сесть вон там. — Меня зовут Ирида, — бросила она, выхватив кисточку из банки. — кажется, я забыла представиться. Как увидела тебя на улице, сразу все из головы вылетело. И говорила она так искренне, ее слова были, словно чистый солнечный свет. Стоило только слушать ее, как с души убегали все сомнения, гонимые совершенно новым и неизвестным чувством. — Когда тебя увидела, — начала она, нанося первые цвета краски на белый фон. — увидела в голове картину. Черный ворон, летающий вокруг дерева, в мрачном лесу. Глаза его были закрыты, он ранил свои крылья, все время обо что-то цепляясь. И кажется, ему хочется вырваться из этого замкнутого круга, но сам он это сделать не может. Потом я задала себе вопрос: «Что он может сделать для того, чтобы спастись?». И тут увидела, как солнечный луч стал просачиваться сквозь ветви деревьев, он светил прямо на ворона и тогда птица открыла глаза. Мужчина был удивлен, пусть и внешне казался спокойным и собранным. — И что же нужно сделать ворону, чтобы разрушить этот замкнутый круг? Ирида махнула рукой, так, словно ответ на этот вопрос был очевиден. — Полететь навстречу солнцу, конечно, — улыбнулась. И истина была такой простой, но с собой в сердце принесла свежий ветер перемен и вкус свободы. Хибари открыл глаза и посмотрел на Ириду теперь уже совсем по-другому. Он предпочел остаться в этом небольшом, чудаковатом, уютном домике. С этой не менее странной хозяйкой, пока она полностью не дорисует картину. И, кажется, перевалило за вечер, за окном начал алеть закат. Его теплые лучики падали на подоконник. Хибари даже придремал, сложив руки на груди. Непозволительная роскошь для человека, которому все время приходится балансировать на канате между жизнью и смертью. Ирида даже как-то по-домашнему улыбнулась, смотря на его спокойное, удовлетворенное во сне лицо. И сердце сладко сжалось. Картина была закончена. И стоило бы разбудить мужчину, выпроводить, и уже навсегда попрощаться, но делать этого девушка не хотела всем сердцем.