А по утру она проснулась

      Казалось бы, у Рона была идеальная жизнь: работа со стабильным заработком, дома его всегда ждёт горячий ужин и тёплая постель с любимой девушкой, должность старшего аврора позволяет ездить в различные командировки во многие страны мира, а звание Героя войны приятно тешило мужское эго. И если бы его кто-то спросил, хотел бы он что-то поменять в своей жизни? То ответ был бы отрицательным.       Его устраивает стабильность. Перемен и эмоций хватило во время Второй магической войны. Он достиг своего потолка в работе и в жизни в целом и просто не видел смысла рваться куда-то дальше. А зачем? Ведь всё и так хорошо.       Их с Гермионой такая жизнь вполне устраивала. Или это только ему так казалось. Иначе как объяснить, что утро субботы началось не с ласк со стороны любимой женщины и вкусного завтрака, а с того, что она упаковывала свои вещи:       — Доброе утро, Герм. Тебя опять куда-то отправляют? — рыжий недовольно закатил глаза. — В конце концов, ты героиня войны, почему ты просто не воспользуешься этим статусом? Тебе же предлагали должность помощника начальника отдела. Никаких тебе командировок! Стабильность и никаких нервотрёпок!       Идеально очерченные брови девушки удивлённо взлетели вверх:       — Рон, просыпайся, я жду тебя на кухне. Нам надо серьёзно поговорить, — и перестав собирать чемоданы, Грейнджер круто развернулась на каблуках и убежала на кухню.       — Мерлин, да что опять не так?! — парень недовольно бурчал под нос. — Неужели какая-то работа важнее семейного счастья? — продолжая бормотать различные ругательства под нос, рыжий выплыл на кухню.       На столе его дымилась тарелка с завтраком и кофе. Довольная улыбка расползлась по лицу мужчины:       — Герм, — не обращая внимания как скривилась девушка от такого обращения, — вот за это я тебя и люблю. Ты всегда знаешь чего я хочу. Хотя, если быть откровенным, — игривым взглядом он окинул вторую половину, — я бы предпочёл вернуться с тобой в постель, а потом уже позавтракать.       — Рон, — её голос был непривычно холодным и отстранённым, — ответь на один вопрос. Что заставляет тебя думать, что ты меня любишь? За что ты меня любишь?       — Ой, Герм, ты опять со своим анализом наших отношений? — Уизли недовольно закатил глаза. С кислым выражением лица он уселся за стол, понимая, что мечтам об утреннем минете сбыться не суждено.       — И всё же ответь.       — Ну, ты знаешь, что я люблю. Меня с работы всегда ждёт вкусный ужин, ты поддерживаешь чистоту в нашем доме. Ты даришь мне много заботы и ласки, у нас потрясающий секс. Я счастлив с тобой.       Девушка тяжело вздохнула и прикрыв лицо руками тихо проговорила:       — Получается ты видишь во мне смесь кухарки, уборщицы и проститутки? Тебе действительно хватает этого для счастья?       От столь неожиданных упрёков парень прекратил есть:       — В смысле? Что я опять не так сказал? — с каждым словом он злился всё больше. — Тебе постоянно не нравится, что я делаю, как я говорю. Создаётся впечатление, что ты только и ищешь возможность меня упрекнуть в чём-то.       Оторвав руки от своего лица, девушка практически простонала:       — Да драккл тебя дери, ты только что сказал, что любишь меня из-за того, что я делаю всё для твоего комфорта. А ты задумывался над тем, что я хочу?       Уизли так скривился от слов кудрявой, словно под ёлкой вместо рождественского подарка обнаружил дерьмо Санты Клауса:       — Вот, ты опять начинаешь, опять я плохой. Герм, что уже случилось? — он неуклюже перегнулся через стол, оставляя мокрый поцелуй на её щеке.       Девушка вскочила, вытирая щёку кухонным полотенцем, так удачно лежавшим на столе:       — Рон, банально, я сколько лет тебе говорила, что терпеть не могу, когда ты так сокращаешь моё имя, я чувствую себя собакой!       — Детка, если бы мы были собаками, то поверь, ты была бы ни чуть не хуже чистокровных особей, — неудачная шутка вырвалась из уст парня. — Чёрт, милая, я не это имел в виду!       Грейнджер застыла от шока:       — А, по-моему, именно это, — ещё пара мгновений и шок грозил перерасти в истерику. — В таком случае не вижу смысла фильтровать свою речь, господин чистокровный, — злая усмешка перекосила лицо девушки, — я ухожу от тебя, Рон. Остальные вещи заберу на следующей неделе.       Девушка отвернулась и смахивая с щёк слёзы, выскочила в спальню, чтобы забрать хотя бы то, что успела сложить в чемодан.       — Мерлин, Гермиона, стой! — парень выскочил за своей девушкой или если быть точнее, уже бывшей девушкой, в спальню. — Я не это имел в виду! Это лишь глупая шутка, не стоит из-за этого так ругаться. Ты же знаешь, что у меня слова опережают мысли!       Грейнджер резко развернулась и практически прокричала ему в лицо:       — Именно, Рон, вот именно! Ты сначала делаешь, а потом думаешь! Так же было и когда ты бросил нас в лесу и это продолжается и сейчас! Для тебя гораздо важнее чувство собственного комфорта. Для тебя идеальное утро заключается, что ты будешь пить кофе, пока я буду или прыгать на тебе, или отсасывать. А я так больше не могу и не хочу. Мне надоело класть всю свою жизнь к твоим ногам. Ты хоть знаешь, что мне предлагали должность заместителя главы аврората?!       Парень потупил взгляд, не в силах смотреть на раскрасневшееся от злости лицо кудрявой.       — Вот именно, Рон, потому что тебе просто плевать, хотя я не раз тебе об этом говорила. А я отказалась, потому что зная тебя, ты бы устроил форменную истерию, что ты не будешь подчиняться собственной девушке, — её лицо исказилось в брезгливой гримасе, — да и к тому же грязнокровке. Ты не замечаешь ничего вокруг, твой мир сузился до стандартной программы «Дом — работа — дом».       Парень не выдержал и схватил девушку за плечи, крепко встряхнув её:       — Прекращай истерить! И знаешь что, дорогая, ты тоже не корзинка с фруктами. А что делаешь ты, чтобы обратить моё внимание на себя? Ты только и говоришь о своей глупой работе и каких-то программах по защите каких-то существ. Я не раз тебе делал предложение руки и сердца, и тысячу раз повторял, что хочу видеть тебя матерью своих детей. А что делала ты? Ты только и мямлила о том, что ты не готова. И теперь у тебя возникают вопросы, почему же я не такой как был!       Девушка замолчала, наблюдая за криками рыжего, и спустя пару минут она тихо произнесла:       — А кто тебе сказал, что центром моей вселенной являешься только ты и наши гипотетические дети? Я тебе больше скажу, я не просто к ним не готова, я, в принципе, пока не хочу их. Потому что нужно чего-то добиться в жизни, Рон, а не довольствоваться вечным статусом Героя войны. Сегодня тебя все носят на руках, а завтра ты вылетишь с работы и тогда как ты будешь обеспечивать семью? Я не твоя мама, я не буду бегать за тобой с тарелками, мне это не нужно.       Уизли опешил от таких откровений:       — У тебя кто-то появился?! Ты к кому-то уходишь?!       — Ну вот, опять, ты меня не слышишь. Я ухожу не к кому-то, а от тебя. Я тебе привела уже достаточно веских для меня аргументов. Я не готова прозябать свою жизнь, сохраняя домашний очаг. Я не могу больше решать все проблемы за нас: если у нас возникает какая-то проблема, ты просишь решить её меня. А я хочу отвечать только за свои поступки.       Девушка начала перечислять всё, что было, загибая пальцы:       — Гермиона, там звонил владелец квартиры, какая-то проблема с оплатой квартиры, разберись. Герм, ты извини, что не смог встретить тебя с самолёта, просто после матча Пушек Педдл я немного перебрал и не услышал будильник. Герми, я так не хочу идти на годовщину твоих родителей, давай ты сходишь сама? Скажешь, что я приболел. Ты же знаешь, что я не комфортно чувствую себя в обществе магглов. Блин, Герми, вот скажи мне, почему Гарри предложили должность заместителя главы аврората?! Чем я хуже?! Я ведь тоже герой войны! А чего только стоил рождественский приём у Кингсли?!       Парень рыкнул от злости:       — И что же там я такого неподобающего, по твоему мнению совершил?!       — А ты считаешь нормальным, что ты столкнулся с Малфоем и в ответ на его рукопожатие ты сказал, что руки, пусть и бывшему пожирателю, не подашь?!       — И? Я не вижу тут проблемы. Он был пожирателем? Был. Смею напомнить, что тебя пытали в его доме и он постоянно обзывал тебя грязнокровкой.       Взгляд кудрявой начал метать молнии:       — Рональд, буквально 20 минут назад, ты сделал тоже самое. Но ошибок за собой ты не замечаешь и не признаёшь, зато подмечаешь проступки других. Может, прежде чем кидаться обвинениями в сторону других, стоит всё-таки начать с себя?       — И всё, ты из-за хорька и пары случаев, когда я не помог, решила перечеркнуть всё, что было между нами?!       Гермиона тяжело вздохнула и прикрыла глаза:       — Рон, просто услышь меня, хорошо? Ты добрый, ласковый, в меру заботливый, но это не то, что мне нужно. Я не готова превратиться во вторую Молли. Я не хочу для себя той жизни, где находясь в отношениях, я должна решать абсолютно все мелкие проблемы сама, понимаешь? Ты считаешь, что мужчина должен заниматься только чем-то серьёзным, по типу стоит построить дом на Луне или Юпитере. Я хочу, чтобы мой человек ходил на праздники моих родителей и хотя бы попытался узнать их мир, потому что я сама принадлежу к нему. Я хочу, чтобы меня поддерживали, пока я строю карьеру. Чтобы меня выслушивали, чтобы я могла обратиться за советом. Чтобы, в конце концов, за меня могли порадоваться. Мне осточертело фильтровать каждое своё предложение, ведь ты можешь обидеться. Я абсолютно уверена, что ты найдёшь своё счастье, но его точно олицетворяю не я, — девушка ласково погладила щёку рыжего.       Мужчина перестал удерживать хрупкие плечи Гермионы. Сил хватало только на то, чтобы наблюдать за тем, как она уходит.       — Пока, Рон, я надеюсь, что ты сможешь меня простить. Ты для меня всё ещё не чужой человек.       Хлопок двери напомнил ему гвоздь, который был вогнан в крышку гроба их семейной жизни. Он так и не понял причин.