Исповедь.

Я не могу вспомнить, какой это был день. Помню, что весна, апрель. Я была одета в чёрный плащ и платье. Мы встретились с Леной раньше, чтобы поболтать и покурить в нычку во дворе школы. Она неожиданно купила водку, черничную. Ужасный вкус. Помню, как опрокинула в рот ту единственную половину самого маленького пластикового стаканчика, и содрогнулась. К нам присоединились ещё три ее одноклассницы. И я ждала, пока они прикончат эту бутылку, чтобы мы могли поехать в только что открывшейся новый молл. Помню, как мы впятером влезли в такси. Помню толпу разношёрстной компании подростков в галерее, все были старше меня. Я шла от продуктового магазина обратно к ребятам, когда меня догнал парень Лены. Он глупо шутил, я молчала. Могу ли я сказать, что моя реакция его злила? Вряд ли. Вдруг он внезапно спросил девственница ли я. Я не хотела отвечать, потому что не понимала причины, и постаралась уклончиво уйти от ответа, сославшись на то что мне нужно в туалет. Он снова догнал меня практически у самого женского сортира, сильно дёрнул за локоть и затащил в туалет для инвалидов. Мне стало страшно, но я пыталась храбриться. Он сказал, что он будет первым, кто трахнет меня. Помню, как пятилась к стене, помню как крикнула, звала на помощь, но было тщетно. Я упиралась спиной в стену, руками в него, пытаясь оттолкнуть. Он только бил по щекам в ответ и не останавливался. Потом он взяв за горло больно ударил меня затылком о кафельную стену. Следующий момент, который я помню, это то, что он весом своего тела придавил меня к умывальнику и трахал. Голова ужасно болела, тело ныло, было тяжело стоять на ногах. Я чувствовала только свою боль и унижение. Он заставил смотреть в зеркало. Я плакала. Он сердился и тянул за волосы, бил по голове. Это не длилось долго, но мне казалось, что вечность. Потом я помню, как он смывал с рук кровь, помню звук презерватива, падающего на кафель, щелчок дверного замка, и музыку из торговых залов. Он ушёл. А я осталась. Наедине со своей травмой и болью. Униженная, со спущенными колготками, красными щеками, разбитой судьбой, губой и юностью. Больше ни с кем из них я не общалась. Первый и последний человек на долгие годы, которому я сказала об этом, посмеялся надо мной, сказав, что это неправда, я сама дала, сама виновата, сама соблазнила, сама хотела большего, а теперь, когда он выставил шлюхой, захотела отомститься. Фу. Низкая женщина. Мерзкая женщина. Жалкая женщина. И я молчала. Не выходила из депрессии, приобрела страхи, фобии, истерики, срывы и попытки суицида. Не стыдно признаться, что ты-жертва. Стыдно не любить себя настолько, что закапывать себя заживо в этом дерьме, проживать это самой и ненавидеть себя. Берегите себя.