ONE OK ROCK — I Was King
24 января 2021 г., 14:45
Примечания:
Буду благодарна любой критике к моей работе. :)
Незапланированные миссии — всегда оказываются одними из сложных и трудоемких, ибо дополнительных данных и подсказок никто не выдает, ведь предоставить задание можно и в последний момент, значит зачем напрягать голову для поиска информации?
Проще найти двух людей и отправить в одно из ужасных мест — Драконий хребет, в котором сложно выжить, не то что идеально выполнить поручение, данное великодушной Джинн для капитана Кэйи.
Собственно, его неожиданно возникший партнер не относится к Ордо Фавониус уже как несколько лет; только для своего напарника он сделал исключение и поменялся с бедным скаутом Эмбер, которая редко выходит за стены Мондштадта. Тем более она не опытна: погубит одного из лучших рыцарей, а Дилюк не желает терять компанию для пробы нового напитка на его Винокурне поздней ночью, ведь сам не терпит алкоголь в любом исполнении.
Как же все-таки произошло по иронии судьбы, что отец завещал своё дело?
Кэйа — один из самых здравомыслящих и адекватных персон города, после миссий по уставу позднего вечера настигает цель «таверна», где проведет всю ночь, выпивая с каждым понемногу; он расскажет все сплетни, покажет свое мастерство, заморозив чье-то пиво всё ещё с высокой горой пенки. Или похвастается очередной премией, бренча в руке монетами, мол, смотрите «я не такой как вы, я выше вас».
Но капитан задерживается в последнюю очередь, конечно же, на глубокоуважаемом мистере Дилюке, который сам его ждет около витрины, забвенно протирая бокалы и смотря куда-то в пустоту, не показывая это напрямую, а лишь кидая мимолетные взгляды в сторону активно жестикулирующего Кэйи, который ворковал с дамами о успехах на миссиях, которые проходили под его командыванием.
Только в его историях они никогда не услышат о Драконьем Хребте, ведь как-то раз он потерял весь отряд, трусливо умчав на крыльях ветра в теплый и ясный Мондштадт, скрыв все факты происшествия в бездне мрака и холода.
***
— Как долго мы там пробудем? — Дилюк зашел в кабинет Джинн, не удосужив никаким приветствием или поклоном, а сразу перешел к делу. — Я не могу сказать точных цифр, — Девушка, явно возмущенная данным появлением, важно осмотрела лицо сорванца, нагло зашедшего в её обитель. Все-таки она вряд ли привыкнет к тому, что ему не четырнадцать лет и также будет считать Дилюка той алой искрой, которая носилась по окрестностям мира, спасая людей и убивая монстров. — Тогда перейду к другому, — он показательно оперся рукой о край стола, — какова цель миссии? — Мне поступил указ, что надо расчистить главный путь до вершины и спасти тех, кого заметите по дороге, — отчеканила Джинн, перекладывая какие-то ценные бумаги на столе. — Это всё? — Саркастично переспросил Дилюк, поражаясь, ведь это займет слишком много времени; так еще и в подобных условиях. — Это всё. Можешь быть свободен. — Не подымая глаз от текста, главнокомандующая махнула рукой в сторону двери, продолжая читать содержимое, которое явно ей наскучило еще в первые секунды. Темные тропы вдоль скалистых гор, давили своим видом и масштабом; создавалось чувство, будто из кустов выпрыгнет стая хиличурлов и разгромит телегу или что похуже из живности в окрестностях Мондштадта. Высокие горы были наклонены и сточены так, что вот, один неосторожный удар оружием, и обвалится прям на проезжую часть; а разгребать все останки руды, займет несколько дней, что в корне ненадобно для миссии. До лагеря рядом с хребтом повозка довезла Кэйа и Дилюка, но обратно и сопровождение на самом задании, конечно же, им никто не предоставит, ибо какой здравомымлящий человек пойдет туда по своему желанию? Собрав всё необходимое у путешественников подле входа, они решили остаться на ночь, чтобы не идти куда-то в кромешной тьме. Вдобавок, монстры на каждом шагу. — Как давно ты не был здесь? — Насмешливо спросил Кэйа, присаживаясь рядом с бывшим напарником под самодельный тент, поттягивая ноги к груди. — Лучше бы узнал, как давно я не был на любых миссиях. — Дилюк отрицательно принял игру капризного рыцаря, и поэтому не удостоил того взглядом и отвернулся в другую сторону, осматривая проживальцев в лагере. — Последней миссией была вылазка на горы Заоблачного предела? — Кэйа придвинулся чуть ближе, столкнувшись с тяжелым плечом Дилюка, который по какой-то причине был напряжен и, заметив это, Кэйа узнал, — что-то случилось? — Да, последний раз мы были там, — отрезал Дилюк, на момент посмотрев в глаза Кэйи, пылавшие синим огнем или же — это все еще не утихшие чувства Дилюка? Кто знает, может, они и не прекращались, — и со мной всё в порядке, — смешно проморгался он, — просто холодно. — Я всегда могу согреть! — Кэйя потянулся к Дилюку, как тот схватил его за запястья, чтобы убрать от себя непрошенного гостя с холодными объятьями, — обойдусь без твоих услуг грелки. Не получив никакого четкого плана о действиях в горах, Дилюк и Кэйа расположились под одним из тентов, дабы выспаться последний раз перед нескончаемой мерзлотой. Мысли о наступающих действиях вдавливали в землю, выкручивая внутренние органы и завязывая их в узел так, что все адекватные мысли пропадали из головы и возникал вопрос: «Зачем надо было соглашаться? Ради этой ледышки, точно», — угрюмо размышлял Дилюк,, расположившись на мешке с пшеницей. Жизнь в спокойном Мондштадте, в котором он преспокойно руководил виноделием: получал нескончаемые потоки денег и имел десятки прислуг — настолько стало привычной для магната жизнью, что возвращение, хоть и не надолго, в Ордо Фавониус напрягало, портя всю идиллию, собственноручно выстроенную за года.***
— Не думал, что мы вновь будем идти вот так кого-то устранять, — безнадежно хмыкнул Дилюк, осматриваясь по сторонам. Жгучий холод обволакивал всё тело, что даже плащ из меха не спасал от него. Так вдобавок, данное место сулило за собой десятки лавачурлов, которых ликвидировать крайне сложно, особенно, вспоминая элементную стихию Кэйи. — Ты мог и не геройствовать, — дерзко ответил Кэйа, непринужденно положив руку на плечо, как бы обнимая Дилюка. На что последний лишь закатил глаза и убрал руку. — Кто же спасет ещё твою шкуру? — Конечно же, Полуночный герой, — мечтательно ответил Кэйа. — Не всегда твой Полуночный герой придет вовремя, — в той же манере ответил Дилюк. — Мой — всегда придет, — Дилюк ошеломленно раскрыл глаза на мгновение, перед тем как лицо вновь приобрело типичную для него эмоцию — безразличность. — Хорошего ты мнения о нем, командир Кэйа. — Всё возможно, — пожал плечами напарник, после чего побежал к первому лагерю, доставая меч из-за пазухи, будто знал, что стоит сказать это именно сейчас, дабы не создавать напряжённой паузы между обоими. Пока Дилюк и Кэйа крушили лагеря хиличурлов или похитителей сокровищ, то ночь пошагово их настигала. Спустя некоторое время стало и вовсе темно, спасали только единичные факелы, расставленные по окрестностям ещё не ледяной территории. — Как думаешь, за сколько мы заберемся на вершину? — Протирая меч от останков монстров и надоедливых людей большим пальцем, Кэйа опустил взгляд на сидящего Дилюка. — Доберемся ли... — Задумчиво отвечал он, что-то осматривая на земле, а через мгновенье поднял взгляд вдаль, — думаю, перевала сегодня не будет, — оглядевшись по сторонам, Дилюк выискивал нечто неизвестное для Кэйи. — Что на этот раз? — Капитан, вернув меч за спину, стал также осматриваться по сторонам, дабы узнать, что привлекло внимание Дилюка; и задержав взгляд на тропинке, по которой они шли, он увидел крупных размеров след, — лавачурлы... Здесь? — Когда последний раз Ордо Фавониус отправлял отряд сюда? — Дилюк резко обернулся к напарнику, смотря тому в хитрые глаза. Кэйа удивился резко изменившему голосу Дилюка, который перетек от тихого ветра до пылающего огня, разраставшегося каждую секунду в прогрессии, — я с отрядом здесь был.. последний раз, — и он отвел взгляд, вспоминая прошлое, когда группа лавачурлов напали и погубили всех, кроме капитана. — Но ведь никто не вернулся, да? — Откуда ты знаешь? — Кэйа, распахнул от удивления единственный глаз, ведь думал, что об этом не узнает никто, но Дилюк всегда выше всех: он всегда всё узнает. — Вспомни мой нынешний уровень в Монде, — самоуверенно хмыкнул Дилюк, приподняв уголки губ и затем поправил перчатку, — а если к делу: нам стоит отсюда поскорее уйти. В ночи их сложно разглядеть. — Д-да, согласен. — Все еще опешивший Кэйа кивнул, и они побежали трусцой в одну из пещер, где бы Дилюк смог зажечь огонь и хоть как-то обогреться, ибо плащи совсем не защищали от трясучки по всему телу. В расщелине, меж несколькими хребтами, находилась платформа с зашифрованными печатями, которыми заблокировали вход в руины; а роль для защиты оказался непроглядный лавачурл, с которым так не хотелось вновь столкнуться. Дилюк понимал, что сейчас от Кэйи не будет толку, ибо его элементная сила бесполезна против ледяного монстра, но также Дилюк знал, что Кэйа ни за что не станет стоять в стороне, выжидая, пока его герой будет сражаться. Он однозначно кинется первым в бой, пробуя нанести урон трехметровому стражнику. Так и случилось: Кэйа забравшись на вершину одной из скал, вынул меч и провернув тот вокруг себя над головой, направил острием вниз, где покоился лавачурл. Сила за несколько секунд набрала высокое значение. Соприкоснувшись с землей, металл создал искру огня, которая повредила конечность лавачурла. Последний издал грохочущий рык, стуча по груди лапами. Кэйа, вспомнивший прошлые бои, отбежал на несколько метров, перед тем, пока существо не пустило ледяные иглы по земле. Ловко увернувшись от последних, Кэйа присел на одно колено, опираясь на рукоять оружия, и озирался по сторонам в поиске напарника. Пока лавачурл пребывал в замешательстве, ища среди его же льдин жертву, Дилюк повторил технику спуска, только уже целясь острием в главный аппарат монстра — шею, но промахнулся по причине дальной высоты. — Чёрт, — успел лишь нецензурно высказаться Дилюк, как страж развернулся на сто восемьдесят градусов, замахиваясь мощной лапой. Крупинки льда неприятно кольнули в районе щек, но у Дилюка не было времени для промедлений, поэтому не замечая мелких, но частых царапин, начал оббегать вокруг монстра, дабы найти Кэйю. Но вновь лавачурл помешал плану, преграждая путь резким прыжком перед Дилюком. Страж завел лапы за спину, вытащив глыбу из прочного льда, который обычным огнем не растопить, что также знал Дилюк. «Стоило раньше прикончить его, сейчас придется как-то выпутываться из сложившейся ситуации», — Дилюк подытожил печальность ситуации и активировал стихию феникса. Для утилизирующего удара у него всего десять секунд: не успеет, то так и умрет здесь, разорванный на части. Запрыгнув на ближайший выступ рядом с лавачурлом, Дилюк оттолкнулся, помогая мечом. Оказавшись на плече, он нацелился на шею, где располагались главные механизмы, и ударил со всей силы, по инерции отлетая на несколько метров. Быстро среагировав, Дилюк сделал кульбит в воздухе и приземлился на одно колено, тяжело дыша. Капельки пота не успевали стекать, а лишь замерзали на алых прядях за ушами, от чего волосы стали тяжелее в несколько раз. Лавачурл повержен, а Кэйи все еще не видно. Судорожно оглядевшись вокруг себя, Дилюк заметил неясное движение за одной из глыб. Не медля он подбежал к субъекту, который создал переворот в сознании, а сердце заставлял все чаще биться от наступающей тревоги. — Где же тебя носило, защитник? — Вымученно спросил Кэйа, оказавшийся в затруднительной ситуации: он был скован льдом вокруг всего тела по середину живота, все-таки льдина со злополучного щита настигла цель, а Дилюк так и не заметил. Ничего не отвечая, Дилюк развернулся снова к лавачурлу, который бездыханно лежал на печати, постепенно разваливаясь на крупицы. — Я могу тебя разморозить? — То ли спросил, то ли сказал логичный факт Дилюк, прикоснувшись ладонью ко льду и сразу же убрал — лед обжигал, но холодом. Выбора такового Дилюк не имел, чтобы выбрать вариант утилизации льда: применение стихии навредит Кэйе, а искать помощь — займёт много времени. Поэтому лучшим из всего этого было: разморозить своими руками. Сняв кожаные перчатки, которые защищали окружающих от пламени мужчины, он потёр ладони, тем самым разогревая заледеневшие пальцы, но это чувство холода долго не задержалось: сразу же подушечки пальцев начали накаляться. Не теряя времени, Дилюк коснулся льда, находившимся рядом с животом рыцаря: — Если начнёт жечь: говори, — предупредил Дилюк, все же опасаясь, что пламя настигнет не только лед. — Знаешь, от твоего вида уже жарко, — вымученно хмыкнул Кэйа,, смотря сверху-вниз на сидящего мужчину. — Что ты имеешь ввиду? — Дилюк отстранился ото льда и не понимающе посмотрел на хитрого капитана, который вечно вставлял фразы, явный смысл которых известны лишь ему самому. — Говорю же, даже когда ты был в перчатках, жарко все равно было. Закатив глаза на сказанное, Дилюк продолжил размораживать лед уже в районе паха, постепенно спускаясь. В этой непринужденной обстановке касаться Кэйи было чем-то обычным, будто это было повседневным занятием Дилюка, но оказалась бы иная ситуация, то он давно бы напридумывал ненадобных непристойностей, даже несмотря на свою непосредственность в любых ситуациях. Но любой камень когда-нибудь разламывается на частицы, будь он прочным, как нефрит или легкоразламываемым, как железная руда. Через некоторое время лед наконец выпустил из своих оков капитана. Погода помрачнела, а солнце давно скрылось за горизонтом. Спускаться сейчас было крайне нелепой идеей — все факелы потухли, а разные монстры выходят именно ночью, в поисках заблудших путешественников. — Вон то место, — Кэйа указал пальцем на пещеру, находившуюся в нескольких метрах от них на небольшой высоте, — идеально подходит, чтобы дождаться рассвета. Зайдя в относительно узкую пещеру, площадь которой располагала в себе лишь пройтись в несколько шагов и лечь. Но именно благодаря этому: место быстро заполнится теплом, разгоревшегося костра из собранного хвороста близ скалы. Когда в небе наконец угасло солнце где-то за горизонтом — вокруг всё потемнело, теперь светило не бросало свои лучи на нетронутый снег, а голодные хиличурлы, которым не свезло оказаться на Драконьем Хребте, выходили на открытую местность в поисках пропитания, чтобы сохранить свою жизнь. Расположившись на сложенном плаще Дилюка, который благородно отдал его из-за того, что самоуверенный Кэйа чуть ли не превратился в кусок того, что сам и создает — лёд. — Тебе не холодно? — Странный вопрос, на который и отвечать не стоит. Как же может быть не холодно в подобном месте, даже сидя у костра? Кэйа лишь посильнее натянул на себя плащ, пытаясь согреться, что было безуспешно. — Мог и не спрашивать, — Дилюк, поднявший голову с колен с презрительностью осмотрел лицо рыцаря, который был тем ещё нахалом. — У меня есть идея, как мы можем согреться, — заразительно улыбнулся Кэйа, заправляя мешавшую челку, — даже вспотеть. — И что ты предлагаешь? — Дилюк, давно понявший, что хотел предложить напарник, лишь закатил глаза. Ничего не отвечая, Кэйа перебрался с нагретого места, на более теплое — бёдра Дилюка, который ожидал дальнейших действий: не сопротивляясь и не проявляя никакой инициативы. Прикоснувшись к оголенной шее мужчины, которую не защищал воротник блузы, Кэйа начал водить ледяными подушками пальцев, создавая контраст температур, на что Дилюк содрогнулся под капитаном. По мраморной коже пробежались тысяча мурашек, создавая искры, а наглый Кэйа лишь наслаждался картиной и так озябшего напарника. — Ты говорил, что согреешь, а не наоборот, — возмутился Дилюк, положив ладони на бедра парня и сильно сжав те, наблюдал за реакцией: ведь знал абсолютно каждую эрогенную зону мужчины. Кэйа выгнулся, словно что-то резко ударило по позвоночнику, и вцепился в плечи Дилюка. Как же давно он не чувствовал властных рук на своем теле. И что же ему мешало раньше? Неужели, чтобы вспомнить прежние чувства и эмоции — должно произойти нечто подобное? Коснувшись ледяными губами шеи мужчины, Кэйа начал осторожно касаться, будто проверяя реальность ли это? Проведя языком более ощутимую мокрую дорожку, капитан кавалерии деловито поднял взгляд на всё еще спокойного Дилюка, усмехнувшись, что он не смог произвести должного внимания к своей персоне, Кэйа прикусил тонкую кожу. Но на этот раз у него вышло: напарник судорожно вдохнул ноздрями воздух, распахивая глаза и отталкивая от себя. Теперь уже Дилюк приступил водить руками вокруг шеи рыцаря, задевая некрупными шипами на перчатках: — Сними их, — лихорадочно прошипел Кэйа, изнемогая от недостающего ему тепла, — я хочу почувствовать твои руки, а не эти тряпки, — он прикусил губу, которая недавно треснула от холода, и из ранки посочилась кровь. Дилюку не надо предлагать несколько раз — он и сам желает снять лишнюю кожу. Расстегнув ремешки с внутренней стороны, он аккуратно стянул изделие, положив где-то поодаль. Дилюк притронулся к кровоточащей губе и смазал большим пальцем жидкость, затем коснувшись одними лишь губами. Немного опешивший после подобной нежности со своей стороны, бывший рыцарь посмотрел в единственный глаз Кэйи; он не моргал, а также взирался на рубины напротив. Нерешительно Дилюк коснулся ладонью черной повязки, где некогда был левый глаз. Некое тепло заволокло отсутствующее пространство, а вот, несколько лет или десятилетие назад он целовал веко мужчины, проявляя свою безграничную и вечную любовь. — Слишком чувственный Вы, мистер Дилюк, — как-то грустно поджал губы Кэйа, положив ладонь на плечо. — А ты всё такая же стерва, как в семнадцать лет, — впервые на лице Дилюка сменились эмоции и он улыбнулся. Вот так, в порыве эмоций и воспоминаний, что-то нахлынуло на пустого и сломленного мужчину, что настроение поднялось от одной лишь колкой фразы, от не менее колкого Кэйи. Приложившись лбом к плечу рыцаря, Дилюк тихо прыснул: — У меня были более серьезные планы, но ты их обломал, — немного серьезнее закончил он, прикусив оголенную ключицу. — Вообще-то ты мне больно сделал, — обиженно произнес Кэйа, в отместку сжав плечи. — Ты мне тоже. — Когда? — Изумленно фыркнул Кэйа, потираясь щекой о щеку мужчины. — В семнадцать лет, когда летом припер к углу ещё в отцовской винокурне, — прошептал куда-то в шею Дилюк. — Но тебе же понравилось? — На этот вопрос Кэйе не требовалось ответа, как и Дилюку: они вдвоем знали, что это был их первый секс, но тот не был не удачным, а наоборот-таки — незабываемым. Ничего не говоря, Дилюк приобнял Кэйю, вжавшись всем телом: — Это лишь для того, чтобы стало тепло. Ничего не подумай. — Отстраняя все появившиеся намеки в голове хитрого рыцаря, подытожил он. Этот неудачный случай на вершине станет для них отправной точкой в новое начало. Если же все стало плохо, то не стоит усугублять. Стоит найти выход, а выход для них — это горячие объятия ночью на Драконьем Хребте.
