Воспоминание

— Чертовы демоны, — сплюнул я, скинув последнее отродье в воду, и оглянулся, решая, куда же двинуться дальше. — Данте! — раздалось откуда-то. Я пошел на голос сквозь серые массы людей. В Лимбо это выражение приобретало буквальное значение: люди были действительно серыми, ничего не значащими существами. Они сновали туда-сюда, радуясь чудесному летнему деньку в парке аттракционов. А я… я же страдал от похмелья, попутно отбиваясь от демонов и следуя за странными голосами. То еще развлечение. Вдруг среди этой массы я различил лицо. Наверняка демон. Я вытащил Черного и Белого, и направил прямо на девушку, вынырнувшую из толпы. Жаль, если ее придется убить, она весьма недурна собой. — Не стреляй! — проговорил тот же голос, что звал меня. Стоп. Я ведь видел эту девушку перед тем, как меня затащило в Лимбо. Она знала, что за мной пришел демон. Неужели она все же одна из них? Я заглянул в зеленые глаза, полные страха и желания помочь, и на секунду провалился в детские воспоминания. Странно, ведь я не помнил из своего детства абсолютно ничего. Мне сказали, что моя память стерта менингитом. Так же мне все время твердили, что я сошел с ума, отчасти убедив меня в этом. Поэтому я несколько засомневался в правдивости воспоминания. Мне было лет семь. Я и еще какой-то мальчик, блондин, примерно одного возраста со мной, пускали воздушного змея недалеко от дома. Мальчишка заливисто хохотал, змей летел все выше. — Вергилий, держи! Улетает! — крикнул я, показывая на змея. Тот, словно почувствовав близкую свободу, норовил вырвать веревку из рук хозяина. Мы только сильнее расхохотались. Блондин, которого я совсем не помнил, насторожился, будто услышав что-то. Змей выскользнул из его рук и получил долгожданную свободу. — Что ты… — Тсс, — приложил палец к губам Вергилий. — Данте, слышишь? Я прислушался. Где-то недалеко от нас раздавался детский плач. Я озадаченно посмотрел на мальчишку, и мы, не издав ни звука, двинулись на голос. В траве, прижав колени к груди, сидела девчушка, немногим младше нас. — Что-то случилось? — заботливо спросил блондин. Девочка подняла на нас заплаканные зеленые глаза. На лбу, между бровями, красовалась синяя звездочка, а кисти были изрисованы непонятными символами. Тогда, ребенком, я не придал этому значения. — Я потерялась, - слабым голосом проговорила девочка. Мы, не сговариваясь, протянули ей руки, чтобы помочь встать. Она посмотрела на них, будто выбирая, кому довериться, затем схватилась за обе и поднялась. — Мы поможем тебе, — вымолвили мы с Вергилием в один голос . Верь мне. Она благодарно кивнула, отряхивая свои видавшие виды джинсы и футболку, которая явно была ей велика. Мы шли и болтали о всякой ерунде, которая могла интересовать только детей. Девчушка развеселилась и хохотала вместе с нами. Внезапно небо разрезала молния. Казалось, она не предвещала ничего хорошего. Это была первая вспышка предстоящих бед. Но тогда мне, ребенку, было важнее защитить от дождя новую знакомую и Вергилия. Кто это, я так и не вспомнил. Молния снова полоснула небо. Следом раздался оглушающий раскат грома. Девчонка взвизгнула и мы побежали. Добежав, наконец, до дороги, мы спросили, куда идти дальше. Опять в один голос, снова не сговариваясь. Она указала на остановку и сказала, что, вероятно, сможет добраться до дома на автобусе. По ее виду чувствовалось, что домой ей не очень-то и хочется, но иного выбора не было. Наконец подъехал автобус. Девочка, поблагодарив нас, села в него. Снова раздался гром, следом последовала вспышка. Но не молнии. Это было что-то другое. Много-много вспышек, женский крик и детский плач. Все закружилось. Среди этого шума был еле слышен детский голосок, отразившийся эхом в сознании. — Как тебя зовут? Меня зовут Данте… Из мгновенного воспоминания меня выдернул женский голос. Я посмотрел на красивую девушку, стоящую передо мной, заглянул в зеленые глаза, переведя взгляд на изрисованные непонятными узорами кисти. — Меня зовут Кэт, — испуганно проговорила она. — Я не демон…