День, в который Земля выглядела глупо.

      Что-то неуловимо изменилось. По спине Азирафаэля, мирно читавшего одно из старинных коллекционных изданий его любимой книги, пробежал холодок. Нечто непременно важное прекратило своё существование. Небо, с самого утра затянутое серыми грозовыми тучами, разразилось громом, роняя на землю сначала пару больших капель, а затем расходясь всё сильнее. Словно сам город оплакивал ту самую важную потерю, которой Азирафаэль никак не мог понять. Он отложил книгу, взглянул на разбушевавшуюся непогоду, и неожиданное чувство вины змеёй завилось в грудной клетке, обвило рёбра, безжалостно сжало сердце. Даже дыхание отчего-то сбилось. Мягкий свет настольной лампы прерывался жёстким светом молний из незашторенного окна, воздух вокруг стал медленно остывать. Ангел, резонно решивший, что никто уже не заглянет к нему сегодня, порядком удивился звуку открывающихся дверей, но поспешил к нежданному посетителю. — Азирафаэль! — торопливо крикнул промокший насквозь незнакомец. — Приветствую, — с привычной улыбкой произнёс владелец книжного, стараясь как можно более незаметно осмотреть мужчину напротив. — Могу я вам чем-то помочь?       Перед ним оказался высокий худой мужчина средних лет с огненно-рыжими волосами, одетый во всё чёрное, но самыми приметными, помимо татуировки змеи на виске, были тёмные очки в круглой оправе. Совершенно не по погоде, но спрашивать о таких вещах слишком бестактно. Услышав столь необычный вопрос от своего друга и даже нарочито вежливое обращение к собственной персоне, тот, почему-то, сильно опешил. Глаза его обеспокоенно расширились. — Ангел, что произошло? — спросил он, небрежно снимая очки.       Взгляду Азирафаэля открылись змеиные глаза с вертикальным разрезом зрачков. — Благодарю за беспокойство, — наиболее добродушно ответил Азирафаэль. — Но что, извините, должно было произойти, не считая ужасной непогоды?       Он забеспокоился, но не подавать вида казалось наиболее разумной идеей, ведь не каждый день в местные магазинчики заглядывают демоны со странными вопросами. — Ангел, ты меня пугаешь. Это шутка такая? — Отнюдь. Думаю, сейчас не лучшее время для шуток.       Крупные капли дождя, нужно признать, создавали немало шума снаружи, но было что-то успокаивающее в этих звуках. Прохладный воздух вокруг словно бы загустел от нарастающего напряжения, атмосфера стала неуютно нагнетающей. Азирафаэль смущённо отвёл взгяд, пытаясь как можно более непринуждённо делать вид крайней заинтересованности в разглядывании половицы под ногами. Демон, казалось, страшился сделать лишний вдох, застыл в нерешительности. Ветер взвыл раненым зверем где-то в водостоке, бесцеремонно нарушив тишину скорбью о потерявшихся воспоминаниях. Земля не бездушна, она всё чувствует, но едва ли способна сделать хоть что-нибудь похожее на помощь, а потому лишь плачет от бессилия, когда теряется слишком важная в жизни вещь. Давно вселенная не лишалась столь необходимой дружбы. В душе Кроули, если таковая имела место быть, из последних сил держалась нить, готовая оборваться в любой момент, сбросить на плечи демона непосильную ношу. — Да. Ты прав. Не время для шуток, ангел. — тяжело вздохнув сказал он самым спокойным голосом, на который был способен сейчас.       Азирафаэль бегло глянул гостю в глаза, но тут же вернулся к разглядыванию деревянного пола, отчего-то смутившись. То смущение казалось ему крайне неоправданным, ведь причина должна была быть, а в голову она никак не приходила. Такие вещи практически не происходят обычно, потому что владение книжным магазином обязывает привыкнуть к общению с абсолютно разными людьми, не ощущая дискомфорта. «Быть может, это кто-то особенный?» — подумал ангел, изо всех сил стараясь вспомнить побыстрее. — Я могу вам чем-то помочь? — вдруг повторил Азирафаэль, уже не улыбаясь. — Не обращайся ко мне так. — А как же… — Кроули. — сказал демон, перебивая опешившего ангела. — Ох, ладно. Кроули? — Да. Так и называй. Как всегда. — Всегда? Мы… Мы знакомы? — Более, чем ты можешь подумать. Шесть тысяч лет — большая цифра. — задумчиво протянул Кроули.       Азирафаэлю даже несколько поплохело. Ни одна попытка найти разумное обьяснение словам демона не увенчалась успехом, едва ли это вообще могло произойти. Люди часто не в состоянии узнать или понять что-либо, так типично для молодой неопытной расы. Не способны буквально ни на что, ведь сначала нужно разобраться в себе, но они так глупы и упрямы, тратят драгоценное время своих коротких жизней впустую. Ангелам нет возможности понять это, их круг обязанностей и количество знаний позволяют не вдаваться в подробности, потому как Всевышняя их руками творит историю сама, нужно лишь чётко выполнять свою работу. Были, есть и всегда будут те, кто отреклись, таких вещей не избежать. (Ставки в непостижимой игре до безумия высоки, а правила знает лишь судья.) Падшие. Те, кто оступились слишком сильно. Те, кто не достойны боле зваться служителями Бога. Те, кто наречены безнадёжными созданиями, приносящими беды. А теперь, подумать только, перед чистейшим из ангелов стоит одно из этих отродий и разговаривает загадками да небылицами. — Я могу чем-нибудь помочь? — пересилив себя более настойчиво повторил Азирафаэль. — Если нет, то попрошу удалиться отсюда, Кроули. — Ангел, ты… — сказал демон и сделал неуверенный шаг вперёд, на что в ответ получил взгляд, полный разного характера эмоций.       Азирафаэль в приступе паники резко выпустил крылья, сбивая ими приличное число книг с полок позади. Он знал, что произошли события крайне непредвиденные, но конкретики не было от слова совсем, а посему чувствовал в большей степени отчаяние и беспомощность. С какой-то напускной ненавистью и агрессией, насколько ангелы способны проявлять отрицательные эмоции, едва сдерживал слёзы. Резкий шаг назад. Жёсткий взмах крыльев, подобный таковому у хищных птиц, сбивает всё больше книг, с громким грохотом приземляющихся на чуть скрипучий паркет. Кроули, кажется, на секунду даже перестаёт контролировать чувства. Он никогда не видел Азирафаэля таким, и он чертовски напуган. Его очки, тихо звякнув, падают стёклами вниз, покрываясь паутинкой трещин. — Держись от меня подальше, исчадие ада!       Голос ангела дрожит; демон медлит, словно ждёт, что решение проблемы придёт само, как приятель приглашённый на ужин. Прохладный воздух обжигает лёгкие, шум дождя больше ни капли не успокаивает расшатанные нервы. Раскаты грома становятся всё чаще, заставляя ничего не понимающих жителей города практически молиться всем известным им богам об окончании этого кошмара. Знали бы они. — Да. Ладно… Знаешь, ладно. Мне есть с кем побрататься, ангел. Ты мне не нужен. — исчерпывающе-спокойным тоном сказал Кроули, медленно разводя руки в стороны. Эдакая попытка убедить, скорее, самого себя в настолько откровенной лжи. Прошло шесть грёбаных тысяч лет тесного общения — конечно же он едва ли мог представить себе жизнь без общения с Азирафаэлем, как собой разумеющееся.       Он развернулся, в последний раз бегло взглянув лучшему другу в глаза, сделал пару медленных шагов как-то беспомощно ссутулившись. Щёлкнул мелко подрагивающими пальцами, открывая двери нараспашку, и вышел, так же захлопнув те же двери. Полностью разбитый садится в машину, чтобы уехать подальше и залить выпивкой тянущее чувство в груди. Всё прямо как в прошлый раз, за исключением пары моментов, но думать хоть об одном из этих случаев у Кроули нет совершенно никакого желания.       Едва закрываются двери по раскрасневшимся щекам ангела скатываются большими каплями слёзы. Он падает на колени, абсолютно сломленный не ведая отчего. Хочется кричать так сильно, чтобы сорвать голос. Хочется разгромить всё к чертям. Почти хочется умереть. Ангелу непозволительно, потому остаётся лишь верить и молиться. К тому же факт полного непонимания отнюдь не делает легче. Голова раскалывается даже от полного отсутствия мыслей. Азирафаэль укрывается крыльями, будто всеми силами стараясь отгородиться от света божьего. Гроза медленно отступает, но радуга не спешит окрашивать небо яркими цветами.