Голубые глаза

— Расслабься, Стелл, мы ведь просто мило пообщались, ничего личного, — смеялась и оправдывалась она. — Мило пообщались? — ее голос дрожал то ли в гневе, то ли в непонимании происходящего, ее глаза горели ревностью и страхом. — Стелл, мы же дружим сто лет! Я оскорблена, что ты могла так подумать обо мне, — голубоглазая девушка резко развернулась и вышла из комнаты стукнув дверью. «Ты должна успокоиться! Ты должна контролировать себя!» — это была ее мантра, каждое утро начиналось ею, каждая ночь заканчивалась. Вчера ее мать приезжала в школу, интересовалась ее успехами. Конечно же она была разочарована, как всегда. Стелле всегда было интересно видит ли мать ее, любит ли? Всю свою жизнь она чувствовала, что должна. Кому должна, что должна? Лишь должна, должна, должна. Недостаточно красива — должна выглядеть лучше, недостаточно сильна — должна стараться лучше, недостаточно умна — должна работать больше. Когда будет достаточно? Когда она станет точной копией своей матери? Все ждали от нее этого, все без исключения, а больше всего она — королева Луна, ее мать. Все любили королеву, обожествляли, гордились ею и теряли дар речи в ее присутствии. Она идеал, она сила, она королева! «Если все ею восхищаются, значит, действительно, это со мной что-то не так», — так думала Стелла и от этого страдала больше, работала вдвое больше, познавала свою магию всеми способами, включая неправильные. Давление было невероятным. И всем всегда было мало, все ждали большего здесь и сейчас. Каждое утро она надевала эту давно приевшуюся, но такую знакомую и безопасную маску принцессы, не позволяя себе проколоться, ни малейшего шанса на ошибку. Она ведь будущее Соларии, она принцесса, она станет королевой, она будет самой сильной, самой бесстрашной, самой мудрой. Она должна ею стать. И только два человека видели ее настоящую. Они видели ее, они слушали ее, слышали…С ними Стелла была просто Стеллой, не принцессой, не дочкой Луны, она была собой. Скай всегда был добр к ней, она знала его много лет, любила и доверяла. Он — тепло и уют. С ним не страшно. Он — ограда от всех проблем и внешнего мира. С ним она забывала о маске, но всегда помнила об утреннем ритуале. «Ты должна успокоиться! Ты должна контролировать себя!». «Ты должна успокоиться! Ты должна контролировать себя!». Рики — ее лучшая подруга, она знала ее всю жизнь. Вместе они росли, вместе мечтали, радовались, смеялись, делились секретами. Секрет… Она вздохнула, по коже прошел мороз. Она закрыла глаза. Хотелось бежать далеко за барьер, хотелось скрыться под землей, хотелось умереть. Этот гадкий, этот ужасный секрет, который уничтожал ее изнутри, который приносил страдания многие годы. Паника, психозы, страх. Она жила в вечном страхе. Никто не знал о ее секрете. Никто не узнает. Никогда. Она сильная, она будущее своего народа, она станет лучше, ее исправят, ее починят. Она сама себя исправит. Она научится это контролировать. Слезы проступили на глазах Стеллы. Как же ей хотелось признаться кому-то, что она боится саму себя, а как же тогда ей быть с остальными? Что делать, у кого просить помощи? Мать хотела большего от нее, она привыкла к этому постоянному тупому разочарованию в ее глазах, она уже с ним даже не боролась, и тогда ее добивали словами. Так было всегда, с самого детства. Тогда ее сила, ее свет под воздействием злости и боли просто разрывал ее на части, и она творила невообразимое. Она была сильна, а гнев и боль питали ее силу. Ей всегда казалось забавным, что фею света питает самое темное в ее душе. Она знала, что это неправильно, так не должно быть, но времени подумать не было, от нее всегда ждали большего. Ее мать отправила дочь в Алфею уже на грани нервного срыва и неврастении. Ее сила была пугающей, а главное — бесконтрольной. Порой ей удавалось обесточить всю школу одной силой мысли, а в другую секунду маленький световой шарик давался с большим трудом, а то и вовсе не появлялся, появившись же, как световой зайчик, расходился в разные стороны, превращаясь в нестабильные тонкие струйки обжигающего света. Она не контролировала это. Просто не могла. Последние месяцы она проштудировала кучу книг по неврозам и их лечению. Конечно же ответа не нашла. Она боялась обратиться за помощью. Она скрывала эту тайну, этот секрет даже от самых близких людей. Она раздражалась все быстрее и сильнее, как спичка. Сегодня она увидела свою подругу, говорящую со Скаем, они говорили ни о чем, просто трепались и смеялись, но это было не важно, что-то уже зарождалось внутри. Целый вечер Стелла провела одна. Она была этому невероятно рада, ведь ее одиночество — безопасность других. Девушка пробовала медитацию, терпение и спокойствие всегда давались ей сложно, сейчас же превратились в пытку, но она старалась, отчаянно старалась, ведь она должна. К ночи Рики вернулась назад в комнату, она была веселой и счастливой. Они начали болтать ни о чем, обдумывали планы на лето. Стелла очень хотела в горы, а Рики к морю. Они искали компромиссы. Конечно же Рики взывала к тому, что ей, как фее воды, нужно много плавать, а бассейн ее не устроит, не тот размах. Они смеялись и пили горький какао с зефирками. Девушки не заметили как стали дурачиться. Рики обрызгала подругу водой, которая взялась из ниоткуда и сразу же исчезла. Им было весело. Какао в чашке Стеллы разбилось на пузырьки, начало летать над ее головой, а потом все пузырьки вернулись назад в чашку и слились воедино. Рики смеялась. Стелла подняла в руке световой шар, который облетел комнату, но разлетелся на тысячи солнечных зайчиков, так как его хозяйка не смогла погасить свою магию. Рики рассмеялась, она думала, что так и было задумано, а Стеллу пробила мелкая дрожь. — Где ты была весь вечер? — спросила Стелл, чтобы отвлечься. — То тут, то там, — загадочно ответила подруга все еще играя с пузырьками какао уже в своей чашке. — Я серьезно. — Ладно, тогда и я серьезно. Стелл, с тобой что-то происходит. Что-то изменилось. Я это вижу, главное чувствую. Ты мне можешь рассказать, честно. — Не придумывай, — пыталась отмахнуться блондинка, но ее голос предательски выдал ее. — Глупости. — Ничего не глупости! И если хочешь знать, то Скай тоже так считает. Что-то не так, — громко казала Рики. Стелла рассердилась. Два близких ей человека обсуждают ее за спиной. Она не верила в это, ее пробирала дрожь, а сжатые в кулак пальцы стали белеть. — Почему ты меня обсуждаешь за моей спиной с моим парнем, Рики? — прошипела Стелла. — Потому что мы хотим тебе помочь. Что-то не так. Расскажи. Ты должна рассказать. Пойми. Ты должна. «Должна». Это слово-проклятие вылетевшее из уст ее лучшей подруги, человека, которому она доверяла безоговорочно, которой не сказала про свой секрет отсутствия контроля, только чтобы не причинить боль. «Должна». — Я никому из вас ничего не должна! Запомни! — она вскипала, она уже не сидела на кровати, а стояла рядом с подругой, на шее проступила жилка, ноги дрожали, голос шипел, а всю ее суть заполнял какой-то неведомый до сих пор гнев, и страх, и тупая ноющая боль, и отчаяние, будто она умирала изнутри, будто ее протыкивали сотней кинжалов одновременно. Свет в комнате потух, стало холодно и очень-очень темно. По коридору слышались шаги и разговоры. Света не было во всем крыле. Она стояла и боролась сама с собой, она пыталась подавить ту силу, которую не контролировала, она плакала, но ничего не могла поделать. Девушка выдохнула еще раз, а потом свет озарил всю комнату. Это был белый, обжигающий, яркий свет. Ей стало плохо, глаза щипало, тело билось в боли из-за силы, которая исходила из нее. В этот момент она в последний раз увидела эти красивые, веселые голубые глаза своей лучшей подруги. Осознание происходящего стало приходить к ней, она кричала, но не могла остановить этот поток света, который разбился на сотню световых зайчиков и заливал комнату. Ей было больно, хотя свет и не вредил ей самой. Она понимала, что творит, но не могла остановиться, она кричала, умоляла о помощи, параллельно слыша вопли своей лучшей подруги, голубоглазой девушки, которая больше никогда не увидит ни горы, ни пляж, ни лица любимых, а в ее памяти последним визуальным воспоминание навсегда останется этот гнев, и страх, и боль на лице ее уже бывшей лучшей подруги.