Thank you, hyun

Чимин устал, его уже несколько дней подряд избивают одноклассники. Мать снова пропала, наверное, уехала к очередному хахалю, который ее бросит через неделю, наигравшись вдоволь. Отец вновь придет пьяным в их дом и снова начнет требовать деньги ни за что. Пак уже заебался. Он еле шел через мост над рекой Ханган, когда в его голову пришла мысль. Остановившись по центру, он подошел ближе к ветхому заборчику, что ограждал его от полета вниз. Река терялась в темноте и казалось, будто весь мир замер, ожидая, что же все-таки решит парень. Шатен смотрел на черную реку, ища в ней ответы на множество вопросов. Как ему прекратить этот вечный конец школьного дня. Уже и руки, и живот - болит все, куда пинали одноклассники, что считали его хорошей такой живой игрушкой. Как бы отвязаться от вечно пьющего отца, что уже рассматривает Чимина в качестве очередного объекта, который можно трахнуть. В последний раз он еле успел отбиться от мужчины, что сильным захватом потянул его в спальню. Как бы добиться от матери хоть немного заботы, ведь единственное, что она делает - это каждую неделю приходит оставить небольшую сумму денег на несколько дней проживания. Как бы избавиться от счетов, что с каждым месяцем становятся все больше по цене из-за неуплаты прошлых месяцев. Не найдя ничего, он лишь усмехнулся. Чимин обернулся, рассматривая улицу позади. Магазины давно не работают из-за неблагоприятного района и низкого уровня заработка. Машины здесь никто не может себе позволить, хотя двухполосная дорога все же есть. Людей вокруг нет, скорее всего, все разошлись по барам - сегодня же пятница. Даже свет фонарей не горит, по-любому какой-то школьник опять своровал лампочку из разбитого купола. Улица хоть и была рядом с центром города, но вовсе пустовала, что было на руку Паку. Парень вновь посмотрел вниз, на реку, и уже решился. Он снял рюкзак, ставя его у вялых дощечек, и перешагнул эту низкую преграду, становясь вовсе у обрыва. Обрыва его жизни. Больше Чимин не видел выхода. Только он хотел сделать последний в своей жизни шаг, как его потянули за капюшон назад, от чего юноша пошатнулся, ломая на пути ветхий забор. Шатен приземляется на пятую точку, а рядом с собой видит старые поношенные кроссовки. — Совсем с дуба рухнул,— слышится шепелявый грозный голос. — Не дали рухнуть,— бездушно отвечает мальчишка, даже не поднимая взгляд вверх. Почему-то на его спасителя захотелось наорать. Только вот за место возмущения, из горла парня доносится всхлип. Глаза на мокром месте, а пальцы рук крепко вцепились в кофту, что местами была истерта до дыр. Чимин не понимает, что с ним, но ощущает, как парень крепко обнимает его, слегка поглаживая по уже дрожащей от истерики спине. Пак не мог успокоиться несколько минут, лишь сильнее сжимая свою хватку на кофте. Он доверительно прижался к парню, ощущая запах чего-то терпкого, как от сигарет, но не столь сильного. Под конец, он все же пришел в себя и отстранился от спасателя. — Успокоился?— голос больше не был зол, а Чимин тихонько кивнул, принимая руку помощи и вставая с земли. Он смотрел на те деревяшки, что сломались от его падения и ни капельки не жалел их. Шатен, наконец, посмотрел на спасшего его парня. Темные волосы, аккуратные и красивые глаза карего цвета, чуть сплющенный нос и тонкие губы. В целом, Чимин мог признать, что парень перед ним красивый. — Что уставился?— опять спрашивает брюнет, на что Пак вздрогнул от внезапного вопроса,— Как зовут? Шатен посмотрел на дорогу, не решаясь ответить, но тишина его мучала, потому он вновь посмотрел на парня чуть ниже глаз. Сейчас ему казалось, что он не переживет зрительного контакта. — Пак Чимин,— хрипло говорит. Горло першит, а в голове будто вата. — Я Мин Юнги,— он слегка улыбается и протягивает руку, чтобы Чимин ее пожал. Шатен уставился на витиеватый узор, что уходил под куртку, и все же сообразив, пожал в ответ,— на вид школьник. Тебе сколько? —Пятнадцать,— тихо говорит Пак, сжимаясь под пристальным взглядом. — Да,— протягивает новый знакомый,— школьник все же. — А вам?— ему стало интересно, сколько Мину, потому что сразу можно сказать, что тот старше, но насколько именно. — Двадцать один,— пожимает плечами Юнги. Парень округлил глаза - шесть лет разницы. Сам брюнет молод, но выглядит вполне уверенным в себе. — Что, бросится захотел, а, Чимин?— парень грустно улыбнулся, а младшему стало так совестно от того, что он мог сильно перепугать старшего, когда тот увидел мальчугана на краю моста. Только Пак ничего сказать не успел, у него заурчал живот, что еще с утра ждал хоть какой-то пищи. Шатен густо краснеет и сжимает край кофты. — Поехали, я тебя угощу,— ласково улыбается брюнет и тянет Пака за руку,— я недалеко поставил машину. Чимин хотел было отказаться, но живот снова протестовал этой идее. Согласившись, парень вспомнил о оставленном рюкзаке, но не успев опомниться, заметил, как Мин уже взял его в руки. — Как мне к вам обращаться?— задал самый логичный из всех вопросов шатен, когда его посадили на переднее сидение, возле старшего. — Просто как к хену,— заводя машину, ответил тот. — Хорошо, хен,— неуверенно сказал Чимин, залезая в собственный дряхлый рюкзак. Старенький телефон немного дрожал от постоянных то ли сообщений, то ли звонков. Пак лишь мельком взглянул и закрыл старую раскладушку, что ему подарили еще в классе четвертом. — Кто был?— с интересом задал вопрос Юнги, но не отвел взгляда от дороги. — Отец,— с примесью страха ответил шатен, все же опять открывая телефон и вчитываясь в смс-ки,— спрашивает почему я не дома. Чимину пришлось приврать, так как не хотелось озвучивать, что на самом деле телефон был переполнен сообщениями с пошлым подтекстом, агрессивными угрозами и неприятными оскорблениями. Пак лишь поежился от воспоминаний о запахе перегара от родителя. — Тебя отвезти домой?— спросил Мин. — Нет,— надрывно вскрикнул шатен, зажмуриваясь и ожидая какого-либо оскорбления в свой адрес за такое неуважительно обращение к спасшему его человеку,— не надо домой, хоть у лавочки высади,— это уже было сказано полушепотом с таким отчаянием, что даже Паку было самому себя жаль. Он сжал рюкзак, смотря в окно и боясь реакции Юнги. Мин же лишь грустно посмотрел в сторону шатена, но ничего не сказал. Он одним движением прошелся рукой по волосам младшего, после обратно возвращая ладонь на руль. Они молчали весь путь, а после остановились у трехэтажного здания. Юнги движением головы попросил Чимина выйти из машины, на что шатен послушно вылез из теплого салона на прохладную улицу, немного ежась от ветра. Он даже подумал, что его тут оставят и уедут, только вот Мин проехал дальше на пару метров, припарковал машину и вышел к младшему. — Пошли, поедим у меня, ты не против дакжима?— спокойно спрашивает брюнет, а Чимин кивает, следуя за старшим. Они поднялись на второй этаж, где Мин открыл крайнюю дверь, пропуская вперед шатена. Пак стоит в середине небольшого коридора и смотрит вперед, наблюдая за подбежавшим котом. Сероватый красавец тут же начал тереться о ноги гостя и юноша присел на корточки, поглаживая питомца по спине. Домашний любимец тут же начал ластиться, подставлять живот, укладываясь спиной на пол. — О, это Сувон,— счастливо говорит Юнги, закрывая за собой дверь. Чимин оборачивается, улыбаясь, а потом зависает, изучая непрерывным взглядом старшего, когда тот снимает куртку. Та часть татуировки, что он видел на улице, теперь видна ему целиком. Ветвистые линии, что он видел на запястье, переплетались ближе к предплечью, создавая некий рисунок крыльев. И похоже, брюнет заметил заинтересованный взгляд Пака, потому что сам раскрыл внутреннюю часть, показывая истоки крыльев, на которых был изображен скрипичный ключ. Выглядело красиво, музыкальный символ изображался надрывными и резкими линиями. — Красиво,— лишь выдохнул Чимин, все еще смотря на тату старшего. — Спасибо, вставай давай и разувайся,— легко говорит Мин, снова проводя рукой по волосам шатена. Тот слегка улыбнулся, еще раз погладил Сувона и все же снял свои кроссовки, следуя за старшим. — Держи, переоденься. Думаю, они тебе будут немного большиваты, но это однозначно лучше, чем порванная кофта и стертые джинсы со следами земли. Вещи положишь в стиральную машину, сейчас я тебе покажу ванну и пойду разогревать ужин,— брюнет протягивает Чимину спортивные штаны и серую футболку,— надеюсь, ты не против этого. — Да нет, не переживай хен, спасибо,— он берет вещи и идет за старшим, что открыл ему одну из дверей. В ванной стояла душевая кабинка, стиральная машинка, раковина и обогреватель с полотенцами. Парень стянул свою толстовку и посмотрел в зеркало над раковиной. В отражении на животе и груди виднеются уже темно-фиолетовые пятна, касаясь которых тело отдавало сильной болью. Парень прикусил губу, рассматривая свое тело и поворачиваясь боком, где уже становились видными костяшки ребер и еще пару гематом. После он все же надел футболку, что была на пару размеров больше и закрывала руки по предплечья, только вот несколько синяков от сильных захватов виднелись на запястье и чуть выше. Младший быстро переодел свои джинсы на мягкие спортивные штаны, на которых пришлось туго завязать лямки, потому что те немного сползали с бедер. Он умыл лицо, помыл руки и только потом вышел обратно в коридор. — Хен, куда мне идти?— слегка повышает голос шатен, снова поглаживая пришедшего к нему Сувона. — Прямо и налево, через комнату,— слышится из глуби квартиры. Чимин тут же пошел туда, куда указал ему Мин. Он повернул налево и вышел то ли в гостиную, то ли просто в комнату, потом прошел еще чуть прямо и через арку вышел на кухню, где брюнет стоял около микроволновки, ожидая, когда закончится таймер. Юнги поставил дымящиеся тарелки на стол, предлагая сесть поесть. — Тебе кофе или чай?— подходя к чайнику, спрашивает Мин. — Чай,— говорит Пак, садясь за стол и ожидая брюнета. К его тарелке подставляется кружка и сахарница, а Юнги садится напротив него с кофе. Только вот шатен не добавляет в напиток ни ложки, делая глоток. Они пожелали друг другу приятного аппетита и начали есть. Младший даже начал улыбаться, пока ел, запивая все горячим чаем, чувствуя себя наконец в безопасности. — Откуда у тебя синяки?— спрашивает Мин, смотря прямо на руки, что тут же спрятались под столом. — Ничего особенного, друг перестарался, утаскивая меня сегодня на обед,— Чимин прячет глаза, потому что друга у него нет. Хотя на обеде его и правда потащили, но не в столовую, а в туалет, где били по ногам. Тем же днем после учебы его подобрали под локти и потащили за школу, где он познакомился с землей поближе. Тогда его ногами били по животу и по бокам. В момент, когда шатену было уже слишком больно, он старался немного отстраниться от одноклассников, чем только раззадорил их. Мальчишки ушли только тогда, когда Пак потерял сознание от невероятной боли, оставляя его там лежать. Только к вечеру Чимин очнулся и пошел к реке, где его и спас Мин. — Точно?— брюнет встал со своего места, подходя ближе к Паку, стирая слезу со щеки,— есть еще синяки? Шатен не мог говорить, его снова настигла истерика и он прижался к старшему, давая накопившейся обиде свободу. Он так устал сдерживаться, но сейчас, чувствуя легкие поглаживания, ему стало так комфортно, будто он с самым преданным другом. Мин ждал, пока Чимин успокоится и вновь дал ему чай. — Попей, а потом будем мазать тебе синяки, их много?— спросил Юнги, уже наполовину выходя из кухни. Чимин лишь кивнул, запивая истерику чаем и все-таки положив ложку сахара в наполовину опустошенную чашку. Мин вернулся с небольшим тюбиком охлаждающего и снимающего боль крема и несколькими парами лент пластырей. — Показывай для начала руки, потом покажешь остальные,— спокойно сказал брюнет, протягивая руку. Чимин молча положил одну ладонь в руку старшего, тихо шикая, когда Юнги немного сильнее сжал запястье. Младший вновь промолчал, ожидая, когда Мин помажет синяки и наклеит пару пластырей с милыми цветочками, что заставило появиться легкой улыбке на губах шатена, пока тот менял руки. Вторая тоже быстро обработалась, и Пак нахмурил брови, немного недопонимая, чего хочет брюнет. — Где еще синяки?— прозвучал все-таки вопрос от старшего, а Чимин неровно вздохнул, сжимая край футболки,— Там? Тогда снимай футболку. Пак решил не противиться и с неким волнением все же снял серую пижамную футболку. Он молча наблюдал, как глаза Мина расширяются, после переводя взгляд на стол, нервно сжимал снятую футболку. Мин смочил вату в воде, слегка проходясь ей по гематомам, а потом намазал каждый синяк с заметным трепетом, стараясь больше не причинять боли. — Друг повел в столовую?— с неким сарказмом спрашивал брюнет, полностью понимая, что скорее всего произошло. Он не ждал ответа, прикладывая смоченную вату обратно, после чего он отошел от Чимина. Вернулся старший уже с холодным компрессом. — Пойдем за мной,— Он не смотрел на Чимина с жалостью, из-за чего тот был очень благодарен старшему и, встав, вышел вслед за ним в гостиную с диваном. — Надеюсь, ты не против такого спального места,— улыбается Мин. — Спального?— резко поднял глаза на брюнета младший, явно не догоняя. — Думаю, ты не хочешь возвращаться домой, можешь пару дней побыть у меня,— все также улыбаясь, объясняет Юнги,— если не станет лучше, найдешь работу и будешь помогать мне с оплатой и обедами, готовить умеешь? Чимин, ничего не понимая, просто кивает на последний вопрос. — Вы готовы взять меня в свою квартиру?— все еще не веря, спрашивает шатен, нервно улыбаясь, сжимая запястье с пластырями. —Да, но если ты тоже будешь вносить свой труд в совместную жизнь. Так ты не против такого?— спрашивает Мин, усаживая младшего на диван, помогая ему лечь на бок. Брюнет уложил компресс на бок парня, где красовались яркие болезненные гематомы, на что Чимин шикнул от резкого контраста температур. — Я буду рад, не хочу обратно,— тихо шепчет Пак, теснее прижимаясь спиной к спинке дивана,— но для вас это разве не будет бременем? — Чимин, во-первых, мы уже договорились насчет «ты»,— Юнги осторожно проводит рукой по бедру парня, после продолжая, ощущая, как шатен расслабляется,— во-вторых, тебе некуда больше пойти, в-третьих, иногда хочется быть нормальным, разговаривая с человеком, а не с котом. На последнее высказывание Пак рассмеялся, тихо шепча благодарности и понемногу засыпая.

***

Чимин просыпается от резкого света под одеялом. Оказывается, Мин приоткрыл темно-синюю штору, из-за чего парень и проснулся. Пак перебирает в голове все случившееся вчера и немного улыбается, понимая, что его спасли буквально за шаг до смерти. Он вновь смотрит на спину брюнета, что пока не заметил проснувшегося «соседа». Шатен отметил в своей голове то, что когда все станет более-менее, и его тело не будет сильно болеть от синяков, он тут же ринется искать работу. Ему не хочется тяготить старшего, потому что тот и так много сделал. — О, проснулся?— все же замечая уже открывшего глаза младшего, спрашивает Мин. — Сколько времени?— спрашивает шатен, осипшим ото сна голосом. — Ближе к полудню, будешь вчерашнее? Чимин уже хотел ринуться с дивана. — Школа!— воскликнул тот, но его тут же подхватывают и садят обратно. — Никакой школы,— строго говорит брюнет,— пока нет,— все же смягчается тот, смотря на испуганные глаза Пака,— пока синяки не пройдут. Чимин лишь покорно кивает, прижимаясь к спинке дивана, его ноги все еще были под теплым бежевым одеялом, что было в кошачьей шерсти. — Сувон всю ночь с тобой лежал,— разбавляет обстановку Мин, хлопая рядом с Чимином, где тут же появляется серый кот. Пак радостно начинает гладить питомца, упиваясь мурчанием, в то время как брюнет отошел на кухню, откуда принёс две тарелки вчерашнего их ужина. Шатен благодарит за еду и довольно ест, обжигая язык. — А ты разве не работаешь, Юнги-хен?— будто выйдя из транса, спрашивает младший, отдавая пустую тарелку. — Я работаю через день, сегодня у меня выходной, — после минутного молчания, отвечает брюнет, стуча палочками по тарелкам,— завтра уйду ближе к двум часам дня и вернусь в восемь вечера. Ты не против посидеть запертым на ключ? Чимин вопросительно смотрит на старшего, после чего кивает. Мин улыбается, унося грязную посуду, в замен принося две чашки с чаем. Они включили музыкальный канал, начиная узнавать друг друга ближе. — А где ты работаешь?— спрашивает первым делом Пак, смотря, как Юнги жмурится от горячего чая, и улыбается этому. — В небольшом тату-салоне, создавая наброски, ничего такого,— пожимает плечами брюнет,— как так вышло, что тебя избили? Чимин немного хмурит брови, собирая все воспоминания от недавних событиях. — Это уже не первый раз, до прошлого года от них звучали оскорбления насчет моих родителей, предсказывая мне судьбу матери. — А кто твоя мать?— следует еще один вопрос от старшего. — Скажем так,— утрирует шатен,— она женщина падкого характера на мужчин. После идет небольшое молчание, что скрашивается выступлением какой-то женской группы. — Почему именно матери, а не отца алкоголика? — Во-первых, потому что у меня непереносимость алкоголя, а во-вторых, потому что по их словам у меня женственное телосложение, и многие из моего класса считают меня геем,— выдавливая последние слова, объясняет шатен, нервно сжимая кружку, которая уже пустовала. Чимин не смотрит в сторону старшего, лишь слыша тихое «Оу». После брюнет увел его от воспоминаний, начиная спрашивать о музыкальных предпочтениях. У них не оказалось ничего схожего в плейлистах, но от этого не хотелось ни спорить, ни предлагать свои песни. Они просто улыбались, переходя в обсуждениях на фильмы, где уже нашли общую тему в детективах и нескольких дорамах. К обеду старший снова помазал синяки Чимина, спрашивая о их наличии на ногах, где тоже пришлось обработать, и приклеил еще парочку пластырей вместе с заменой старых на свежие. Юнги оставил шатена, приказывая ему лежать под одеялом и отдыхать, потому что видел уставший, но спокойный взгляд юноши. Чимин рассмеялся, но повиновался, запуская Сувона к себе под одеяло, засыпая от тепла рядом с собой. Во сне он чувствовал легкое поглаживание по волосам, от чего тихо улыбался и вновь засыпал. Проснулся он вновь уже под вечер, от легкой тряски старшего. — Я приготовил кимчи, вставай с дивана и проходи на кухню,— тихо сказал Мин сонному Чимину. Пак угукнул в никуда, вставая с нагретого места, а Сувон лишь вяло потянулся, направляясь следом. Стол был накрыт, а брюнет смотрел в окно. Чимин решил было подать признак жизни, как его посетила идея: он тихонечко подошел к старшему, заглянул в окно и прошептал. — А тут лучше, чем в моем районе,— Мин резко дернулся, прижимаясь к подоконнику, после оборачиваясь к виновнику его испуга. — Чимин, в следующий раз не так резко, хорошо?— он чуть задел рукой плечо младшего, чтобы тот немного отошел. Пак, смеясь, сел за стол, ожидая Юнги. — Посуда на тебе,— сонно пробормотал брюнет, уже поедая свою порцию. Чимин хотел было что-то сказать, но набитый рот помешал ему это, потому тот просто кивнул головой, запивая все чаем. Брюнет вышел из-за стола, направляясь в гостиную, а Пак, взяв грязную посуду, отправился ее мыть. Мин подошел незаметно, резко захватывая младшего в объятия, от чего Пак подпрыгнул, чуть ли не поскальзываясь на месте, но старший его удержал. Шатен весело рассмеялся, понимая, что ему сделали ответку на его недавнее действие. Старший вслед за шатеном тоже рассмеялся, очень тихо. — Хочешь посмотреть еще раз « Песню*»?— спрашивает Мин, выпуская из рук Чимина. Улыбаясь и домывая чашки, Чимин согласился. Встряхнув над раковиной руки, он пошел за старшим, что вел его обратно в коридор, где они завернули направо, оказываясь перед выходом на небольшой балкон и дверь в спальню. — Смотреть будем на моей кровати, если ты не против. Как синяки, не болят?— спрашивает брюнет, пропуская вперед младшего. Тот отрицательно мотал головой, тут же садясь на двухместную кровать, что была заправлена пледом. Мин подключил ноутбук и тут же включил дораму с первой серии. — Ах да,— произнес, когда закончилась первая серия, и оба перестали смеяться,— ноутбуком можешь пользоваться, он без пароля и с сетью все в порядке.— брюнет поворачивается к Паку и серьезно продолжает,— завтра я пойду на работу, кимчи хватит нам на завтрак, можешь приготовить на обед и ужин что захочешь. Если нужно посмотреть рецепт, то можешь взять компьютер, я не против. Чимин радостно улыбается и благодарит за это, укрываясь пледом. Они продолжили смотреть дальше. Пак лишь помнит, как засыпал, смотря третью серию ближе к полуночи.

***

Так прошло пару недель. Чимин радовался каждому дню, все больше узнавая Мина. Тот очень красиво рисовал, любил лишний раз сажаться за рабочий стол и зарисовывать очередную идею для татуировки. Даже как-то раз рассмеялся, когда шатен попросил нарисовать Сувона, но сделал это. Чимин продолжал время от времени засматриваться на руку старшего, ему нравиться его татуировка: такая легкая и резкая одновременно, только он никогда не спрашивал ее историю. Почему-то ему казалось, что это не та тема, о которой брюнет будет говорить с удовольствием. Сегодня они начали смотреть новую дораму, о которой старший как-то уже говорил. Чимин лежал у него под боком, ибо привык, а Сувон спал рядом и тихо сопел в ногах шатена. Синяки уже прошли, и парень мог выходить на улицу. Мин выдал ему ключи и сказал, что не пустит младшего в дом, если тот будет приходить позже девяти вечера. Тогда Пак рассмеялся, но уговор держал и всегда приходил до установленного времени. В школу он так и не пошел, Мин оплатил ему домашнее обучение с вечерней сменой, когда его самого нет дома. Пак хорошо учился, учителя его хвалили и говорили, что это хорошее решение, потому что они не раз замечали пренебрежительное отношение одноклассников к Паку. Так же шатен выполнял свои обязанности: ставил стираться одежду, мыл посуду, готовил ужин, иногда пылесосил. В ванной же вскоре появилась еще одна щетка, мочалка, гель, шампунь и пижама. Как-то Юнги спросил его насчет покупок одежды. Пак согласился лишь с условием, что потом он вернет сумму. Так шатен обзавелся парой джинс, толстовок и тремя футболками с несколькими комплектами нижнего белья и носков. Сегодня Юнги вновь собирается на работу, а Чимин хочет попросить его о кое о чем. Ему комфортно жить с Мином, и тот даже отвез его домой, для того, чтобы шатен забрал оставшиеся вещи. Дом, в котором младший не появлялся, был весь в пыли и точно давно не принимал гостей. На столе лежали пару купюр - похоже, мать уже возвращалась домой и снова уехала. Чимин даже не притронулся к ним, забирая свой паспорт и другие документы, нужные для подачи заявления на работу и в учебное заведение. — Хен,— зовет младший брюнета из гостиной,— можно с тобой пойти на работу, я хочу посмотреть на твой тату-салон. — Хорошо, Чим, но учти, что это будет на весь день,— выходит из спальни уже полуодевшийся Мин. На нем темные джинсы и серая майка, скорее всего, он снова наденет кожанку и ботинки Челси. Чимин уже заметил любовь старшего к этим вещам. Пак тут же улыбнулся, когда заметил, что Юнги снял куртку с вешалки, и сразу натянул толстовку на футболку. Они вышли вместе, сели в машину и направились к салону, проезжая вблизи моста, где пару недель назад встретились. Оказывается, дощечки так и не убрали, а дорога все также оставалась пустовать. Мин остановил свое авто около первого дома от моста. — Разве тут выгодно работать?— спрашивает Пак при выходе. — В этом районе больше людей склонно делать татуировки от хорошей жизни,— отвечает Мин с сарказмом, от чего младший выдает смешок при входе в какой-то подъезд,— мы через черный вход заходим, если что,— высказывается Юнги, заходя в еще одну дверь, вводя код,— на всякий случай запомни: двенадцать ноль девять. Может я понадоблюсь, главное не заходи с главного входа. — Это какая-то важная дата?— интересуется Пак, пока осматривает вокруг студию. Взгляд его встречается с продолжительным коридором в синих тонах с большинством дверей темно-серого цвета. На стенах висят картины с эскизами татуировок и примеры многочисленных пирсингов. Паку понравился прокол мочки, он даже подумал попросить у Мина такой, но решил, что лучше спросить под конец смены - вдруг сейчас будут клиенты. — Нет,— Резко отвечает брюнет, отпирая самую крайнюю дверь,— посиди тут, я скажу, что на месте. После этих слов, старший вышел обратно в коридор, оставив Чимина в своем кабинете. Шатен решил осмотреть место Юнги. На столе лежит стопка белой бумаги, пара скетчбуков и графический планшет с зарядкой и стилусом. Чимин смотрит дальше, подходя ко столу. Рядом стоит геймерское кресло, а возле него небольшой диванчик. Пак решил подождать старшего на диване, садясь у самого края, ближе к столу. Его внимание привлек серый блокнот, к которому сразу потянулись руки. Внутри был скетч парня, с маленьким лицом и немного пухлыми щеками, нежной улыбкой с ямочками и полузакрытыми глазами. Волосы были коротким ежиком, скошенным в бок, а на носу в толстой оправе красовались очки. Чимин перелистнул страничку, видя тоже лицо, только уже без очков и в пол оборота. Младший посчитал странным, вновь перелистывая и натыкаясь на парня. Шатен решил дальше не листать, ставя книжку на место и грустно улыбаясь. На одном краю он увидел надпись: «Намджун снова пролил мой кофе, больше не отдам ему стаканчики». В кабинете Юнги кофейные обои в крапинку чуть темнее по цвету, вешалка с правой стороны от двери, в другом углу еще один диван и еще один стол с компьютером. В принципе, казалось, что работает тут не один человек, но может быть Мину просто иногда нужно искать информацию на то, что востребовано клиентами. Юнги вернулся через несколько минут, тут же вешая кожанку и перебирая листы в своей руке. — А что это?— спрашивает шатен, указывая взглядом на бумажки. — Это темы идей, на которые мне предстоит делать эскиз. Техен, такая сволочь, перерисовывать умеет, а фантазии видите ли нет,— улыбаясь объясняет старший, шутя под конец. — Расскажешь мне о работниках?— мирно спрашивает уже улыбающийся Чимин. — Ну Техен, как ты мог уже понять, у нас татуировщик, еще тут есть мастер по пирсингу Чонгук, менеджер Джин, ну и я, -«создатель эскизов»,— он в воздухе показал кавычки, и Чимин вновь смеется. После Юнги спросил, не хочет ли шатен чая и тот не отказался. Чайник оказался на том столе, где компьютер, там же лежали пачки чая и банка с кофе. Они вместе рассматривали листки, где написаны пожелание клиентов, совсем неразборчивым почерком. Потом переходя за другой стол. — Сейчас мы будем искать информацию?— спрашивает вновь Пак, пока компьютер прогружался. — Ага, чтобы примерно понять, как должен выглядеть вот, например, тот же анемон, который я как-то даже рисовал с два года назад.— брюнет обреченно смотрит на первый заказ эскизов, где написано: «Что-то нежное и легкое похожее на анемоны, но так же хотелось бы сову, но чтобы еще была пышная елочка. Но только чтобы не было чересчур леса. Хочу это поместить себе на заднюю часть икр, чтобы, когда я была в бриджах, мне все в след охали и ахали» Чимин лишь вяло усмехнулся, понимая, что тот человек, что нес вот это, сам не понимал, чего хочет. А цветок действительно оказался маленьким и нежным, таким прям легким. Паку он понравился особенно в его белой расцветке. Но о тату он даже не задумывался, потому что это больно, и вообще, вкусы меняются. А потом шатен опять напнулся взглядом на татуировку старшего. На те красивые крылья, с такими нежными, местами непрерывными линиями и на тот яростно выраженный скрипичный ключ. Это выглядело контрастно и так по-своему красиво. Как бы Чимин хотел узнать историю этой татуировки. И похоже, Чимин даже не понял, что задал такой вопрос вслух. Он осознал это только когда Мин прикусил губу и отставил в сторону свой кофе. Шатену стало неловко, потому он хотел было это замять, но Мин резко остановил его порыв, накрыв ладонью его руку. — Я, если честно, давно ждал, когда ты это спросишь,— он грустно улыбается,— видел, как тебе интересно, как у тебя глаза сияли. Я действительно благодарен тебе, Чим, ты не стал на меня давить, наверное, ощущая, что для меня это трудно,— Мин крепче сжимает пальцы, ставя чашку на стол и полностью поворачиваясь к шатену,— спасибо, что дал мне время немного подумать. Давай я сейчас сделаю один эскиз, а потом я тебе расскажу, хорошо, подождешь? Буквально минут тридцать. А Чимин лишь понимающе улыбнулся и в ответ тоже сжал руку старшего, кивая. Он сел подальше, но так же наблюдал за действиями брюнета, стараясь ничего не говорить, давая тому полностью сосредоточиться. Мин рисовал недолго, но шатен видел, что тот недоволен исходным результатом. Тогда Пак встал с дивана и подошел поближе, вглядываясь в листок бумаги. На нем изображена очень красивая сова, что уже находилась в полете. Елочка была сразу за птицей, а в клюве сам цветок. Почему-то младшему показалось, что либо сова слишком большая, либо дерево слишком маленькое. — Хен, может елочку чуть больше сделать,— предлагает Чимин, а брюнет кивнул на это, откладывая израсходованный лист, беря следующий. На этом моменте Паку пришла кое-какая идея, но для этого он выпросил тот лист с описанием желаемой работы. Он задумался и потом посмотрел на Юнги, что уже начал зарисовывать веточки елки. — Хен,— шатен положил руку на плечо старшего, чтобы отвлечь его от рисования,— тут же сказано, про легкость, может, сделаем сову не такой яростной, она похожа на хищника, — Мин на него увлеченно смотрит и кивает такому предложению,— как насчет украсить елку теми цветами, а сова будет ее украшать. Брюнет на него смотрит, а потом улыбается, тут же оборачиваясь к листку, дорисовывая елку. — Спасибо, Чими,— быстро говорит брюнет, уже зарисовывая аккуратную сову чуть поменьше. Она держала в клюве все тот же цветочек, но уже в пол оборота. Елочка же стала более украшенной. На одной веточке даже была маленькая птичка, что как будто в помощь тоже кладет шишку на пуховую кисточку иголок. Получалось красиво, от чего Чимин невольно улыбался. Завершая эскиз, шатен выпросил листок, чтобы оценить. Вблизи казалось еще красивее, несколько перьев совы были порисованы, тень показывалась небольшими точечками, а цветок казался настолько легким, будто младший опять смотрит на фото в интернете. — Хен, это просто потрясающе!— улыбается Пак, возвращая лист брюнету. — Рад, что тебе нравиться. Скажи, ты думал насчет набивки чего-то? Шатен внимательно посмотрел на Мина, потом отрицательно покачал головой. Это больно, зато очень красиво. Младшего одолевали сомнения, ведь возможно с возрастом ему захочется свести или закрасить тату. Сейчас Чимин точно мог сказать, что он пока не готов к этому. — Нет, пока я не думаю насчет тату, но хотелось бы проколоть мочку,— отвечает Пак, слегка задевая правое ухо пальцами. Младший, задумавшись, даже не заметил, как Юнги усадил его на диван и сел рядом с ним. Они молчали, смотря друг на друга. Пак понимал, что старшему нужно время, потому он просто сжал руку старшего, улыбаясь краем губ, показывая, что он может подождать. Тот благодарно посмотрел, крепче сжимая в ответ. Брюнет встал с дивана и взял тот скетчбук, который Чимин уже открывал, находя там нарисованного парня. — Пожалуйста, Чимин, только не перебивай,— Юнги сел рядом, крутя в руках блокнот,— мы с Намджуном были знакомы еще со средней школы, учились в одном классе и были местными хулиганами. Как-то Джун сказал, что нашел хороший тату-салон в нашем районе, и им нужны были эскизчики. Скорее он искал работу для меня, нежели для себя, но мы начали работать тут вместе. Оканчивая школу, я понял, что мне нравится Джун,— Чимин мгновенно округляет глаза,— да можно сказать, что я гей, но сейчас не об этом. Я признался в этом Джуну, а он, неожиданно для меня, вместо высмеивания предложил встречаться. Отношения длились около трех лет, мы работали тут и жили в одной квартире. Всё было хорошо, пока ему не предложили работу в другом городе. У него хорошо получалось переводить тексты и он понимал, что это хороший шанс. Он уехал. Прошло уже два года, а я о нем с того момента ничего не слышал. Мин грустно улыбнулся, а когда Чимин был готов что-то сказать, он жестом руки показал, что сейчас не время. Он отдал книгу шатену и начал водить ладонью по татуировке. — Это нарисовал Джун, сказав, что что-то сложнее он не осилит. Если полистаешь, то найдешь этот эскиз где-то на середине,— Пак кивнул, листая блокнот, где были рисунки Намджуна,— я часто во время работы его рисовал, подписывая то, что случалось в тот момент, под конец я его забросил, потому что Нам уехал, но недавно я его откопал в своем столе,— по щеке старшего бежит слеза,— я начал понимать, что те чувства остыли, что я уже не люблю его. От этого стало легче,— он отводит взгляд,— но знаешь почему? Перейди на последнюю страничку, пожалуйста,— младший ничего не понимая, послушался, раскрывая глаза еще больше, видя свой портрет и надпись: «Он смотрится так серьезно, пока учиться, но, как только обращает внимание на Сувона, то становится таким солнышком». Чимин чувствует, как быстро краснеют кончики его ушей, а на губах расплывается счастливая улыбка. Это значит, что он важен Юнги. Шатен снова перевел взгляд на старшего, убирая блокнот. Он приблизился к нему, обнимая того за шею, утирая слезы и широко улыбаясь, потому что чувствовал то же самое. Было страшно, казалось будто он ненормальный: все чаще, пока они жили вместе, Пак смотрел на старшего не как на спасшего его человека и друга, а как на простого парня. Он старался подавлять эти мысли, углубляясь в учебу. Юнги смотрит на него непонимающе, но не отталкивает, лишь сжимает за талию, а потом тянется ближе к лицу и целует в нос. Пак смеется от легкого касание, запуская руки в волосы старшего. Становясь смелее, Юнги целует в губы. Целует нежно, показывая все свои чувства, причмокивая чужие губы, от чего младший тихо стонет. Не замечая ничего, он садится на колени брюнета, стягивая в пальцах волосы Мина. Тот глухо рычит, углубляя поцелуй и сжимая сильней тонкую талию шатена. Они быстро разорвали поцелуй, с тихой отдышкой смотря на дверь, в которую только что постучали. В кабинет зашел высокий парень, с полностью закрашенным рукавом черно-белыми татуировками. — Хен, ты не говорил, что у тебя парень появился, мог бы познакомить,— смеется синеволосый парень, тут же подбегая к Чимину,— Я Ким Техен, самый лучший татуировщик нашего салона! — Единственный и без фантазии,— тут же прерывает его Мин,— да, я уже рассказал о вас. — Хен, ты плохой. Тебя как звать?— снова улыбается парень, протягивая руку. — Я Чимин. Пак Чимин,— он неловко улыбается пожимая руку,— рад познакомиться. После Техен поведет его по остальным кабинетам их салона, знакомя с Чонгуком и Джином. Пока Юнги отчаянно контролирует синеволосого, чтобы тот сильно не тискал шатена, младший весело будет общаться с новыми друзьями. Под вечер Чонгук проколет мочку уха Чимина, как тот и хотел, а Джин будет шутить, говоря, что теперь ему найдется с кем пообщаться, пока все заняты работой. Пак начнет часто оставаться салоне, но больше, конечно, проводить время в кабинете у Юнги.

***

— Знаешь, ты уже живешь здесь уже около месяца, как тебя не потеряли родители?— спрашивает Мин, когда они досматривают очередную дораму, собираясь спать. Уже около недели они в отношениях, и теперь каждую ночь Чимин с удовольствием ложился вместе с брюнетом, а не на холодном диване. Сувон тоже укладывался к ним и иногда даже мешал парням, особенно когда старший целовал Пака, пока тот учится. — Им на меня плевать,— грустно отозвался шатен, лишь теснее прижимаясь к Мину. Юнги ничего не сказал, целуя парня в макушку и укрывая их обоих одеялом. Чимин обнял старшего, в ответ поглаживая того по спине. — Спасибо тебе, хен,— шепчет тихо, сильнее прижимаясь лбом в плечо брюнета, младший. А Мин лишь улыбается, снова целуя макушку шатена. Он счастлив. Потом он потянет Пака на себя, целуя в губы, и будет гладить улыбающегося парня по спине, убаюкивая. — Тебе спасибо,— тихо говорит уже спящему Чимину, раздумывая над новым эскизом татуировки, где будут нежные ромашки, что полностью олицетворяют мальчишку, который доверительно прижимается к Юнги.