Некуда бежать

      Благотворительные вечера в Санкт-Петербурге редкость. По правде говоря, Игорь Гром не думал, что они вообще проводятся. Фуршет, шампанское, возможность пожертвовать деньги на строительство детского дома и взамен принять участие в лотерее — все это вероятнее увидеть в голливудском фильме, чем в родном Питере. И все же именно на таком вечере застрял майор Гром, пряча кобуру под стильным (совсем не в его вкусе) пиджаком и высматривая подозрительные лица.       К сожалению, не все занимаются благотворительностью честно. Поступила анонимная наводка, что нечистый на руку чиновник Константин Харитонов подписывает контракты на приобретение за счет госбюджета оборудования для детдомов по завышенной (втрое!) цене, а за разницу потом получает откаты. Схема не новая, но проверенная. Деятельность Харитонова давно вызывала подозрения, но из-за хитрого оформления документов никак не получалось поймать его за руку. По данным наводчика, этим вечером должна состояться очередная сделка. Преступники решили, что прятаться на виду лучшая тактика. Только они не учли, что уже под колпаком. Цепким взглядом детектива Игорь высматривает в толпе цель. Разминает руки, растирая запястья. Готовится арестовать Харитонова в любой момент.       — Прошу прощение, а у вас имеется разрешение на ношение оружия? — высокий рыжеволосый мужчина худощавого телосложения появляется рядом, словно из ниоткуда. В одной руке он держит бокал с искрящим шампанским, а другой указывает именно на то место, где под пиджаком висит кобура. Но ее не так просто заметить — Игорь проверил в зеркало перед тем, как отправиться на мероприятие: оружие почти не топорщит плотную костюмную ткань и не вызывает подозрений. Как он заметил? — Не думаю, что на такие мероприятия разрешено проносить пистолет.       Майор смеряет взглядом мужчину с ног до головы. Какой-то странный щегол в белом костюме и фиолетовой рубашке, набрызганной одеколоном так, что чувствуется за пару шагов, решил к нему прикопаться. К лацкану белого пиджака приколоты брошь в форме маленькой птичьей головки и лента фонда помощи детям. Ухмыляющееся лицо рыжика вроде бы знакомо, но никак не вспомнить имени.       — Разрешение имеется. А вы, собственно…       — Снова прошу прощения, — щегол виновато улыбается и протягивает руку для пожатия. — Сергей Разумовский, основатель соцсети «Вместе».       — Игорь Гром, — коротко представляется майор и жмет руку. О Разумовском он, конечно, слышал, но лично не видел никогда. «Вместе» популярный проект, на котором зарегистрирован каждый второй. Сергея короткое представление Игоря явно не устраивает, и он смотрит долго, выразительно, видимо, ожидая остальных регалий. Гром предполагает, что улыбка Сергея должна производить добродушное впечатление, но наоборот кажется натянутой, хитрой, отталкивающей. Игорь и не думает называть род своей деятельности и ставить под угрозу всю операцию. Готовится выдать заготовленную легенду, объясняющую пистолет мерой безопасности, но именно в этот момент раздается звон бьющегося стекла. Слышатся крики. Громкий удар резко распахнутых дверей о стену привлекает внимание толпы, собравшейся в основном зале. Константин Харитонов выскакивает в дверной проем. Гости замирают, разглядывая раскрасневшегося взбешенного депутата, поднявшего столько шума.       — Ублюдок! — кричит потерявший голову Константин и тычет дулом пистолета в сторону собеседника. Но Гром оказывается быстрее: отталкивает Сергея в сторону, одновременно вытаскивая свой пистолет, и стреляет на поражение.

***

      Нос щекочет насыщенный запах трав. Нет, не трав — лекарств. Игорь с трудом открывает слипшиеся глаза, моргает несколько раз и видит перед собой выбеленный потолок, бледно-зеленые стены и единственное окно, из которого бьет яркий солнечный свет. Перевязки мешают двигаться, стискивая торс, но боли не чувствуется: наверное, ему вкололи лошадиную дозу анальгетиков. Не так Игорь представлял конец светского раута. Через некоторое время к нему заглядывает медсестра и приглашает врача. Игоря долго осматривают, задают вопросы о самочувствии. Пуля засела глубоко, пришлось оперировать, но он ещё легко отделался. Харитонову повезло меньше: умер от потери крови. Из их дуэли Игорь вышел победителем.       С каждым днем его дела идут все лучше, и Грома переводят из реанимации в обычную палату. Оставляют скучать в больнице ещё на несколько дней, несмотря на протесты пациента. Игорь порывается сбежать и вернуться на службу (как будто первый раз ловит пулю!), но Прокопенко только усмехается по мобильному и советует отдохнуть: в отделении Игоря в таком состоянии никто не ждет, а преступники только рады будут его добить. Зато в часы посещений в больницу пару раз заходят журналисты и Дима Дубин. Приходит даже тот, кого Игорь никак не ожидает.       — Сергей, вы? — недоверчиво смотрит на обутого в синие бахилы миллиардера.       — Да, я. Других личностей, вроде, не имею, — Разумовский показательно-скромно улыбается и поправляет сползающий с плеч медицинский халат, черт знает где раздобытый.       — Что вы здесь делаете?       — А вы мне не рады? Пришёл навестить человека, спасшего мне жизнь. Если бы не вы, Игорь, меня бы уже не было. Кстати, это вам. Небольшой презент. Остальное не разрешили проносить санитары.       В руках Грома оказывается коробка конфет из бельгийского шоколада. Упаковка скрупулёзно оформлена и перевязана золотистой лентой, даже маленькая открытка приложена. Сверху логотип магазина Купцов Елисеевых. Жаль, что всего лишь конфета, а не шаверма: жидкой пресной больничной едой сыт долго не будешь.       — Благодарю, но я просто выполнял свою работу.       — Игорь Гром, майор полиции! — Сергей восторженно всплескивает руками, не слушая возражений. Теперь его звание не секрет: журналисты моментально осветили события на благотворительном вечере и всех участников, особенно главного героя. — Я был поражен, когда узнал, кто вы! На том злополучном вечере вы не рассказали о своём почетном звании.       — Я был под прикрытием. И разрешение на ношение оружия у меня действительно есть.       — С радостью взглянул бы на него. В более приватной обстановке.       Это шутка? Наверняка шутит. Игорь коротко смеется, пока боль снова не сковывает туловище, да так сильно, что трудно сделать вдох.       Сергей — человек многих талантов, которыми не стесняется пользоваться. Например, обаянием: что бы он ни говорил, люди готовы слушать часами. И постепенно Игорь тоже попадается в эту ловушку.       У него просто нет выбора: Сергей пользуется тем, что Игорю некуда бежать из больницы. Разумовский навещает его каждый день, как будто у него нет других дел. Когда слабость проходит, выгуливает подстреленного майора по территории (в разрешённые часы, конечно). Любезно приносит капучино из кофейни в городе вместо гадкого порошкового кофе из автомата на первом этаже госпиталя. Сам Разумовский пьет кофе минимум с двумя сладкими сиропами. Когда рана резко отдает болью и Игоря скручивает посреди дороги, он не смахивает с плеча руки подоспевшего взволнованного Сергея. Позволяет себе помочь. Сожалеет, что выглядит так жалко, но Разумовский уверяет, что никаких проблем нет.       Почему он остается рядом? Из банальной благодарности? Ну что может найти прославленный миллиардер в простом полицейском? Наверняка Сергей исчезнет, как только Игорь выйдет из больницы. Решит, что на этом долг исчерпан. Погрязнет в работе или увлечется кем-нибудь поинтереснее. Сергей же такой разносторонний: часами может говорить о своем сайте, технологиях, искусстве. А Игорь что? Самая его интересная история — как они с Димой задержали преступника-лжегипнотизера. Сергею она вроде заходит. Или он улыбается из вежливости?       Против ожиданий, Разумовский не пропадает после выписки. Продолжает писать смски и звать встретиться даже через месяц. Нет, ну не может это быть больше, чем дружба. Игорь не верит до последнего, пока Сергей не подается ближе и не прижимается к его губам, целуя быстро, напористо, неожиданно. В тот вечер они сидят в «Рендж Ровере» Разумовского. Сергей нащупывает рычаг под сиденьем машины и опускает спинку, надавив на нее рукой у головы Грома. Ловко перебирается с водительского сиденья к мужчине на колени, целуется нервно и жадно, словно спешит взять свое; словно боится, что его вот-вот отвергнут. Но это не так, и Игорь хочет ему это показать. Он кладёт руку позади его шеи и успокаивающе ласково гладит. Длинные мягкие рыжие волосы забавно щекочут пальцы.       — Все нормально? — тихо спрашивает, когда Сергей немного отстраняется и придерживает рукой спадающие на лицо волосы.       — Ты мне скажи, Игорь…       — Тогда все прекрасно.       Гром улыбается. Притягивает к себе Сергея, подхватив под бедра, и целует теперь первым. Неторопливо слизывает с губ Сережи вкус вишневого пирожного из «Север-Метрополь», где они пили кофе пятнадцать минут назад. Сквозь одежду чувствует, как мужчина возбуждается. Сколько Сергей этого хотел? С больницы или с благотворительного вечера? А Игорь-дурак все тянул. Не решался заметить очевидного. Руки Разумовского нетерпеливо скользят по свитеру. Норовят задрать одежду и коснуться обнаженной кожи. Потом опуститься ниже и оказаться на ширинке джинс. Нагло и настойчиво. Господин Разумовский так и напрашивается на наказание, но машина не самое удобное для этого место. Игорь останавливает Сергея, положив руку на его запястье, и уклоняется от нового поцелуя, быстро предлагая, пока мозги не включились и не захотелось отступить:       — Пойдем ко мне?       — Я боялся, ты никогда не предложишь…       Раскрасневшийся взлохмаченный Разумовский улыбается невероятно счастливо.

***

      Почти всегда они зависают на квартире Игоря. Пару раз Разумовскому приходит в голову (или кое-куда еще) «пошалить» в машине. Однажды — снять гостиницу. Игорь думает, что Сергей оговорился и снимет номер, но тот действительно снимает для них целую гостиницу. Говорит, хочет провести выходные по-особенному. Только вдвоем. Игорь сдерживается от замечания, что пустые коридоры арендованного отеля до боли напоминают кадры из кубриковского «Сияние»: кажется, по ним вот-вот хлынут реки крови и появятся пугающие дети-близнецы. Такая себе атмосфера.       — Слушай, если хочешь побыть вместе, почему бы не провести выходные у тебя? Я никогда не бывал в загородных домах. Ну, не считая пары облав на фермы конопли.       — Ты наводил справки о моем имуществе? — тон Сергея тут же становится неодобрительным, жестким.       — Нет, слышал по телеку. В передаче о тебе.       Кажется, это злит Сергея даже больше. В последнее время упоминание его имени в СМИ только раздражает Разумовского. Он вообще иногда ведёт себя слишком мнительно. Устал давать интервью? Что-то не так с сайтом? Игорь молча уходит от него в другую комнату, не собираясь ругаться. Нормально иметь секреты, но Сергей с ними иногда перегибает. Не показывает свой дом, не рассказывает о прошлом. Игорь только знает, что Разумовский вырос в детдоме, но это и в Википедии есть. Часто его телефон оказывается вне зоны доступа. Полицейское чутье дает тревожные звоночки, но Игорь отмахивается от них, списывая на паранойю. Гром слишком давно работает в органах и даже собственную тень считает подозрительной. Какие это отношения, если они не будут доверять друг другу?       Через десять минут Сергей сам приходит к нему. Садится на диван рядом, скрестив руки.       — Окей. Давай проведём следующие выходные у меня, — говорит тоном таким высокомерным, будто его вынуждают.       Игорь закатывает глаза. Удивительный человек Разумовский: накосячил, но делает так, что Игорь чувствует виноватым себя. Сережа дуется, смотрит побитым взглядом, по его лицу так и читается: «Я сделаю это только ради тебя». Остаётся выдохнуть и придвинуться к нему ближе, обнимая за талию, целуя в шею. Медленно начать раздевать под нытье и вялое сопротивление. Распаляется Сергей достаточно быстро и уже скоро сам давит на затылок Грома, требуя опуститься ниже. Расстегивает свои джинсы и откидывается на спинку дивана, запрокинув голову и постанывая от удовольствия, когда чужие губы накрывают пах.

***

      И ничего страшного в его доме нет. Конечно, сперва Игоря, живущего на зарплату госслужащего, поражает огромный масштаб и роскошь особняка Сергея, но даже к вычурному убранству постепенно привыкаешь. Зачем одному молодому мужчине нужны восемь спален и шесть ванных, он решает не спрашивать — все равно Сергей ответит что-то вроде: «Потому что могу себе позволить». К дому прилегает садовая территория в лучших традициях парковых ансамблей царского Петербурга. Кажется, сам Разумовский еще не обошел свои угодья целиком — на вопросы о том, что там за деревья, только отмахивается. Многие кустарники вырезаны в причудливые странные фигуры. Тропинки петляют так, что легко можно заблудиться. Слегка напоминает лабиринт. Кое-где черную влажную землю явно недавно перекопали. Игорю кажется, что он слышит чей-то крик. Должно быть птица, которых полно на деревьях. Разумовский любит ворон, Игорь это уже заметил. Даже держит в особняке одну, белую. Та неодобрительно смотрит на гостя своими круглыми красными глазами, когда тот переступает порог, а затем срывается с насеста и улетает вглубь дома, громко хлопая крыльями.       Сергей велит не обращать на нее внимания.       За городом нет шума машин, нет соседей, но погрузившийся в ночную темноту дом все равно наполняется странными звуками. Раздаются скрипы, но это обычное дело — всего лишь естественная усадка здания. Шорохи — Марго, должно быть, нашла какую-то бумажку и яростно ее рвёт. Сквозь сон слышится тихий далёкий тоненький плач. Нет, это только мерещится. Должно быть остатки сна, из которого Игоря вырвало странное тревожное предчувствие. Он переворачивается на бок и крепче обнимает тёплого, спокойно спящего рядом, Сергея. Старается убедить себя, что это — обычный дом.       Обычный дом, вероятно, с очень большим подвалом. Может ли Сергей прятать в нем что-то? Нет, он же не идиот, чтобы встречаться с полицейским и под его носом проворачивать что-то незаконное. И он точно не позвал бы Игоря к себе в логово, не стал бы так рисковать. Но что-то внутри все равно тревожно тянет, не дает заснуть, несмотря на то, что разбуженный возней Разумовский сонно уверяет, что все хорошо, берет Игоря за руку и переплетает свои пальцы с его. Как назло, в голову лезут рапорты о многочисленных исчезновениях людей, участившихся за последнее время. В основном исчезают бомжи и попрошайки, но даже об их пропаже иногда кто-то заявляет. Например, волонтеры благотворительных организаций. Нет, Сергей не может быть к этому причастен, но все же Игорю будет спокойнее, если он проверит подвал.

***

      Разумовский запахивает длинный бордовый халат, перекидывает такое же бордовое полотенце через плечо и направляется в ванную.       Приглашает Игоря вместе опробовать новую систему джакузи, но Грому еще нужно дописать рапорт. Очередное таинственное исчезновение. В этот раз не бомж, а популярный блогер. Сергей и бровью не ведёт, когда Игорь ему об этом рассказывает. Бросает сухое «Как хочешь» и скрывается за дверью, из-за которой вскоре доносится шум воды. Конечно, Игорь тут же кидает бумаги на стол и срывается с места, направляясь в подвал.       Вниз ведёт длинная винтовая лестница, в конце которой — тяжёлая дверь с замком. Как-то даже почти не удивительно, но все равно неприятно. Игорь спускается все глубже, освещая проход фонариком на телефоне. Вдруг с дикими воплями ему в лицо кто-то бросается. Мелькают белые перья, мурашки бегут от дикого крика. Марго! Дрянная птица! Игорь отталкивает ее, и ворона уносится вверх, крича и хлопая крыльями. По расчётам, Сергей будет плескаться ещё минимум двадцать минут. Этого времени хватит, чтобы все проверить и вернуться. Игорь наклоняется ближе к замку и достаёт отмычки.       Через несколько минут замок с щелчком поддаётся. Игорь касается ручки двери, но медлит ее открыть. Сейчас все решится. Готов ли он узнать, что скрывает его близкий человек? Или отступить, пока не поздно? Не рушить то, что между ними есть? Кажется — у Игоря впервые такие долгие стабильные отношения, и совершенно точно — он впервые так счастлив. Стоит ли узнавать правду или оставить все как есть? Нет, у него нет выбора. В первую очередь он майор полиции. Он обещал защищать свою страну и ее граждан. Даже ценой своей жизни. И ценой своего счастья.       Игорь дергает дверь и светит фонариком в проем. Жёлтый свет выхватывает из темноты плотные ряды тяжелых винных бутылок и бочек. Игорь нащупывает в стене выключатель и щелкает им, включая весь свет. Разумовский прячет в подвале очень много алкоголя. Логично, что в таком роскошном доме есть собственный погреб. Свет фонарика проходится по бочкам и серым стенам, но больше ничего подозрительного не видно. Игорь с облегчением выдыхает и собирается уйти, разворачиваясь к двери, и вдруг сталкивается нос к носу с владельцем особняка, хмуро на него смотрящим. В тусклом холодном свете подвального помещения Сергей похож на статую, а его голубые глаза кажутся безжизненными, стеклянными.       — Я… я хотел выбрать вино к ужину. — Игорь хватает первую пропавшую пыльную бутылку и предъявляет ее Сергею в качестве доказательства.       — Игорь, — Разумовский тяжело выдыхает, разочарованно глядя на него. — Я был первым по успеваемости в МГУ. Среди вообще всех факультетов. Не держи меня за идиота. Эта дверь была заперта на ключ.       Плечи Грома поникши опускаются. Чтобы не смотреть на Сергея и не чувствовать себя еще более виноватым, он опускает взгляд на бутылку в руках. Сергей прав. Он должен рассказать ему все и принести извинения. Игорь его подозревал, но Сережа оказался ни в чем не виноват. Разумовский выслушивает его с отрешенным выражением лица. Совершенно непонятно, злится ли он. Игорь заканчивает говорить и поднимает виноватый взгляд на Сережу, ставшего ему по-настоящему близким человеком, ожидая от него приговора.       — Ты убедился, что в моем подвале нет трупов?       — Да.       — Ты больше меня не подозреваешь?       Без промедления Игорь согласно кивает. Идиот тут не Сергей, а он. Но Игорь не мог поступить иначе. Даже если бы удалось отмотать время назад, он бы все равно ворвался в этот подвал. Это его долг, как полицейского.       — Хорошо. Тогда для ужина лучше подойдёт вот это, — Сергей подходит к одной из стоек и достает красивую темную бутылку. Забирает у Игоря ту, в которую тот вцепился, и вместо нее вкладывает в руки новую, чуть улыбаясь краешками губ.

***

      Больше они не говорят о том случае. Не вспоминать его становится негласным правилом, и все же некоторая напряжённость остается. Как будто проблема есть, но оба стараются ее не замечать. Игорь отмечает, что встречаться с Разумовским у себя дома все же приятнее и привычнее. Огромный неуютный особняк продолжает чем-то напрягать, хотя оказывается вполне безопасным. Суеверные люди бы сказали, что у здания плохая энергетика, а Игорь предпочитает думать, что дело в неудачном дизайнерском решении: слишком много пустых комнат, слишком много непонятно куда ведущих коридоров, высокие потолки, обилие красного, напоминающего приевшуюся на работе кровь. Но все же иногда он остаётся у Сергея, к негодованию его домашней любимицы.

***

      После работы Игорю как никогда хочется увидеться со своим парнем. Называть Сергея «парнем» все еще кажется странным, но Разумовскому так нравится — говорит, это подчёркивает, что они встречаются. Как будто без этого их отношения не были серьёзными. Они вместе уже почти полгода. Сергей снова говорит о каком-то благотворительном вечере. Снова хочет помогать людям. То ли в шутку, то ли серьёзно намекает, что планирует на этой вечеринке объявить, что они встречаются. Для многих близких друзей это уже не секрет, но Сергею важно признание общественности. Мол, борьба за права меньшинств и все такое. Игорь пока не давал своего согласия. Работа в органах и признание нетрадиционной ориентации все еще не вяжутся у него в голове. Но, возможно, Сергей прав, и об этом нужно начать говорить. Заслуги Игоря на службе и то, с кем он спит, ведь никак не связаны?       Сергей снова не берет трубку.       «Аппарат вне зоны доступа» и прочее. Игорь давно заметил, что сеть плохо ловит на его загородном участке. Должно быть он засел дома за компьютером и снова забыл о существовании реального мира. Можно сделать ему сюрприз и приехать без приглашения? Игорь так и поступает, вызывая такси до самых ворот особняка.       Резные черные ворота надежно заперты. Приходится размять мышцы и перелезть через забор, подтянувшись за верх и опершись ногами на изгородь. Ключ от входной двери у Игоря есть. Дом встречает подозрительной тишиной, даже вредной вороны нигде не видно. Игорь мельком заглядывает на кухню, в зал, кабинет, спальни — как же все-таки много спален! — но Разумовского нигде нет. Игорь даже начинает за него немного волноваться. Продолжает звонить на телефон, но безуспешно. Не проходят даже гудки. Какие комнаты есть еще? Винный погреб? Нужно заглянуть и туда.       По привычке стараясь не шуметь, Игорь осторожно и тихо спускается по длинной мрачной лестнице. Дойдя до ее конца, чувствует облегчение, ведь Разумовский не лежит где-то внизу, сорвавшись со ступеней, ударившись головой и потеряв сознание. В винном погребе тоже тихо и пусто. В этот раз Игорь обходит его полностью, внимательно все рассматривая и никуда не спеша, и замирает у дальней стены. Кажется, слышит голоса. Далекие-далекие, похожие на шепот. Не разобрать ни слова, но за стеной явно что-то происходит. Поднапрягшись, Игорь отодвигает стеллаж. В стене находится ещё одна скважина для ключа. Подрагивающей рукой Игорь снова достает отмычки.       Механизм в голове щелкает и детали становятся на места. Сергей не просто так подошёл к нему на благотворительном вечере. Он знал, что Игорь будет там. Знал, что он майор полиции. Он выбрал Игоря и намеренно сдал своего подельника, утратившего доверие, чтобы сблизиться с майором и усыпить бдительность. Поэтому Харитонов хотел застрелить Сергея — отомстить за предательство. Разумовский искал способ держать карманного следователя рядом и быть в курсе дел полиции. Но как ему удавалось быть наедине таким искренним, а улыбаться мягко и тепло? Он спал с Игорем в одной кровати, спрятав холодные ступни между его ног. Хранил свою зубную щётку в его квартире. Выбрал любимую кружку в его шкафу и пил только из нее. Таскал его футболки, потому что часто приезжал в костюмах и рубашках после совещаний и не успевал переодеться. Как-то раз заболел первый, а потом заразил Игоря, и они оба валялись с температурой и соплями. Он прятался у Игоря от надоевших журналистов. Заливался румянцем и кончал с выражением лица, которое сам называл некрасивым, но Игорю нравилось. Потому что Игорь считал это искренним.       В Сергее Разумовском не было ни капли искренности.       Все с самой первой встречи было ложью.       Даже его парфюм, который нравился Игорю, был нужен, чтобы скрывать запах трупов.       Игорь стал частью его плана и верно следовал ему почти год.       Идиот.       Дурак.       Нет, хуже. Добрый. Игорь слишком добрый. Это хуже, чем быть самым безнадежным дураком. Он поверил монстру и цеплялся за хорошее в нем. Гнал свои подозрения, принимал их за собственную гниль и паранойю.       Но настоящее зло было рядом.       Здесь, в этом особняке, в подвале.       Игорь ни с чем не спутает мерзкий тошнотворный запах крови, сочащийся из открывшегося проема.       Спрятанное за винным погребом помещение залито алым. Подтеки и брызги крови заливают стены, увешанные орудиями пыток: лезвиями, топорами, щипцами, еще чем-то явно острым и не так давно использованным — судя по следам крови. В центре стены — маска чумного доктора. Отвратительная смесь вони гнилой плоти с примесью запаха железа бьет в нос. Хочется его зажать и не чувствовать вони. Хочется закрыть глаза и не смотреть. Очнуться в другом месте. В другом дне. Снова обнимать любимого человека и верить ему.       Игорь с болью смотрит на запачканного кровью Сергея, склонившегося над обнажённым и распятым на столе полуживым человеком. Разумовский замирает, как затаившийся зверь, осознав, что они с жертвой больше не наедине. Чувствует, что что-то идёт не так. Поднимает на Игоря взгляд полыхающих жёлтых глаз. Игорь никогда раньше у него таких не замечал. В этих диких глазах нет ни капли раскаяния.       — О, нас прервали, — голос маньяка звучит высоко и весело. Разумовский выпрямляется и отбрасывает волосы с лица окровавленной рукой, оставляя несколько пятен на лбу. — Как жаль, что мой план сорвался. — Плечи Сергея, с которых спадает фиолетовый плащ, в котором много раз видели того самого разыскиваемого маньяка, начинают нервно трястись, а затем мужчина заливается ужасающим пронзительным хохотом. Он совсем — даже близко — не похож на человека, которого знал Игорь. Которого любил.       — Игорь, теперь тебе некуда бежать! — улыбается Разумовский, обнажая зубы в безумном оскале. Легким стремительным движением вскидывает руку с пистолетом. Игорь не слышит выстрела, не чувствует силы, с которой пуля пронзает плоть, обжигая рану, но чувствует жалящую боль в грудь, как от укуса пчелы. Дротик? Чем-то смазан? Яд? Снотворное? Веки тяжелеют, глаза закрываются, и Игорь слепо нащупывает стену. Колени подкашиваются, тело не слушается, становится все сложнее держаться на ногах. Надрывный смех Разумовского звучит в ушах до самого конца, как и боль не покидает груди. Свет меркнет вместе с надеждой, и наступает кромешная тьма.