Ириски и корица

      Десять лет. Десять лет назад в Подземелье свалился восьмой ребёнок и десять лет назад этот самый ребёнок освободил монстров из многолетнего заточения. Десять лет назад Фриск, буквально, дала им глотнуть свежий воздух, дала глотнуть свежий воздух ему. Но время, хоть это понятие довольно размыто для многовековых монстров, шло и восьмилетняя малышка неумолимо росла, год за годом отмечая День Рождения в компании семьи, состоящей из монстров. Нет, конечно, у неё были школьные друзья-люди, но с монстрами ей легче, если её спросить, она уверенно скажет, что любит монстров больше чем людей.       — Фриск, спускайся, пирог на столе! — время идёт, но кое-что остаётся неизменным. Как и десять лет назад, когда монстры только обосновались на поверхности, Ториэль, ровно в семь, звала её завтракать, и не важно, спала девочка к тому моменту или нет.       Невысокая, милая девчушка с копной чуть кудрявых волос цвета корицы, в неизменном свитере с фиолетовой плоской, с длинными ресницами и глазами цвета янтаря сбежала по лестнице, ведомая поразительно приятным и столь привычным запахом выпечки приёмной матери.       — Доброе утро, мама, — она очень редко говорит, отдавая предпочтение языку жестов, за весь год сказанные ею фразы можно пересчитать на пальцах.       Мать, в любовном жесте, погладила дочь по макушке, ероша непослушные волосы. Малышка улыбнулась, крепко обнимая бывшую королеву Подземелья.       В кухню вошла, некогда внушающая страх, но совершенно не соответствующая сути широкой души, фигура короля. Девушка оторвалась от матери и поспешила поприветствовать отца, который ответил на этот жест низким, но приятным смехом.       — Тори, Фриск, доброе утро, — Асгор совсем не изменился, разве что в лимонных волосах, у корней, виднелась проседь.       Ториэль кивнула мужу и села за стол, разгребая домашнюю работу подопечных, и отламывая кусочки от пирога. Девчушка последовала примеру матери и тоже принялась за пирог, жмурясь от удовольствия. Король хлопотал с чайником, заваривая любимый семьёй чай из лютиков.       Половицы тихо скрипнули под весом последнего члена семьи Дриимурров. Высокий, худой Азриэль сонно потирал глаза, тщетно стараясь проснуться, у Фриск появилось желание плеснуть ему водой в лицо, но она сдержалась, тихо смеясь в кулак, наблюдая взъерошенного брата.       — Во сколько ты лёг? — королева ни на секунду не отрывала глаз от бумаги.       — Поздно, — обречённо выдохнул козлик, со скрипом отодвигая стул.       — На сколько поздно? — взгляд матери был суров и принц стушевался.       — Пол второго, — он почти прошептал это, вжимаясь в стул, ожидая выговора и слушая хихиканье сестры, но, вместо причитаний, получил лёгкий подзатыльник от отца.       Фриск не сдержалась и громко рассмеялась, заражая остальных. Взгляд учительницы смягчился, она ограничилась неодобрительным покачиванием головы. За мирной беседой протёк завтрак и дети стали собираться в учебные заведения.       Азриэль учился в престижном университете, изучая политику и строение закона, с которым ему предстоит столкнуться во взрослой жизни, когда «правление» монстрами перейдёт ему, а Фриск нашла себя в медицине, желая помочь всем нуждающимся и людям и монстрам, даже животные вошли в этот список и сохраняли первое место в её обучении ветеринарии. Тетради, учебники, пеналы, телефоны, наушники, Азриэль даже взял маску для сна, надеясь выспаться на одной из пар.       За окнами просигналили, а значит настало время выходить. Яркий корпус автомобиля был украшен языками огня, на это Фриск потребовалось семь часов упорной работы и тонны краски, но обладатель авто остался доволен.       — ДОБРОЕ УТРО! — прокричал Папайрус, жестами подгоняя Дриимурров.       — Доброе, Папс, — зевнул козлик, заползая в машину.       — Здравствуй, — Фриск поставила свой ранец на сиденье, доставая мобильный. — Где Санс?       — ЭТА ЛЕНИВАЯ КУЧА КОСТЕЙ ЕЩЁ СПИТ! — скелет нахмурился.       — Он преподаёт физику в нашем универе, первая пара физикой ни у кого не является, пусть спит, — Азри слабо улыбнулся, смотря на негодование друга.       Санс и Папайрус жили в паре кварталов от дома Дриимурров, рядом с университетом находился ресторан, где работал младший скелет, а старший занялся учительским делом, вдалбливая в головы учеников основы мира, но он, как в старые добрые, помогал Альфис с её исследованиями.       Большое здание университета, не смотря на то, что занятия начнутся через полчаса, не кишело учениками. Кто-то растянулся на лавочке, кто-то щебетал в тени аллеи, кто-то судорожно записывал забытые задания или готовился к экзамену, конец весны всё-таки. Распрощавшись с поваром принц и принцесса зашли в строение, расходясь по разным коридорам. Огромные окна, портреты учёных и дубовые двери попадались на пути девчушки, когда она шла на пару по латыни, которую преподавала миловидная женщина лет пятидесяти.       Двери кабинета распахнулись, как всегда первая, даже учителя ещё нет. Фриск, ведомая инстинктом Золушки, протёрла доску, открыла пару окон, поправила столы и только тогда спокойно заняла своё место. Часы отсчитали без пятнадцати девять и в аудиторию повалили студенты, разговаривая на самые разные темы, даже не думая пропускать вперёд учителя, которого, видимо, просто не заметили. Звонок издал протяжный вой и студенты опустились в омут знаний с головой. Все терпеливо корпели над заданием, выводя причудливые буквы в тетрадях и стараясь не уснуть. Фриск мельком выглянула из окна, которое выходило на главную аллею, и на горизонте замаячила знакомая куртка. Скелет, почувствовав взгляд, внимательно осмотрел каждое окно, находя янтарь, и приветливо улыбнулся, помахав рукой подруге.       — Мисс Дриимурр, скажите мне латинское название верблюда, — просипела профессор.       — Camelus bactrianus, — ответила девочка, отвлекаясь от окна.       — Верно, — она вернулась к лекции.       Вновь подавший голос звонок разбудил мозги учеников и приказал следовать на следующий урок. Вновь полтора часа лекции и вновь звонок. Третьей парой была физика, что вызывало на лице девушки лёгкую улыбку.       Она снова первая, единственная, столь рвущаяся на этот урок, и наедине с Сансом.       — окостинительно рад тебя видеть, малая! — шутник улыбнулся.       — Взаимно, Санс, — она легко обняла его, как раньше.       — как дела? — монстр разложил вещи на столе, аккуратно расфасовывая каждую мелочь, Папс вечно ругался, что порядок у брата не там где нужно.       — Всё хорошо. Сам как?       Улыбка на лице скелета дрогнула, он отвёл глаза, а девушка сделала вид, что не заметила.       — отлично! звонок через пять минут, занимай место, — Фриск не первый раз замечает такое поведение друга — уходит от ответа, снова прячет всё за улыбкой, как всегда.       Ей казалось они решили проблему скелета, не желающему рассказывать другим о его действительном состоянии, он рассказывал, хотя бы ей, хотя бы наедине, рассказывал, но не сегодня. Она глубоко вздохнула, переключая внимание на рассказ Санса, профессора Виндигса, если быть точным. Дверь громыхнула и в класс зашла Эмми Роуз — дочка директора, которой совершенно не нравилось здесь учиться.       — гляди, пришла-таки, — прошептал он, но Фриск, сидящая на первой парте его услышала. — а я уж подумал, что вас сегодня не будет, — оторвался от записей скелет.       — Простите за опоздание, профессор Виндингс, — все знали, что блондинка не ровно дышит к монстру, с ним её голосок становился елейным и потакающим, совершенно не похожий на тот, каким она говорила обычно.       — займите своё место, мисс роуз, и попытайтесь вникнуть в суть, — если ей нравился профессор это не значит, что она приходит к нему на уроки вовремя, даже домашнее задание она делала раз в месяц. — вернёмся к теме занятия, в конце пары сдадите тетради.       Эмми заняла своё место и достала зеркальце, поправляя причёску и разговаривая с подругами. Прозвенел звонок, дающий ученикам свободу и обеденный перерыв и дети, как с цепи сорвавшись, собирались рвануть к буфету.       — фриск, собери тетради у однокурсников, — девчонка кивнула и пошла по рядам, собирая конспекты.       — Профессор, чем Вы заняты на выходных? — пропела опоздавшая.       — работой, мисс роуз, — он устало вздохнул.       — Ну вот, Вы даже на выходных работаете? — обиженно заскулила Эмми.       — да, мисс роуз, я всегда работаю, — тут монстр заметил знакомых чёртиков в янтарных глазах, он усмехнулся. — почти всегда.       Дриимурр, за спиной блондинки, сотрясалась в беззвучном смехе, мигом взяв себя в руки, забирая тетрадь у Роуз. Стерва хмыкнула и покинула кабинет, оставляя друзей в тишине. Санс забрал стопку из рук девушки и обнял на прощанье, провожая фигурку взглядом.       Было не как раньше.       На его руках ещё остался её запах. Монстр буквально рухнул на кресло, приводя мысли в порядок. Как давно? Он не знает. Почему? Без понятия. Как с этим бороться? Забить и забыть. Так он поступал всегда, но в этот раз не получалось. Санс старался меньше видеться с малышкой — стало тошно, увеличил контакт — заполнил голову недопустимыми мыслями. От его ладоней всё ещё пахло ей. Он не знал, и не хотел знать, что это за запах, но ему чертовски нравилось и он был готов убить себя за это.       — нельзя, — в очередной раз повторил он себе. — забудь об этом, — правда помогало слабо.       Ему нельзя, категорически запрещено, думать о ней в таком ключе, думать о его малышке так грязно. На его руках её кровь, сколько перезапусков не делай — он её убивал, очень много раз, но она всегда возвращалась, точнее не она, а Чара, в один момент перед ним, в том проклятом коридоре, появилась не Фриск. Эта маниакальная улыбка будет преследовать в кошмарах до конца его долгой жизни.       Шутник тяжело вздохнул, переместился на улицу и затянулся. Снова. В день он мог спокойно выкурить пачку, совершенно не задумываясь, хоть лёгких у него и не было, но так было легче, хотя бы Душе, хотя бы ненадолго. Очередная затяжка, дым слабо шёл из-под его водолазки. Проклятый неизвестный запах не хотел смываться ни мылом, ни никотином.       Отвратительно. Он отвратителен.       Кое-как проведя лекции, стараясь не зацикливаться на аромате, исходящем от ладоней, Санс попрощался с коллегами и исчез в дымке короткого пути. Дом встретил привычной пустотой и гудением телевизора, который старший скелет забыл выключить. Шутник скинул вещи в комнате и завалился на кровать в надежде уснуть, но обязанности учителя заставили достать собранные тетради. Время за проверкой заданий летело незаметно, пока его рука не наткнулась на блокнот с наклейками в виде разноцветных сердец, он принадлежал ей. Монстр выдохнул, пытаясь побороть непонятную дрожь в руках, открывая страницу. К его удивлению на полях были нарисованы картинки, и оставлены мелкие отзывы о его лекциях. Например:       «У тебя мешки под глазами, опять всю ночь проверял домашнее задание?»       или       «Ты слишком напряжён, в классе всего лишь директор и пара людей из министерства, обычный открытый урок, не переживай!»       Санс усмехнулся, она слишком хорошо его знает, Душа отозвалась приятным теплом.       «Я вижу твою улыбку, придумал новую шутку?»       рядом красовался его портрет,       «Закон физики: тело, погружённое в жидкость, быстрее говорит правду!»       монстр тихо посмеялся,       «Мой способ шутить это говорить правду. На свете нет ничего смешнее. Бернард Шоу»       улыбка померкла, заметила, малышка поняла, что с ним что-то не так.       — было глупо надеяться, — он откинулся на спинку стула. — она не глупа.       Который раз он повторял себе, не закрываться, хотя бы от неё, но привычка есть привычка. Она злилась, он прекрасно это знал, но продолжал. Очередной глубокий вдох, перелистнул пару страниц.       «Устроим ночь кино, послезавтра?»       Знала, но пригласила, а Душа, как сумасшедшая, забилась в истерике, мечтая согласиться. На экране телефона высветилось её фото, которое было сделано около года назад, скелет спит, разрисованный маркером, а девчонка улыбается.       - ночь кино? — она в сети.       — Согласен? — ухмылка появившаяся на лице не предвещала ничего хорошего.       — ну, не знаю.       — Мне тебя упрашивать? — ухмылка превратилась в оскал.       — постарайся, — вышла из сети, к горлу подступил комок.       — Пожалуйста, Санс! — фото, на ней кошачьи ушки, свитер, спадающий с плеча, рука выгнута на манер девочек из комиксов Альфис, а в кадре виден жёлтый хвост.       — хорошо, — его нервы сдали, на скулах проступил голубой, телефон улетел на кровать. Это выше его сил.       — Ура! — но он не смотрел.       Душа билась о рёбра, грозясь вырваться из клетки костей. Она не в своём уме, раз отправляет ему такие фото, хотя он подозревал чья это идея. Он отложил тетради и накинул куртку, отправляясь в бар.       — У тебя проблемы, — горящий бармен отложил стакан.       — спасибо, капитан очевидность, — Санс осушил стакан.       — Не пробовал поговорить с ней? — Гриллби протёр свои очки.       — шутишь? — шутник смерил друга взглядом.       — Отнюдь. У вас ночь кино скоро, так расскажи ей о своём состоянии, — огненный монстр обновил выпивку скелета.       — и как ты себе это представляешь? — усмехнулся судья. — фриск, тут такое дело, совершенно не пойму, что со мной творится, не поможешь разобраться с чувствами? так что ли?       — Хотя бы и так, — пожал плечами бармен.       — это идиотизм, — простонал учитель.       — Не могу не согласиться.       — совсем не помогаешь, — усмехнулся физик.       — А я не психолог, я бармен, — Гриллби забрал стопку из рук друга. — На сегодня хватит.       Санс просто кивнул, алкоголь уже не помогал, как и сигареты, как и самовнушение. Ему просто хочется умереть, или снова забиться под гору. Скелет резко поднялся, напугав пару посетителей. Гора, вот выход, он уедет на пару дней, забудется в работе, пройдётся по Снежнеграду, освежит голову и забудет о проблеме.       Переместился домой, собрал вещи, оставил записку, отпросился в университете и оказался у подножья горы. За городом дышалось легче, гораздо легче. Он быстрым шагом преодолел бывшую столицу, ядро, Хотлэнд и остановился возле эхо-цветов, слушая их речи.       «малая, что чувствует скелет, когда остаётся один?»       он застыл       «Что?»       он очень давно не слышал её голоса       «одинокость!»       цветы отразили её звонкий смех, разнося его по всему Водопадью.       Санс ушёл из города лишь бы не вспоминать, но, видимо, судьба решила иначе. Душа рвалась обратно, но здравый смысл заставлял идти глубже в пещеры, в вечную мерзлоту.       Здесь ничего не поменялось, как оставили, так и стоит. Тихий скрип двери оповестил безмолвный дом о прибытии старого хозяина, всю мебель покрывал слой пыли, они ничего от сюда не забирали, с мыслью что вернуться, но не вернулись.       Сумка полетела в угол, по прежнему бушевал магический вихрь, стол зарос паутиной, Маффет не всех забрала. Скелет рухнул на постель, забываясь сном, под завывания метели.       Проснулся он от резкой боли в районе груди. Шутник подошёл к зеркалу и задрал майку, стараясь понять причину приступа. Белёсая Душа с голубым переливом мирно светила на уровне солнечного сплетения, судья нахмурился. Он внимательно рассмотрел сгусток, дающий монстрам жизнь, на предмет повреждений, таковых не обнаружилось. Перед глазами поплыло, из несуществующих лёгких выбило воздух, боль была сильнее чем в первый раз, ему показалось, что кто-то звал его по имени. Экран телефона не включался, гаджет просто не работал в столь экстремальном холоде. Тихо выругавшись скелет оделся и вышел на улицу, надеясь, что холод отрезвит разум и галлюцинации пропадут.       Прошёл до ворот Руин, побродил между елями, дошёл до замёрзшего озера. Смотрясь в ледяную гладь монстр старался отогнать навязчивые воспоминания.       — фриск любила это место, — не вышло.       Девчонка действительно частенько приходила сюда, особенно когда ей было грустно. Никому неизвестно, сколько слёз она пролила здесь, даже Санс точно не знал. Он иногда находил её здесь, утирал слёзы рукавом куртки, глупо шутил, стараясь поднять ей настроение, если не получалось просто давал ей выплеснуть эмоции, она пару раз кричала на него, прогоняла, он уходил, но стоял за деревом, наблюдая. Иногда просто могла часами смотреть на лёд, не обращая на тихие слёзы внимания, если была найдена в таком состоянии грустно улыбалась и приглашала посидеть рядом. Он никогда не отказывался. Здесь она дала обещание, здесь он согласился рассказывать ей о своих проблемах, здесь они провели много времени вместе.       К горлу снова подкатил комок и скелет обошёл озеро и вернулся к водопадам, садясь у эхо цветов и слушая их разговоры.       «Санс, сколько вы заточены под Эботт?»       «очень долго, малыш, больше чем я себя помню»       «Ты был знаком с другими детьми?»       «нет, просто наблюдал»       «Как всегда?»       «как всегда»       «Санс?»       «да?»       «Я вытащу вас от сюда, обещаю!»       «очень надеюсь, что у тебя получится, малышка»       А потом начался геноцид. Скелет лёг на траву, слушая дальше.       «зачем?»       «Прости»       «мне не нужны извинения, мне нужен ответ!»       «Прости»       «ты понимаешь, что ты сделала?!»       «Прости меня»       «твоё прости не спасёт их от очередного перезапуска!»       «Прости»       Он ненавидел себя за это. За то, что накричал на неё, за обвинения. Ей было всего восемь, а он свалил на неё свои проблемы, которые копил очень долгое время, выплеснул эмоции, что держал в себе.       «фриск?»       «Да?»       «пообещай»       «Что?»       «что останешься рядом»       «Обещаю»       «не так»       «Клянусь Душой, что останусь рядом с тобой и не совершу перезапуск»       Этого он не помнил. Кусочки мозаики сложились в картинку. Она поклялась на Душе, поклялась ему, что будет рядом, вот почему происходили приступы боли. Она нарушает обещание. Фриск нет смысла перезапускать, но вот об обещании остаться рядом так не скажешь. Девочка уходит от него, нарушая клятву, стоящую крестом на сердце, хотя, скорее, он уходит от неё.       — это плохо кончится, — эгоизм боролся с рассудком.       Держать её подле себя — очень привлекательная идея.       — разрушить клятву, или изменить условия, — вот, только, как это сделать он не знал.       Он уловил шаги, камни трещали под ногами путника. Санс встал с земли, его глаз замерцал голубым.       — Знала, что найду тебя здесь, — скелет не знал радоваться ему или бежать подальше.       — малая, что ты здесь делаешь? — Фриск сняла с головы капюшон.       — Папс поднял шум, он волнуется, — её руки мелькали, сменяя один жест другим.       — волнуется?       — Ты не отвечаешь на звонки, я вызвалась тебя привести.       — не стоит, возвращайся, — он зарылся в меховой воротник.       — Что случилось? — она вновь выбила почву из-под его ног.       — ничего серьёзного, — отмахнулся скелет.       — Санс, — её движения стали резче, выдавая напряжение.       — малышка, ничего не случилось.       — Поэтому ты сбежал сюда? — он хотел уйти, но его словно пригвоздили.       — я… — он не знал, не знал почему сбежал.       Знал.       — Просто ответь и я уйду, — девочка наклонила голову.       — просто уходи, — а ведь хотел совершенно обратного.       — Санс, — она сделала шаг к нему. — Расскажи.       — малая, тебе правда лучше уйти, — скажи обратное!       — Хорошо, но позвони брату, — обними её, придурок!       Он только слышал её отдаляющиеся шаги.       Идиот. Придурок. Тупица.       В Душе бурлило негодование, он до боли сжал руки, стараясь перебить желание броситься за ней.       Проиграл.       Он переместился к выходу из пещеры. Её каштановые волосы удалялись, она почти бежала, стараясь успеть на автобус. Щелчок. Она застыла.       — Санс? — он лишь сильнее сжал её талию. — Я могу развернуться? — отрицательное покачивание.       Она глубоко вдохнула и положила ладони на его руки. Скелет упёрся лбом в её плечо, вдыхая дурманящий аромат. Лёгкий ветер трепал её волосы, щекоча его кости.       — Санс, вернёмся домой? — снова отрицательное покачивание. — В Сноудин? — кивок.       Она осторожно расцепила замок его рук и повела в сторону горы. Монстр не сопротивлялся, молча следовал за ней, молясь чтобы она не отпускала его руку.