Нелепость суеверий

      За спиной небрежно закрылась дверь, запирая в просторной комнате глухой стук мужских туфель. Проницательный взгляд вошедшего человека тут же оказался устремлён на большие стеллажи, норовя прочесть что-то новое. Запах старых книг начал завлекать, манить, притягивать к себе… Однако, наперекор всякому желанию приблизиться к ним, донеслось протяжное:       — Ну же, Шин, ты должен мне помочь.       — Ничего я тебе не должен, — недовольство и строгость проскользнули в голосе того.       — Ты ведь знаешь, что меня не допустят к тренировкам, если я не пересдам экзамены, — уговоры Такао сохраняли непринуждённость.       — А какое это имеет отношение ко мне?       — Вообще-то в твоих интересах, чтобы я играл под тебя в следующем матче.       — Команда при любом раскладе пасует на меня. Иначе и быть не может.       — Чёрт возьми, Шин! — Казунари негодующе заёрзал руками в карманах брюк. — Перестань.       — Это ты перестань, — просьба бомбардира «Шутоку» прозвучала сдержанно.       В затянувшемся споре эти двое медленно дошли до небольшой очереди, что собралась у книжной стойки, и тогда серебряный взгляд Такао приобрёл напряжённый вид.       — Смотри, — неожиданно указал пальцем он. — Это же Мичико. Что она здесь делает?       Когда Казунари понял, что ответа не последует, то окликнул девушку:       — Эй, Мичико! Ты, конечно, интеллектом не блещешь, но неужели у тебя тоже проблемы с оценками?       — А ты с каждым днём всё менее остроумный. Есть над чем работать.       Мидорима отреагировал на обмену парой фраз резкой и едва слышной усмешкой.       — Что ты хмыкаешь? — незамедлительно возмутился Такао, после чего измученно выдохнул. — Так что ты здесь забыла?       — Нужно, — отрезала девушка и отвернулась: как раз подошла её очередь. — Можно мне книгу о ведьмах? Если найдётся…       Брошенная фраза вынудила Шина вскинуть брови из-под толстой оправы очков, а у Казунари вызвала неконтролируемый приступ смеха, который случился моментально после того, как пожилая женщина-библиотекарь скрылась за стеллажами. Парень отчаянно закрывал руками рот, однако его всё равно услышали:       — Соблюдайте тишину, молодой человек.       Сквозь остатки хохота Такао сумел выдавить извинения, а затем снова взялся за своё, но потише.       — И что же ты собираешься там найти? — Шинтаро заинтересовался необычным выбором одноклассницы.       — Заклинания. Скажем… Порчу. Сглаз. Или что-то в этом духе.       — Что за чушь?       — Сказал мне человек, который верит в гороскоп.       — Потому что он абсолютно прадив. Звёзды предсказывают будущее, а твои грязные намерения сделать кому-то плохо как минимум безрассудны. Тебя ведь отвергли, да? Но это не повод вредить человеку.       «Даже он об этом знает?! Чёртовы сплетни…»       — Не вздумай больше лезть в это, чудик, — Яманака (такой была фамилия собеседницы) мотнула головой. Её слова не несли оскорбление, а лишь закрывали хрупкий разум от увечий.       — Что? — Мидорима оказался в замешательстве, а Казунари, который прятался за его спиной, оставалось только пожелать удачи не захлебнуться собственным смехом.       — А как ещё назвать человека, который вечно бинтует пальцы? — презрение в женском голосе становилось всё глубже. — Ты вообще руки моешь?       — К твоему сведению, я делаю перевязку дважды в день! — оскорбился Шинтаро и придвинул очки ближе, отчего длинные ресницы парня коснулись стёкол.       — А я всё больше убеждаюсь, что страннее тебя человека просто не найти. Какой талисман дня на этот раз?       — Соломенная шляпа, — хихикнул Такао, указывая на плотный пакет в руке Мидоримы.       — А чего же ты не наденешь её?       — Все образованные люди знают, что находиться в помещении в головном уборе — дурной тон.       — Дурной здесь только ты, — огорчённо выдала она.       — Вот, — вскоре из состаренных рук на стол рухнула тяжёлая «История ведьм Японии».       Улыбка на лице Казунари стремительно растворилась, и он вопросительно взглянул на друга.       — Что тебя удивляет? Ведьм по сей день почитают в нашей стране.       — М-да, похоже все с ума посходили…       Яманака обронила женщине «спасибо» и, не намереваясь более обращаться к парням, покинула очередь.       — Похоже, ты её обидел, Шин.       — Я не сказал ничего ужасного.       — Но ты явно задел её. Она даже обозвала тебя!       — Иными словами, тебе больше не нужна помощь с математикой?       Казунари замолк и посмотрел на друга исподлобья: сквозь пряди волос, что всегда назойливо кололи ему веки, тот разглядел только равнодушие. Такао давно понял, что Шину трудно обходиться с людьми по-доброму, но сам умудрился ни разу не оскорбить подругу неудачной шуткой…

***

      Покусывая губы и ковыряя ручкой стол, Казунари уже около десяти минут ломал голову над очередным уравнением, в то время как Шин сидел по обыкновению ровно, но приложив руку ко рту, словно тоже был чем-то озадачен.       «Если подумать, то порча или сглаз — это тот же прогноз, который может так же легко сбыться, как и предсказания гороскопа», — Мидорима глубоко задумался. — «К тому же, если в той книге действительно есть примеры заклинаний — это может быть опасно».       — Слушай, Шин, кажется, я начинаю понимать.       — Я тоже. То есть... Отлично, попробуй решить это уравнение самостоятельно, я сейчас вернусь.       Шинтаро поднялся с жёсткого стула и отправился вдоль по коридору, но не успел пройти мимо хотя бы одного стеллажа, как на глаза ему попалась Мичико, усердно перелистывающая громозскую книгу.       «Нет, это плохая идея», — предостерёг себя Мидорима, разворачиваясь, но его тут же встретила лисья улыбка Такао в купе с насмешливым прищуром — отступать уже некуда. Возвращаться к другу с таким выражением лица по правде не стоит. Шинтаро был застан врасплох, но физиономия его ничуть не дрогнула, а лишь на мгновение застыла.       — Оба ведь чудики, — усмехнулся Такао, провожая взором высокую фигуру бомбардира.       — М-да, жуткая вещь, — пробормотал тем временем женский голос. — Даже страшнее химии и физики вместе взятых…       — Яманака, — позвал девушку Шинтаро. Он подкрался ненароком, но его спокойный тон отнюдь не вспугнул одноклассницу. — Я подумал, что это куда безопаснее заклинаний.       — Четырёхлистный клевер? — девушка уставилась на брелок, что Мидорима вынул из кармана на стол.       — Это мой постоянный символ удачи на случай, если не найду талисман дня. Однако, как показывает практика, я с лёгкостью обхожусь без этой безделушки.       «Безделушки? Ты вручаешь мне это и называешь безделушкой?»       — Странный ты всё же, Мидорима…       — Раз так, мне лучше уйти, — баскетболист плавно развернулся, заставляя мимолётно блеснуть стёкла очков.       — Постой! — образумилась девушка. — Спасибо тебе.       Шинтаро вмиг сконфузился и, не выпуская из уст больше ни слова, быстрыми шагами скрылся от одноклассницы.