Прости за любовь

Доена держат в больнице еще неделю, где он активно сдает анализы, послушно выполняет назначения врача, смеется над шутками Юты, разговаривает с Тэеном, льнет к Джехену и на удивление не проявляет признаков своей болезни. Он не агрессивен, не пристает к людям и ведет себя вполне обычно. Однако Джехена настораживало это, и он не мог понять, почему. Тэн на консультации ему сказал: - Не расслабляйся. Он такой послушный, пока ты рядом и только потому,что ты взял с него обещание. Ну, и препараты делают свое дело. Когда его выпишут, может произойти все,что угодно. Поэтому будь начеку. Мы не знаем, что с ним происходило весь этот месяц, так что... Давай я сам буду к вам приходить домой на сеансы с ним. Джехен на это лишь кивает. Он передает слова Тэна Юте и Тэену, и те настораживаются еще больше. Было решено, что Доен все же будет жить с Джехеном. Выписка прошла спокойно, и Доена удалось довезти до дома без происшествий. Доен тихо прошелся по квартире, заново все осматривая, а затем подошел к Джехену, который в это время разбирал его вещи, и обнял со спины. - Я так скучал по тебе,хён. Каждый день мечтал о том, как ты,наконец, найдешь меня и заберешь домой. И мы снова будем вместе, вдвоем. Джехен разворачивается в его руках и обнимает в ответ: - Вот видишь, Доен, все мечты сбываются. Доен забирается руками под его рубашку, и Джехен тут же делает шаг назад, уходя от прикосновений. Доен непонимающе смотрит на него и делает шаг навстречу, протягивая руки, но Джехен останавливает его жестом, тоже вытянув руки вперед. - Я сделал что-то не так, хён? - Нет, ты не сделал ничего плохого, Доен. Просто... Он не успевает договорить, как Доен как-то разочарованно произносит: - Я тебе стал противен, да? Ты меня больше не любишь? - Что? Нет! Я тебя по-прежнему люблю. И ты мне совершенно не противен. Настроение Доена сменилось от грусти и разочарования к нарастающей злости: - Тогда почему ты уходишь от моих прикосновений? Или у тебя появился кто-то другой? - Нет. Мне никто, кроме тебя не нужен, Доен. Я не хочу тебе навредить, вот и все. - Я не понимаю. Что значит, не хочешь навредить? Я здоров, ко мне можно прикасаться. Все, чего я хочу сейчас, это наконец почувствовать тебя, Джехен. Разве ты можешь мне навредить? - Врач запретил тебе заниматься сексом. Поэтому давай просто подождем хоть немного. Доен кричит: - Я не хочу больше ждать! Я ждал всю эту неделю и терпел, потому что ты так просил меня об этом! Я послушно все выполнил, так почему ты не можешь просто прикоснуться ко мне?! - Почему? Да потому что тебя не было целый месяц, мы не знали, где ты, что с тобой, жив ли вообще! И когда ты, наконец, нашелся, знаешь, как я был счастлив? Все, что тебе нужно сделать, Доен, это потерпеть и вылечиться! Ты же обещал! Джехен сам не осознает, что кричит на Доена, пока тот не произносит: - Не кричи на меня. Джехен останавливается и тяжело дышит. Доен выглядит потерянным. Он тихо произносит: - Я...здоров. Со мной все в порядке, так что... Джехен злится из-за его слов: - Здоров? В порядке? Ты это серьезно? Он резко подрывается с места, хватает Доена за руку, притягивая к себе и начинает яростно срывать с него одежду. Доен сопротивляется: - Что ты делаешь?! Прекрати, мне больно! Когда Джехен, наконец, раздевает его до белья, то грубо разворачивает к большому зеркалу, крепко держа Доена за плечи, и заставляет его посмотреть на собственное отражение. Он шипит: - Это ты называешь "здоров"? Посмотри на себя, Доен! Доен отводит взгляд, но Джехен грубо встряхивает его за плечи, крича: - Посмотри! Смотри на себя, Доен! Доен снова смотрит на свое отражение со слезами на глазах. Джехен вжимает пальцы в его худые плечи до синяков и продолжает с болью в голосе говорить: - На тебе живого места нет. Что с тобой делали в том клубе, Доен? Посмотри на свое тело! Ты видишь, что с тобой произошло?! Где мой Доен? Где?! Доен смотрит сначала на себя - все его тело покрывали ужасные синяки, засосы, укусы и какие-то царапины, а само тело было явно истощено и ужасно выпирали ребра. А затем он переводит взгляд и видит, что Джехен вот-вот готов заплакать от одного его такого побитого и отвратительного вида, и слезы срываются с его глаз. Доен плачет и пытается говорить: - Я не знаю! Я не знаю, где тот Доен, которого ты так любишь! Уже ничего не осталось! Это не ты не выполняешь свои обещания, а я! Я все это время был тем, кто дает обещания, но не выполняет их! Джехен разворачивает его к себе лицом и крепко обнимает, явно ощущая, что они вдвоем только и делают, что ходят по кругу, - сначала все хорошо, потом они срываются, затем Доен плачет, обещает, послушно выполняет, затем срывается, плачет, обещает, все хорошо, а потом снова и снова. Джехен не может перестать думать о том, что Тэен был прав, и он действительно принес в жизнь Доена одни несчастья. Лечение давалось с трудом. Если раньше с Доеном можно было хоть как-то совладать, то сейчас в состоянии запущенной болезни заставить его сделать хоть что-то было невозможно. Он был куда агрессивнее, чем был раньше. Его настроение менялось за секунду, и желание прикасаться было куда сильнее. Доена было сложно заставить поесть, попить, помыться, лечь спать, одеться, принимать лекарства. Джехен чувствовал, что был на грани. Тэн приходил два раза в неделю и был способен хоть как-то утихомирить Доена, и их сеансы проходили более-менее спокойно. Юта приезжал три раза в неделю, чтобы повидаться с Доеном, а Тэен был лишь один раз за все время, и то недолго, поскольку торопился на работу, да и Доен тогда был не в самом лучшем расположении духа. Доен то и дело приставал к Джехену, но тот не давал к себе даже подойти, поэтому Доену приходилось постоянно удовлетворять себя самому, при этом провоцируя Джехена, но тот не велся. Спустя полгода состояние Доена, наконец, начало улучшаться, и он стал более спокойным и адекватным, но Джехен не рисковал его куда-либо выводить. Джехен готовил ужин, а Доен привычно сидел на столе и пристально наблюдал за ним. Джехену подумалось, что когда-то так делал он сам, а Доен в это время готовил ужин для них. Они долго молчали, как Доен произносит: - Ты меня ненавидишь? - С чего бы? Я тебя люблю, Доен, и никакие обстоятельства не изменят моих чувств к тебе. Так что прекрати думать о таких бессмысленных вещах и подай мне черный перец. Доен молча подает ему баночку со специями, а сам продолжает: - Я тебя люблю. Ты ведь знаешь об этом, верно? Джехен отвлекается на несколько секунд, заглядывая ему прямо в глаза, и мягко улыбается: - Конечно, знаю. Но даже если бы ты не любил меня, я бы все равно продолжал держаться за тебя до самого конца. Просто знай это. Доен впервые за эти месяцы улыбается. Он, наконец, смог набрать вес и выглядел уже намного лучше, чем когда его нашел Кун. Все следы и царапины сошли. - Знаешь, разговоры с Тэном мне помогают. - Правда? Что ж, я рад. Тэен был прав, когда говорил, что Тэн превосходный специалист. - Между тобой и папой что-то случилось? - Нет. Ничего такого. С чего вдруг такие выводы? - Когда мы были в больнице... Он так смотрел на тебя, будто совершил что-то ужасное. - Не накручивай себя. У нас все нормально. - Но вы не разговариваете. - Возможно, дело в том, что он до сих пор злится на меня из-за моих чувств к тебе. - Нет. Это другое. Пока меня не было, вы поссорились, ведь так? Джехен останавливается на секунду, а затем снова продолжает нарезать овощи. - Не бери в голову. Я сам во всем виноват, твой отец совершенно ни при чем. Все, правда, нормально. Он злится на меня, и это нормально. Может, на его месте, я вел бы себя так же, если не в сто раз хуже. - Если ты не расскажешь мне, что случилось, то я позвоню папе и начну допрашивать его. Джехен тихо смеется: - Он тебе тоже ничего не скажет. Доен хмурится: - Ты такой раздражающий, хён, когда что-то скрываешь от меня. Папа тоже. Джехен откладывает нож, улыбается и подходит к Доену, нежно целуя его в губы. - Прекрати быть таким милым. Злой кролик. Доен хмурится еще сильнее: - Я сейчас разозлюсь. Джехен смеется: - Вот это я понимаю - угроза, а не то, что показывают в фильмах. Доен улыбается и мягко обнимает его за шею, выдыхая: - Я чувствую, что мне осталось еще немного, чтобы, наконец, победить эту ужасную болезнь. Еще чуть-чуть... Джехен зарывается пальцами в его мягкие волосы и вдыхает любимый запах: - Ты молодец, Доен. У тебя обязательно все получится. - Без тебя я бы окончательно погряз во всем этом. Доен целует его в губы, а затем заглядывает в глаза и тихо произносит: - Мы так давно... Ты так долго не прикасался ко мне. Иногда мне кажется, что я сойду с ума из-за невозможности полноценно прикоснуться к тебе. - Доен, ты знаешь мой ответ. Доен на этот раз не злится, а лишь виновато опускает взгляд: - Да, прости. Я лишь хотел, чтобы ты знал, что я чувствую. - Ты всегда можешь говорить мне о своих чувствах. Я никогда не стану тебя осуждать. - Да, я знаю. Спасибо тебе за это. Джехен улыбается снова и мягко целует в лоб, а затем возвращается к готовке. Доен говорит: - Но ты тоже всегда можешь рассказать мне о своих чувствах и переживаниях. Ты думаешь, я не вижу, как тебе тяжело возиться со мной? - Я с тобой не вожусь,Доен, а лишь помогаю вылечиться. У тебя просто трудный период, я стараюсь помочь, чем могу, вот и все. - Я знаю, что ты не можешь спокойно спать и поэтому лишь дремлешь несколько часов, боясь, что я могу что-то сделать или сбежать из дома. Ты моешься очень быстро, каждый раз, разговаривая со мной, тщательно подбираешь каждое слово, чтобы мое настроение не поменялось, а прием лекарств это вообще отдельная тема. Джехен на это лишь улыбается: - Ты так все страшно описываешь, будто я не просто с тобой живу, а каждый день и ночь прохожу через пытки. Доен, серьезно, ты все сильно преувеличиваешь. - Ты всегда был таким, хён. Показываешь людям лишь то, что считаешь нужным. Перед Ютой ты притворяешься наглым и плохим, передо мной пытаешься показаться сильным и неуязвимым, а на самом деле... тебе ведь тоже тяжело и больно, но ты даже под страхом смерти не признаешься в этом. Почему? - Я просто слишком сильно люблю тебя. И это пугает даже меня самого. Доен выдыхает, глядя на профиль Джехена, и ничего не отвечает. Он не понимает, что Джехен имел в виду, но спрашивать об этом не решается. На следующей неделе к ним приезжает Тэен на выходных. Он сидит в гостиной с Доеном, а Джехен уходит на кухню, чтобы не мешать им. Тэен держит Доена за руки и с улыбкой спрашивает: - Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? - Да, мне намного лучше. Джехен очень хорошо заботится обо мне: готовит для меня, заставляет пить лекарства... - Я рад, что тебе лучше. Это действительно прекрасно. Совсем скоро ты выздоровеешь полностью и сможешь вернуться к своей привычной жизни. Юта уже на низком старте и готов целыми днями таскать тебя на прогулки. Доен смеется: - Боже, как я это выдержу? Юта ведь такой неугомонный, когда дело доходит до прогулок. Один раз мы гуляли по городу весь день, потому что ему за тест по литературе поставили восемьдесят девять баллов. Тэен, глядя на радостного Доена, лишь улыбается. Доен вдруг становится серьезным: - Что случилось между тобой и Джехеном? - Ниче... Доен его перебивает: - И если ты сейчас скажешь "Ничего такого", то я тебе точно не поверю. Я спрашивал об этом Джехена, но он молчит, как партизан, утверждая, что все нормально и что это он во всем виноват. Но если бы все было так, как он говорит, то ты бы не смотрел на него каждый раз так, будто виноват перед ним во всех грехах. Тэен отводит взгляд и задумчиво молчит несколько минут, Доен лишь ждет. Тэен тихо начинает говорить: - Я виноват перед ним. Когда ты... пропал, он приходил к нам домой, чтобы поддержать меня, попытаться вытащить меня из этого ужасного состояния. А я... столько ужасных вещей ему наговорил. Я совершенно точно ранил его своими словами, но он по-прежнему защищает меня, стараясь возвысить в твоих глазах. - И что же ты ему сказал? - Что это он виноват во всем, что происходит с тобой. Что если бы он не появился в нашей жизни, то с тобой все было бы хорошо. А еще... сказал, как у его матери мог вырасти такой, как он. Он печально усмехается и спрашивает: - Я действительно ужасен, да? Выгнал его из дома, наговорил столько вещей, упомянул его мать... - Ты вовсе не ужасный, папа. Просто тебе нужно попросить у него прощения. Джехен тебя обязательно простит, я в этом уверен. Он очень добрый. - Юта был прав, когда говорил, что ты единственный, кто всегда видел Джехена настоящим. Таким, какой он есть на самом деле. Может, поэтому он полюбил тебя. - Если бы я только знал... - В таком случае... я думаю, нам стоит поговорить с ним прямо сейчас. Доен улыбается: - Да. Тэен встает с дивана и идет на кухню, оставляя Доена одного. Джехен стоит у окна, задумчиво вглядываясь вдаль, как его тихо зовет Тэен, и он оборачивается. - Поговорим? - Конечно. Он присаживается за стол напротив Тэена и внимательно смотрит на него. Тот мнется пару минут, а затем начинает говорить: - Прости меня, Джехен. За все, что я сделал и наговорил тебе. Я действительно виноват перед тобой, и даже если ты старательно делаешь вид, что тебе все равно, я знаю, что мои слова глубоко ранили тебя. Как бы там ни было, ты моя семья, а я... так ужасно поступил с тобой. - Я... уже давно тебя простил. Можно сказать, даже и не злился на тебя, поскольку понимаю, как тебе тяжело было принять сначала мои чувства, а потом болезнь и пропажу Доена. Наверное, на твоем месте я бы вел себя так же. - Это не может оправдывать меня хоть как-то. Я не имел права говорить тебе такое, а тем более вспоминать твою маму. Она была действительно прекрасным человеком, и я любил ее. Она помогла мне многое понять, принять, пережить и осмыслить, а ты... ты стал смыслом жизни для Доена. Спасибо, что любишь его. И за то, что вы с мамой появились в нашей жизни. Я, правда, люблю тебя, как своего сына и как сына женщины, которую я когда-то любил и безмерно уважал. Джехен отворачивается, поджимая губы, но Тэен видит, как слезы скатываются по его щекам. Джехен бесшумно плачет, отвернувшись и стараясь делать вид, что с ним все в порядке, но Тэен понимает, что он был благодарен за его слова. Джехен чувствовал себя счастливым и тронутым, поскольку он столько лет ждал подобных слов от Тэена, которого на самом деле любил, как родного отца, и к которому успел привязаться, но старательно скрывал это. Тэен все эти несколько лет с лаской относился лишь к Доену. Джехена он любил как сына, но никогда не говорил ему чего-то подобного. Никогда не говорил о своей любви и как на самом деле относится к нему. Джехен чувствовал себя, наконец, счастливым и принятым. Когда он перестает плакать и незаметно вытирает слезы, то лишь тихо выдыхает: - Спасибо. За все. Тэен улыбается и слышит, как за спиной Доен произносит: - Я вижу, вы помирились. Они обращают внимание на Доена, стоящего в дверях, и тот замечает мокрые глаза Джехена и подходит к нему. - О боже, папа, ты что, довел его до слез? Джехен улыбается: - Нет, просто в глаз что-то попало, вот они и слезятся. - И снова он мне лжет. Ты неисправим. Джехен тихо смеется, обнимая Доена за талию, а Тэен мягко улыбается, глядя на то, как счастлив Доен. Он вдруг вспоминает слова матери Джехена, которые она сказала ему после знакомства Доена и Джехена: - Наши мальчики уже неотделимы. Неужели ты не заметил, как их тянет друг к другу? Наша встреча и их тоже - действительно судьба. И наступит день, когда они осознают это, и уже ничто на свете не сможет им помешать быть вместе всегда. Тэен думает о том, что она уже знала, что с ними будет, и видела куда больше и шире, чем он сам. Он продолжает смотреть на них обоих с улыбкой и одними губами произносит: - Будьте счастливы, мои дети.