В цепях

Публичная бета включена!

***

      Беатрикс — та ещё заноза в заднице.       Блум понимает это ещё на первом совместном уроке у мисс Даулинг. Девчонка за последней партой выглядит слишком уверенной для первокурсницы на парте для аутсайдеров. Её одежда напоминает рыжеволосой готический стиль, её губы украшала тёмная матовая помада, а громкое цоканье и последующее закатывание глаз при неудаче очередного студента неосознанно заставляли Блум ёрзать на стуле. Перед Беатрикс не хотелось лажать. Но вместе с тем саму фею (а в мыслях мисс Питерс окрестила девушку самой настоящей ведьмой) хотелось размазать по стенке, если она ещё раз предпримет нелепую попытку подлизаться к директрисе.       Залезть в голову к фее воздуха было невозможно даже эмпату-Музе, когда Блум как бы невзначай попросила соседку узнать, о чем та думает. Когда Муза шутливо интересуется, а не втрескалась ли рыжая в эту девушку, Блум хочется сплюнуть. Нет, это невозможно. Беатрикс кажется ей ещё большей стервой, чем Стелла.

***

      Беатрикс — хитрая, словно лиса. Гляди, скоро и хвост отрастёт, думает про себя Блум.       Они столкнулись на вечеринке в закрытой части восточного крыла, когда огненная фея буквально перевернула все полки вверх дном, лишь бы урвать кусочек информации о своих родителях. Пыль стоит в комнате столбом, когда в неё неожиданно заходит Беатрикс.       — Развлекаешься?       Блум резко оборачивается, и лицо её невольно искривляется в самой нелепой испуганной гримасе, словно мама застукала её за поиском банки с печеньем среди ночи. Фея воздуха смотрит надменно и вместе с тем с неким дружелюбным любопытством. Всем своим нутром Блум чувствует, как некая невиданная сила кричит ей «Беги, идиотка!».       Блум замерла. Беатрис подходит к ней и встаёт где-то сбоку, коленом касаясь её колена, и пальцами легко перебирает старые пыльные фотографии.       — Любопытно… я тоже интересуюсь историей Алфеи. Не каждый день встретишь единомышленника.       — Почему ты не со всеми? — рыжеволосая старается сменить тему, и встречается с изучающим взглядом карих глаз.       — Стоять в толпе дёргающихся под музыку идиотов? Ты не слишком высокого мнения обо мне.       После этих слов Беатрикс нахально усмехается, чем настораживает Блум ещё больше. Фея хочет как-нибудь отшутиться и выйти из этой комнаты, чтобы поскорее примкнуть к девчонкам или Скаю, но никакие слова в голову не идут.       Беатрикс — дурман. Делить с ней воздух в одном закрытом помещении невозможно. Фее огня кажется, что ещё немного, и её яд проникнет девушке прямо в кожу. Девушки перекидываются ещё парой фраз, которые Блум со страху и не запомнила, некоторое время спустя она всё-таки пересекается со Скаем, и девушке сразу становится спокойней.

***

      Беатрикс нельзя верить.       Но и вместе с тем её невозможно оспорить, с ней невозможно не согласиться. Именно поэтому они сидят в одной машине и едут в неизвестность. Блум бы ещё могла понять, если бы она была прикована цепями, но цепи фее воздуха были не нужны. Блум чувствует себя наивной дурочкой.       Когда Беатрикс рассказывает ей историю их с Блум происхождения, огненной фее кажется, что та врёт. Может, так оно и было. Но, будучи под впечатлением то ли от вида разрушенной деревни, которая действительно могла быть её родным домом, то ли от чувственного рассказа феи воздуха, невидимые цепи стягивают тело и разум рыжеволосой и фактически подчиняет себе; Блум кажется, что цепи почти задушили её, когда их подобие — ограничивающие браслеты — стягиваются на руках Беатрикс, оставляя кровавые следы вокруг, стоило девушкам поехать обратно в школу.       Блум не спит. От феи воздуха не было никаких новостей, а сменяющиеся на посту специалисты мешают девушке пробраться к ней и узнать, в порядке ли она. Хотя, о каком порядке может идти речь, если её руки были изранены неизвестными браслетами прямо у неё на глазах?       Спустя пару дней, не без помощи Дэйна Блум удаётся увидеться с феей. Та выглядела плохо, а воздух вокруг неё был словно разрежен. Беатрикс — жертва. Блум не доверяет ни соседкам, ни Скаю, а в особенности преподавателям. И Блум была уверена, что должна спасти Беатрикс.       Ведьма Фея воздуха слабо и вымученно улыбается, глядя на рыжеволосую.       А действие дурмана вокруг огненной феи усиливалось с каждым днём после первой их встречи, и наконец достигло своего апогея.